Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Японец поклонился. Передал мне визитную карточку.

Плотный прямоугольник. На одной стороне японские иероглифы. На другой надпись — Дайго Горай, технический консультант. Номер телефона. Адрес. И логотип фирмы «Мицуи буссан». В которой работает Накамура.

— Ну что же, приятно познакомиться, Горай-сан, — я тоже поклонился в ответ. — А я Ермолов Виктор. А какие условия? Для такого предложения.

Японец молча смотрел на меня. Улыбка исчезла. Теперь серьезный. Как будто дело шло о миллиардной сделке.

— Вы продемонстрировали навыки киокушинкай, — он разговаривал со смешным акцентом. Но очень старался. Мне стоило больших трудов удержаться от смеха. — Очень грамотная техника исполнения. Мы впервые встречаем такое в СССР. И хотим, чтобы вы встретились в поединке с нашими мастерами. В полном контакте. Как я уже сказал. Назовите дату. Мы организуем поездку. Вот и все условия.

Я быстро прокрутил в голове его предложение. Меня заманивают бесплатным сыром в мышеловку. Стопудово.

— Я должен подумать, — ответил я. — Мне надо обсудить ваше предложение.

Горай кивнул. Еще раз поклонился. И отошел. Я задумчиво поглядел ему вслед.

— Ермолов-сан, не желаете ли выпить? — ко мне подошел официант в смокинге. И с подносом. Золотистое шампанское в бокалах. — В честь вашей победы.

Снова пришлось выдавливать любезную улыбку. Все, что мне сейчас хотелось, это переодеться. И принять душ.

— Спасибо, не пью.

Официант отвалил. Зато тут же подкатить другие гости. Мужчины в костюмах. Дамы в вечерних платьях.

Они поздравляли меня с победой. С получением первого дана. И разглядывали с любопытством. Как диковинную зверушку. Очень скоро я извинился. Подошел к Накамуре.

— Спасибо большое за аттестацию. За возможность получить первый дан, — сказал я. Пожал японцу руку. — Но я хочу отдохнуть чувствую себя после кумитэ. Поэтому я ухожу.

Накамура покачал головой.

— Нельзя так рано, Ермолов-сан. Эти люди хотят отпраздновать вашу победу. Кроме того, может прийти господин консул. Наш консул в СССР. Тоже, чтобы поздравить вас.

Вот зараза. Обижать японцев нельзя. Потеря лица, стыд и все такое. Я же знаю. Поэтому я согласился подождать еще час.

Так и ходил все это время среди гостей. Консул так и не явился. Я не терял время зря. Опустошил стол с закусками. И выпил лимонад.

Потом распрощался и ушел.

На улице уже сгустилась темнота. Тротуар покрыт пятнами лежалого снега. Желтые фонари освещали дороги.

Я посмотрел на время. Почти одиннадцать. Если сейчас поеду в общагу, то коменда будет ворчать. Опять заявился так поздно.

Или поехать в спортзал? Скорее всего, так и сделаю. Я двинулся к дороге. Поднял руку. Редкие машины равнодушно проехали мимо. Такси нет. Можно рассчитывать только на попутку.

Рядом тормознул старый «Москвич». Тормознул резко. Так что, корпус накренился вперед.

— Мне до «Динамо», — я открыл дверцу. Наклонился к водителю. — Подбросишь?

Водитель кивнул.

— Садись, Витя, — это сказал не шофер. А человек, сидевший на заднем сиденье. Я его сразу не заметил. — Мы как раз в ту сторону. Хотя, по дороге можно заехать перекусить. И поговорить обо всем.

Я узнал знакомый голос. Ну конечно. Это же Воловников.

Я сел на заднее сиденье. «Москвич» рванул с места.

— А где «Волга»? — спросил я, оглядываясь. — А, понимаю. Конспирация. Ну, честно говоря, не удивлен.

Я пожал руку Воловникову.

— Поздравляю, Витя, — сказал тот. Руки теплые. В машине дул горячий воздух. Обогрев из «печки». — Первый дан из рук японца. Немногие у нас могут этим похвастаться.

Я кивнул.

— Спасибо. Мне показалось, что они хотели меня завалить. Во время кумитэ. Но я выкарабкался.

Воловников усмехнулся.

— Ну конечно. Ты же не думал, что они подарят тебе первый дан. Но что ты скажешь насчет предложения Горая? Ты уже дал ответ?

Я посмотрел на комитетчика.

— Если вы знаете о его предложении, то знаете и мой ответ.

Машина резко свернула. Водитель гнал, как на пожар. Воловников кивнул.

— Да, ты парень смышленый. Ни да, ни нет. То, что надо. Я тебе так скажу.

Он кинул быстрый взгляд на водителя.

— Давай поговорим после ужина. Я ужасно проголодался.

Мы замолчали. «Москвич» сделал пару крутых поворотов.

И остановился у небольшого трехэтажного домика. Как будто жилое здание. Окна черные. Внутри ни души.

— Это что? — спросил я. — Разве здесь кафе? Скорее, похоронное бюро.

Но Воловников молча вышел из машины. Я последовал за ним. Мы подошли к подъезду.

Мой спутник открыл дверь. И мы очутились в коридоре. Скупо освещен лампочкой. Вниз вели маленькие ступеньки.

— Ресторан для посвященных, — скупо улыбнулся Воловников. — Пойдем.

Мы спустились вниз. Еще одна дверь. Тяжелая, резная, дубовая. Железное кольцо вместо ручки. Воловников взял ее. Постучал.

Дверь отворилась. Нас встретил швейцар. Только ливрея черная.

Поклонился, пригласил дальше. Снова небольшой коридорчик. И помещение ресторана.

Вполне себе респектабельное. Без излишеств. Квадратные столики. Белоснежные скатерти. Хрустальные графины. Столовые приборы. Железные стулья с затейливыми узорами на спинках.

Официант проводил нас за столик. Я огляделся. Окон нет. Это подвальное помещение. Стены выкрашены в темно-коричневый цвет.

Посетителей тоже немного. Человек десять. Почти все мужчины. Только пару дам.

Я заказал тоже самое, что и Воловников. Официант парень моего возраста. Быстро принес бифштекс и жареную картошку. С томатным соком.

Мы поужинали. Воловников молчал. Когда принесли кофе, он сказал:

— Дайго Горай состоит в японской разведке. И он хочет завербовать тебя. Что ты скажешь на это? Когда он сделает тебе предложение. Там, в Японии.

Я покачал головой.

— Конечно, откажусь. Вы знаете мои условия. Меня интересует только карате. И ничего больше. Я не играю в эти игры.

Против ожидания, Воловников не рассердился.

— Да, вот это правильный ответ. Я другого не ожидал. Ты будешь просто драться с их мастерами. И создавать дымовую завесу. А мои люди сделают всю работу. Ты только возьми их с собой. Двоих человек. Уедешь уже без них. Вот на каких условиях мы можем отпустить тебя в Японию. Ты понял?

Я помолчал. Подумал. Я же говорил. Воловников все равно затянул меня в свои игры.

Я еще могу сопротивляться. Но факт остается фактом. Я уже на крючке КГБ.

— Хорошо, — я вздохнул. — Вы же не ожидали другого ответа?

На этом и расстались. Воловников хотел еще посидеть. Пофилософствовать. Но у меня уже слипались глаза.

— Ладно, пошли, — он расплатился. — Я угощаю.

Мы вышли из странного ресторана. Сели в «Москвич». И он мгновенно домчал меня до «Динамо».

— Скоро ты все узнаешь, — сказал Воловников на прощание. — Я к тебе приеду.

И уехал. А я пошел в свой зал.

* * *

Когда каратист ушел, машина снова резко сорвалась с места. Водитель вывернул руль. И со скрежетом переключил передачу.

— Что такое, Сергей Константинович? — спросил Воловников. — Что-то я смотрю, эта лошадка вам сопротивляется.

Водитель кивнул.

— Норовистый попался «Москвич». Или я давно за