"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Да и как он мог жалеть об этом — после того, как свел знакомство с Сашкой Герасимовым и десятками других реградантов, которые без этой технологии остались бы до конца своих скудных дней безгласными «поленьями»? Да, их всех ожидал, очевидно, длительный период реабилитации — и физической, и социальной. Но разве хоть кому-нибудь пришло бы в голову утверждать, что это — хуже, чем быть безликими зомби?

И всё же — в ту ночь толика сомнений у Макса зародилась. А еще — он в первый раз осознал, как сильно ему не хватает настоящего Дениса: его единокровного брата, злейшего врага — и единственного настоящего друга, какой был у него за всю жизнь. Уж Денис-то в два счета разрулил бы всю эту канитель! Да что там — он бы вообще не допустил такой ситуации никогда.

Макс сидел в маленькой каморке, расположенной в торце просторного длинного строения — одноэтажного, с высоченным потолком. Он почти не сомневался: это был тот самый ангар, о котором ему говорил Сашка. Но, прежде чем Макса в эту каморку поместили, он увидел достаточно — чтобы понять всё.

Когда давеча они с герром Ассом выбрались из подземной вентиляционной шахты, то оказались далеко за пределами санатория — в сосновом бору, что окружал его. Причем выбрались они отнюдь не на январскую стужу. Низенькая дверца, до которой они не без труда доковыляли, распахнулась, выведя их в некое подобие сторожевой будки — вполне благоустроенной, к слову сказать. Площадью метров около десяти, ярко освещенная, она имела внутри и обогреватель, и маленький диванчик, и стол с электроплиткой, и — хорошо укомплектованную аптечку. Так что Макс получил возможность заняться раной своего спутника.

Пока они пробирались к этой будке, у Макса не раз и не два возникало желание попросту бросить этого самого Асса — оставить его истекать кровью прямо на полу, с которого тот не сумел бы подняться без посторонней помощи. И остановила Макса даже не клятва Гиппократа — хоть он, доктор Берестов, и не забывал о ней. Остановило его чисто практическое соображение: подземелье под санаторием напоминало лабиринт Минотавра, и схемой его Макс не обладал. Так что без герра Асса он мог бы не выбраться оттуда. Так что, матерясь сквозь зубы, почти что тащил на себе здоровяка — который безошибочно указывал путь.

А когда в сторожевой будке Макс наложил ему повязку, тот, будто фокусник, извлек откуда-то мобильный телефон. И Макс даже не успел еще придумать, как бы ему использовать седативный препарат, имевшийся в аптечке — вкатить его своему пациенту так, чтобы тот ничего не заподозрил, — когда в сторожевую будто влетели снаружи сразу четверо молодых мужчин. У всех из-под зимних курток торчали пижамные брюки. Вот тогда-то Макс и понял всё — включая то, каким образом новые подельники герра Асса появились так быстро — чуть ли не мгновенно. Всех этих четверых Макс знал в лицо — и даже беседовал с каждым из них.

— Ба! — воскликнул Макс — отлично помня про тот микрофон, что оставался при нем: был вмонтирован в прищепку бейджика. — Так вот для чего вы всё это придумали! Пока суд да дело, половина заложников-реградантов из санатория слиняла — переметнулась к вам.

2

Когда мужчина в полковничьей форме сообщил о том, что произошло, Ньютону, тот сперва выругался шепотом, потом сказал:

— Похоже, эти сукины дети для того всё и затеяли — как отвлекающий маневр. — Впрочем, в тот момент он был еще относительно спокоен. — Готов биться об заклад: сбежали именно те пациенты, для реградации которых использовали мозговой экстракт преступников.

— Угадали. — Полковник как-то странно поглядел на Ньютона, и тот мигом смекнул, в чем дело.

Дополнительная цель негодяев была — бросить подозрение на него, Алексея Берестова. Поскольку он — чертов идиот! — обмолвился недавно в интервью ЕНК, что его жена была страстной поклонницей Булгакова. Его тогда пригласили в студию Единого новостного канала в связи с потрясшей всех новостью — что Максим Берестов не только жив и здоров, но и готовится поразить мир своей новой разработкой. Конечно, интервьюеры предпочли бы залучить к себе самого Макса, но, уж конечно, этого сделать им не удалось. Да и сам Ньютон не согласился бы ни на какие интервью, но его мальчик сказал ему тогда: «Поговори с ними, папа. Иначе спокойной жизни не будет ни тебе, ни мне». Вот Ньютон и поговорил, причем так увлекся, что выболтал историю о том, как его жена много лет назад приносила ему почитать таинственную пьесу Михаила Булгакова, оказавшуюся под запретом.

Или же — те, кто захватил санаторий, хотели представить дело так, будто Ньютон — это и есть герр Асс. Никто не думал, что Алексей Берестов вернется в Москву так быстро. Для этого Ньютону пришлось переложить обязанности коменданта «Нового Китежа» и начальника его службы безопасности на другого человека — того самого полицейского по имени Алекс, который сох по Ирме фон Берг. Ньютона сегодня в середине дня ссадили с поезда и доставили в Москву на электрокоптере, когда стало известно о захвате санатория. Но сделать это удалось только благодаря тому, что «Новый Китеж» в этот момент делал остановку в Ярославской губернии — откуда до Первопрестольного града было рукой подать.

«Когда всё это закончится, — зло подумал Ньютон, — не поленюсь — схожу на ЕНК и найти того журналюгу, который меня подставил». Но — тут же поправился себя мысленно: если всё это закончится.

От размышлений его отвлек полицейский полковник.

— Дама полетит с нами? — поинтересовался он.

— Полечу, — вместо Ньютона ответила Ольга Булгакова.

Они забрались в электрокоптер, и машина поднялась в воздух.

3

Не один только Алексей Берестов размышлял в ту рождественскую ночь о Едином новостном канале — медиа-гиганте Евразийской конфедерации. Сашка Герасимов, которого вместо пресловутого санатория вернули домой, к родителям, думал о том, что всё произошедшее случилось не просто так. Теперь, когда до него никому нет особого дела, когда все заинтересованные в нем представители «Перерождения» отвлеклись на другое, у него, Александра Герасимова, наконец-то появлялась возможность отправиться на ЕНК и рассказать всему миру правду о безликих. Ну, и что с того, что теперь его имя официально — Седов Сергей Сергеевич? Вон — Максим-то Берестов сколько времени ломал перед ним, Сашкой, комедию: изображал безвестного доктора. И — ничего, всё сошло ему с рук. Так стоит ли переживать Сашке? Уж наверняка тележурналисты его