Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Ха. — Каримова пожала плечами: — товарищеский матч это способ установить пойнт, поставить свою точку. Точку зрения, если хотите. Вы вон с «Крылышками» сыграли в товарищеский матч и выиграли и чего? Это прошло без последствий? Нет же. Все скажут, что результатов от этого матча было больше, чем от всех ваших рейтинговых! У вас Железнова появилась, о вас в высшей лиге заговорили, появилась репутация какая-никакая, вы в первую лигу вышли! Порой товарищеские матчи покруче чем матчи на рейтинг будут… особенно если как у нас — матч между командами разных стран.

— Кстати, да. — задумчиво говорит Маша: — нам же Сабина что-то такое говорила, дескать матч важный. Но она не беспокоилась, сказала, что тут уровень ниже, чем у нас и что достаточно сыграть ровно…

— Вот-вот. — продолжает Каримова: — а теперь подумайте сами… матч важнее чем рейтинговый, но никаких фолов и отстранений от дальнейших матчей нет! Что будет если ваша Принцесса Железяка или Ирия Гай — начнут как в тот раз — лупить по лицам соперниц? Да ничего! В рейтинговых можно и дисквалификацию на сезон схватить, а в товарищеском этого нет. Хоть на носилках будут с площадки уносить — никаких последствий. Во время самого матча могут и отстранить, но… — она качает головой: — сами подумайте, кто тут судьи? Почему-то я уверена, что из СССР никого не будет.

— Фу так думать, Гульнара Тимуровна. — говорит Алена Маслова: — чехи — это не «Автомобилист», у них не как у вас в Ташкенте.

— Да, у них еще хуже. — не моргнув глазом говорит Гульнара.

— Откуда ты знаешь⁈

— Не знаю. Но! — девушка поднимает вверх палец: — таков принцип. Всегда готовься к худшему. Если на самом деле все не так уж и плохо — то обрадуешься. А если все так плохо, то по крайней мере не удивишься.

— Как жить с таким отношением…

— Твое беспокойство понятно, Гульнара. Но с этим мы все равно ничего поделать не можем. — сказал Виктор и разложил листы на тумбочке. — Перед нами чешский клуб «Олимп». Городской клуб, вторая чехословацкая лига. По нашим меркам — крепкий середняк первой лиги. Ничего запредельного.

— Откуда информация? — спросила Наташа от двери.

— От товарища Курникова. Он тоже заинтересован в том, чтобы мы выиграли.

По комнате прошла лёгкая рябь. Никто не поморщился, никто не хмыкнул. Просто все чуть-чуть подобрались. Как подбираются, когда упоминают имя человека, от которого зависит слишком многое и которому доверяют слишком мало.

— Состав. — Виктор взял первый лист. — Капитан — Квета Моравцова. Двадцать восемь лет, доигровщик. Основной нападающий удар — по линии, из четвёртой зоны. Играла за молодёжную сборную лет семь назад… — он продолжил перечислять игроков, раскладывая листы бумаги. Девушки слушали, кто-то сдерживал зевоту, кто-то действительно внимал, подавшись вперед.

— … вот такая команда. — развел руками в конце Виктор: — да, выглядит не очень впечатляюще, прямо скажем, но расслабляться не стоит. Даже на первый взгляд неприметная команда может преподнести сюрприз на площадке, вспомните наш матч с командой Сабины.

— Кто бы мог подумать, что мы будем за «Крылья Советов» играть в полном составе. — говорит Алена Маслова: — неожиданный поворот. Но этот «Олимп» и вправду не впечатляет…

— Расслабляться рано. Матч закончен тогда, когда ты о нем рассказываешь за кружкой… чая. — сказал Виктор и собрал листы в папку. — В пять — разминка, нам дали площадку на час. В шесть — ужин. Потом отбой. Завтра — игра. Разойдись.

Девушки начали подниматься — лениво, неохотно, как поднимаются люди, которым идти некуда, а тут хотя бы кровати мягкие. Зульфия потянулась к двери, Каримова за ней. Наташа ушла первой — молча, всё ещё остывающая.

Маслова подняла пульт, надавила на кнопку. Экран телевизора на стене номера мигнул, по нему побежали полосы — и ожил.

— О! Игра, смотрите! — оживилась Лиля: — смотрите — местные играют!

Маслова отдёрнула руку.

Зульфия, уже взявшаяся за дверную ручку, обернулась. Каримова остановилась в проёме. Арина спустила ноги с подоконника. Синицына оторвалась от потолка.

На экране шёл матч. Повтор — судя по логотипу «ČST» в углу и маленькой надписи «záznam». Зал — большой, тысячи на три. Полные трибуны. Флаги.

Сборная Чехословакии. Женская национальная.

Камера дала общий план — и Каримова шагнула обратно в комнату. Медленно. Не отрывая глаз от экрана. Прислонилась к стене и скрестила руки на груди.

На подаче стояли две девушки. Камера показала крупный план, и Маша подалась вперёд.

Одинаковые и высокие — метр девяносто с лишним, не меньше. Широкие плечи, длинные жилистые руки, короткие светлые волосы, подстриженные по-мальчишески. Лица — узкие, скуластые, с острыми подбородками и светло-серыми глазами.

Одна из них подавала. Силовая, в прыжке — мяч свистнул над сеткой и влетел в площадку так, что принимающая на той стороне даже не шелохнулась. Эйс. Камера крупно показала лицо подающей — никакой эмоции. Её сестра кивнула ей — одним движением подбородка.

— Близняшки, — сказала Маслова. — Жуткие какие. Словно в зеркале отражаются…

— Это кто? — спросила Маша.

— Ярослава и Мирослава Коваржовы, — сказала Лиля. Она сидела на кровати и смотрела на экран, чуть наклонив голову — так она всегда смотрела, когда читала чужую игру. — Центральные блокирующие.

— Откуда ты…

— Кто-то вчера рассказывал. Парень из университета, ну тот, который курсовую написать не может по фольклору. В очках такой. Я сказала, что в волейбол играю, а он про Яру-Миру рассказал.

— Яру-Миру?

— Это их прозвище. Яра-Мира.

На экране шёл розыгрыш. Соперницы атаковали — нападающая разбежалась, ударила. И обе Коваржовы поднялись одновременно. Четыре руки выстроили стену над сеткой. Мяч ударился в эту стену и рухнул вниз, по ту сторону.

— Как красиво. Молодцы. — сказала Валя, подавшись чуть вперед.

Камера переключилась. Новый розыгрыш. Связующая чехословацкой сборной получила мяч на трёхметровой