Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— рыжеволосая, веснушчатая, с миленьким кукольным лицом. Она крутанулась на месте и отдала передачу за спину, не глядя — мяч полетел по длинной дуге через всю площадку, туда, где уже набирала разбег другая рыжая. Тоже веснушчатая. Похожая на первую — но ее черты были резче, сама она была крупнее и агрессивнее. Ее удар звонким шлепком принес команде еще одно очко.

— Сёстры? — спросила Арина.

— Сёстры, — кивнула Лиля. — Павла и Петра Махачковы. Павла — связующая, Петра — диагональный. Рыжие, видишь? Катарина сказала — они как злые куницы. Играют вместе с детства. Павла видит площадку с закрытыми глазами, а у Петры правая рука как пушка. Правда Петра — миленькая?

— Передача за спину вслепую, — сказала Маша. Помолчала. — Это не клубный уровень.

— Это национальная сборная, чего удивляться, — ответила Каримова, складывая руки на груди.

На экране — защита. Соперницы атаковали в пол, сильно, в аут казалось бы — мяч отскочил, полетел за площадку. И откуда-то из-за задней линии метнулась невысокая фигурка, вытянулась в полушпагате, достала мяч одной рукой у самого пола — и подняла. Мяч взмыл вверх, Павла подхватила, передача, атака, очко.

Камера — крупный план. Невысокая, жилистая, коротко стриженная. Цепкий взгляд из-под тяжёлых век. Поднялась с пола, отряхнула колено и вернулась на позицию.

— Хана Немцова, — сказала Лиля, прежде чем кто-то успел спросить. — Либеро. Метр семьдесят пять. Лучшая защитница в Чехословакии. Может быть, лучшая в Европе среди тех, кто моложе двадцати пяти.

— И откуда ты всех знаешь? — спросила Зульфия. — Неужели от какого-то парня на площади…

— Нет, конечно… — сказала Лиля. — Я почитала перед вылетом, кто есть кто у них в волейболе…

— Мы же не с ними играть будем, а с «Олимпом». С Кветой Моравцевой.

— А я не сразу поняла. — призналась Лиля: — ну и про «Олимп» нигде не написано, а про сборную есть статьи…

Тишина. Все смотрели на экран. Комментатор на чешском тараторил, захлёбываясь восторгом. На площадке чешки разыгрывали комбинацию, двигались быстро и слаженно, не совершая ошибок. Словно машина.

— Как здорово что это не с ними мы завтра на площадку выйдем. — говорит Алена Маслова.

— Это точно.

— А я бы с ними сыграла… — тянет Лиля и оглядывается: — чего⁈ Интересно же!

Тренировочный День 14

Глава 1

То, что они влипли Маша поняла сразу же как только они вышли на площадку. Потому что среди стоящих напротив высоких девушек в бело-сине-красной униформе «Олимпа» она не увидела никого из его старого состава. Никого из тех, кого показывал им Витька в своей папочке с завязками, ни одной. Хотя… нет, одна все же была — Квета Моравцова, капитан команды. Видимо с той стороны решили, что менять команду полным составом было бы совсем наглостью, решили оставить хотя бы капитана.

И ладно бы новый состав «Олимпа» был незнакомым, в конце концов и «Крылья Советов» выставили не свою «основу», а якобы запасной состав, однако дело было в том, что новый состав команды второй лиги как раз был слишком уж знаком. Она не далее, как вчера видела эти лица по телевизору. Вот стоят «Яра-Мира», Ярослава и Мирослава Коваржовы, похожие друг на друга как две капли воды с непроницаемыми лицами как мраморные статуи на ступенях пантеона, такие же высокие и недосягаемые для мирской суеты.

Рядом с ними — сестры Махачковы, эти наоборот — не похожи друг на друга, единственное что есть общего — рыжий цвет волос, но Петра — миленький курносый ангелочек с россыпью веснушек, а Павла словно злая куница с ехидным оскалом острых зубов и недобрым прищуром зеленых глаз. Девушка за ними — невысокая как для волейбола, жилистая, с короткой стрижкой, ее имени Маша не могла вспомнить, как и имен других, стоящих в строю на площадке для приветствия.

Имен Маша не могла вспомнить, но эти лица… она была уверена, что видела всех их на экране телевизора в номере гостиницы, в записи матча сборной команды страны!

Она обернулась, выискивая Виктора среди толпы зрителей, нашла его взглядом за пределами площадки, у самого края, там, где их скамейки. Сделала круглые глаза, кивнув в сторону команды соперников. Он кивнул ей в ответ, прищурился. Увидел, поняла она. На секунду ей стало легче, Витька увидел, значит все понял. А если понял — то что-то сделает. Что именно? Она не знала, но это же Витька, он обязательно что-нибудь придумает… а пока… пока нужно было выполнять свои обязанности капитана.

— Машка! Это они! — зашипела сзади Маслова: — мы со сборной страны играем! Маш! Нам кранты!

— Заткнись, Вазелинчик! — прошипела в ответ Маша, сохраняя безмятежную улыбку на лице, пока кто-то объявлял в микрофон состав участников и повод для товарищеского матча и что-то про «недоткнутельность пщателстни межи народу СССР и Чекословенска».

Свисток судьи. Рукопожатия.

Маша прошла вдоль сетки, протягивая руку каждой из соперниц. Коваржова — левая или правая, не разобрать — сжала её ладонь коротко, без усилия. Посмотрела сверху вниз без улыбки, просто как на объект.

— Powodzenia. — сказала она.

— Взаимно. — ответила Маша. — вам тоже удача не помешает.

Квета Моравцова пожала руку последней. Пожимая руку она — отвела взгляд в сторону, виновато, так словно кошка в прихожей нашкодила.

— Удачной игры, — сказала Квета тихо, на чистом русском.

— И тебе, — ответила Маша. Машинально.

Разошлись по позициям. Маша поймала взгляд Лили — та стояла у сетки и разглядывала Коваржовых с тем наклоном головы, с каким вчера смотрела телевизор. Читала. Считала.

— Это они! — сказала Лиля с тихим восторгом в голосе: — это Махачковы! Видела какая Петра миленькая⁈ Я себе такую хочу! Можно нам ее в команду, а?

— Нельзя. Лилька, соберись, мы против сборной