Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

— Иосиф Львович, — сказал я. — Я могу рассчитывать на вашу помощь?

Географ выпрямился и ответил на удивление твёрдо:

— Это даже не обсуждается, Владимир Петрович. Я с вами, — заверил учитель.

— Отлично, — сказал я. — Тогда второй вопрос. Не менее важный, чем первый.

Я медленно провёл взглядом по всем лицам за столом. Завуч, географ, пацаны — каждый ждал, что будет дальше.

— Всё, что будет сказано здесь, останется здесь. Я думаю, это не надо никому объяснять?

— Безусловно. Это даже не обсуждается, — подтвердил Львович.

— Аналогично, — кивнула завуч.

Пацаны промолчали ровно секунду, и Кирилл взял слово за всех:

— Владимир Петрович, ну наш ответ вы и так знаете. Мы с вами.

Я снова внимательно посмотрел на каждого. И когда понял, что в комнате нет ни одного человека, который сомневается или играет роль, перешёл к делу.

— Ну что… тогда начали!

Я начал выкладывать собравшимся свой план:

— Коллеги, чтобы у нас с вами было общее понимание, речь далее пойдёт об участии в олимпиаде нашей школы. Я полагаю, что никому не нужно объяснять, насколько важна олимпиада для школы?

Завуч немедленно кивнула, чуть подалась вперёд, словно стараясь подчеркнуть, что она максимально включена в процесс:

— Нет, Владимир Петрович, объяснять ничего не нужно, — поспешно заверила Соня, уловив тон момента.

— Важность олимпиад мы и так прекрасно знаем.

В её голосе звучала профессиональная уверенность. Я заметил, как географ слегка покосился на Соню. Он сидел, словно пытаясь понять, откуда вообще взялась тема олимпиады и почему её обсуждение началось при нём. Ну а главное — какое отношение это имеет к нему.

Львович выглядел так, будто случайно забрёл не в тот кабинет, но, будучи человеком мягким и неповоротливым, постеснялся возразить.

Я на мгновение задумался — стоит ли тратить время на пояснения. Но всё же решил, что лучше сразу исправить его непонимание, чем потом объяснять по десятому кругу. Поэтому я коротко, но достаточно предметно рассказал Львовичу об олимпиаде и о её особой значимости для школы.

Ну и о тех решениях, которые будут приниматься по итогам этого соревнования.

Географ слушал с невозмутимым выражением лица и медленно кивал в такт моим словам. Я понимал, что Глобус пытается одновременно переварить неожиданную информацию и удержать лицо. Когда я закончил, он моргнул пару раз, затем осторожно поднял глаза:

— То есть прямо-таки закроют школу, Владимир Петрович? — спросил он искренне. — А по какому предмету будет олимпиада? А то либо я прослушал, либо вы этого не сказали…

— Олимпиада у нас по физкультуре с 11 «Д» классом, — пояснил я.

Географ задумчиво кивнул. Видимо, у Львовича именно в этот момент возник абсолютно естественный внутренний диссонанс. Мысль о том, что между проблемными ребятами из 11-го «Д» и какой-то общественно полезной деятельностью… а тем более связанной с престижем школы… в общем, между ними лежит не просто разрыв, а настоящая пропасть, которую Львович никак не мог мысленно преодолеть.

— Не беспокойтесь, Иосиф Львович, олимпиада будет не по географии, — не удержалась Соня и всунула свою привычную шпильку.

Сказала это завуч с показной мягкостью, чтобы укол ощущался ещё сильнее.

— Боюсь, если бы мы решили принять участие в олимпиаде по географии, то тогда шансов у нас не было бы даже призрачных, — заключила она.

— София Михайловна, ну вы тоже, конечно… — возмутился географ, закатив глаза. — Вы такое скажете, что хоть стой, хоть падай. Вообще-то по моему предмету ученики блестяще подготовлены!

— Вы знаете, Иосиф Львович, а я так не думаю, — отрезала Соня без малейшей попытки смягчить удар.

— Ну мало ли что вы думаете, индюк вон тоже думал, — обиженно возразил Львович, но продолжать всё-таки не стал.

Соня же вся вспыхнула.

— Вот скажи мне, Кирилл, — она перевела взгляд на ученика и по совместительству моего помощника, — какая столица у такой страны, как Венесуэла? Сможешь сказать?

— Да он с первой попытки вам скажет, — уверенно хмыкнул Глобус.

— А я больше того скажу: я дам ему три попытки для того, чтобы дать правильный ответ на мой вопрос, — спокойно заметила Соня, выжидающе глядя на Кирилла.

Географ снова хмыкнул. Он чуть повернулся к Кириллу, демонстративно предоставляя ему слово. Хотя сам Кирилл растерянно хлопал глазами.

— Ну-ка, Кирилл, ответь Софии Михайловне, какая столица Венесуэлы, — попросил географ.

Я молча наблюдал за этой маленькой академической дуэлью. Честь предмета тут зависела от одного-единственного ответа.

— Э-э… — протянул пацан всё так же растерянно. — У Венесуэлы?

— Да-да, Кирилл, — подтвердила завуч, — у неё самой.

По выражению лица Сони было совершенно ясно, что она на сто процентов уверена, что Кирилл не знает правильного ответа. А значит, ему не помогут ни первая, ни вторая, ни третья попытка — если в голове пусто, то гадание тут не спасёт.

Кирилл помолчал, и, сказать честно, я так и не понял — действительно ли он пытался вспомнить или просто талантливо изображал мучительный процесс поиска в закоулках памяти. Однако он изображал полную сосредоточенность, даже щёлкнул пальцами, будто забыл слово, которое вот-вот вспомнит:

— Столица Венесуэлы… — протянул он, щёлкая пальцами уже более уверенно. — Сейчас, секундочку, София Михайловна… на языке вертится…

— И как эти ребята только собираются сдавать ЕГЭ… — разочарованно вздохнула Соня.

Я же боковым зрением заметил, как географ вовсю пытается подсказать ученику правильный ответ. Глобус едва ли не подпрыгивал на стуле, рассчитывая, что Кирилл прочитает по губам хотя бы намёк. Он открывал и закрывал рот с упорством рыбы, выброшенной на берег.

Кирилл, в свою очередь, жадно ловил каждый его беззвучный слог, пытаясь понять, что именно до него пытаются донести. И, кажется, у него действительно начало что-то складываться. По крайней мере, по глазам было видно, что первые слоги Кирилл уже считал правильно и вот-вот соберёт всё слово целиком.

— Ка-ка… — начал он. — София Михайловна, вот на языке вертится, сейчас я вспомню правильное название…

— Вообще, конечно, правильное название должно у тебя от зубов отскакивать, — вздохнула Соня, слегка приподняв бровь. — Ну да ладно… просто если ты не знал, а ещё и забыл.

Завуч на миг перевела взгляд на географа и успела заметить, как Глобус в этот момент поспешно прекратил заниматься суфлёрством. Но стоило ей отвернуться хотя бы чуть-чуть, как Иосиф Львович тут же продолжил свои попытки передать Кириллу подсказку.

— Ка-ра… — уже увереннее произнёс Кирилл, уловив ритм беззвучных слогов.

Однако Соня была явно не из тех, кто легко даёт коллеге мухлевать. Соня мгновенно вернула взгляд обратно на географа, и тот моментально замолк.

Но Кириллу, по всей видимости, показалось, что он всё уже разгадал. Вдохновлённый собственной смекалкой, он