Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Знакомые люди. Пару минут, мастер Чехов… — коротко ответил Шуйский и завершил вызов.

Жандарм и правда перезвонил спустя несколько минут.

— У аппарата, — произнёс я.

— Ваши клиенты на очень хорошем счету у жандармерии, — начал Шуйский. — Несколько раз они попадали к нам и выходили, благодаря сотрудничеству со следствием. В третьем отделе охранного отделения.

— О как! — довольно заключил Митрич, заслышав эту информацию. — Стукачи, значит. Вот и рычаг давления.

— Спасибо, Дмитрий Васильевич, — поблагодарил я приятеля.

— Нужна будет помощь — обращайтесь, Павел Филиппович, — ответил жандарм и завершил вызов.

— Давайте вы начнете разговор, Павел Филиппович, а когда беседа в тупик зайдет — дайте мне знать, — предложил Митрич. — И я помогу в беседе.

— Хорошо, — ответил я и вернулся к двери. Нажал на кнопку звонка.

Ждать пришлось долго. Очевидно, квартиру часто навещали соседи с требованиями сделать музыку потише. Монархисты устали от таких гостей и перестали обращать внимание на подобные звонки. Но просить призрака пройти в квартиру и открыть замок, чтобы проникнуть в жилище незаконно, в мои планы не входило. Поэтому пришлось запастись терпением и раз за разом нажимать на кнопку, увеличивая длительность звонка. И наконец изнутри послышались шаги и недовольные злые голоса. А через секунду дверь распахнулась, и на пороге возник угрюмый тип в замасленной футболке, поверх которой мешком сидел дорогой пиджак, явно с чужого плеча. Судя по разорванному карману, заполучили его по-хорошему.

— Ты еще кто? — грубо спросил незнакомец, сверля меня злым взглядом маленьких глаз. Парень нетвердо стоял на ногах — значит, вечеринка была в самом разгаре.

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов, — вежливо ответил я. Вынул из кармана удостоверение, открыл его и продемонстрировал. — Мне нужно поговорить с Марией Юрьевой.

Парень перевел взгляд на документ, глупо таращась и шевеля губами, словно пытаясь прочитать написанное в документе. Пауза затягивалась, и я уже начал жалеть, что дверь открыл самый неграмотный из собравшихся в квартире.

Ситуацию спас окрик из глубины жилища:

— Костыль, кто там?

— Штрих какой-то, — ответил парень. — Говорит, что адвокат.

— Так и зачем ты держишь гостя в коридоре? Пусть проходит в хату, — ответил мужчина.

Парень посторонился, пропуская меня в квартиру.

— Спасибо, — произнес я и заметил, как тот поморщился.

Шагнул через порог и закашлялся от сигаретного дыма, от которого запершило в горле.

Небольшой холл упирался в гостиную. Справа от входа узкий коридор вел на кухню. Вдоль плинтуса валялись окурки и фантики от сладостей. Домотканая дорожка была черной от грязи.

В центре гостиной расположился большой накрытый стол, за которым собрались гости. Закатанные рукава рубашек демонстрировали татуировки «Черной Сотни».

На столе стояла початая бутылка водки и нехитрая снедь. А в самом в центре стола на заляпанной жиром скатерти примостилась банка из-под консервов, которую обитатели приспособили под пепельницу. Желтый абажур лампы кто-то умудрился прожечь в нескольких местах.

Я шагнул в гостиную, остановился у двери и вежливо осведомился:

— Добрейшего вечерочка, дамы и господа. Кто из вас Мария Юрьева?

Сидевшие за столом переглянулись. Три девицы были примерно одного возраста, который определить было весьма непросто. Им можно было дать лет от двадцати и до неприличия. И дело было не в свежести лиц или одежды. Все они были густо накрашены, с одинаковой морковной помадой, широкой подводкой под глазами, с ресницами, которые из-за обилия туши походили на паучьи лапки. Волосы девушек были выкрашены в белый цвет с желтоватым оттенком и забраны в высокие хвосты. Одеты девицы были в открытые платья, которые обычно принято носить в будуарах.

— Ну, я, — после недолгого молчания ответила одна из девушек, переместив недокуренную сигарету в уголок губ. — А вы…

— Меня зовут Павел Филиппович Чехов. Я представляю интересы Лидии Ивановой.

Мария кивнула, вынула сигарету, выпачканную в помаде, и сунула ее в консервную банку. Уточнила:

— И в чем же интересы?

— Нарушение договора аренды, — просто ответил я.

— Договора… — внезапно протянул один из сидевших за столом монархистов и по-хозяйски обнял Марию. — Чудное слово! А бумагу покажете, мастер адвокат?

Он с любопытством посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я покачал головой:

— Увы, договор заключен не был.

— Ну, так как же было нарушено то, что не было составлено? — удивился парень, и я задумчиво потер ладонью подбородок.

— Признаться, вы правы, — согласился я наконец. — Вам удалось поставить меня в тупик. По всему выходит, что Мария Юрьева вселилась в эту квартиру самовольно. Незаконное проникновение в жилище. Статья свода уголовных наказаний.

Монархист недовольно поморщился.

— А вы, мастер Чехов, очень мутный пассажир! — послышался за столом хриплый голос одного из монархистов, который выделялся на фоне остальных наличием всех зубов и чистой рубахой. — Я не в курсе, чем вас так обидела наша организация, но вам не кажется, что это непорядочно?

Я прищурился и посмотрел на собеседника:

— Думаю, это просто совпадение. Если мне достается дело о защите нарушенных прав, рядом часто оказывается ваша организация.

И я развел руками, словно сожалея о подобных совпадениях.

— В этом случае вы конкретно неправы, — продолжил парень. — Девушка просто несчастная сирота, которая осталась без жилья. Что же ей делать?

Я осмотрел квартиру и просто ответил:

— Покинуть это помещение и перебраться в социальное жилье, раз уж она осталась без крыши над головой… Думаю, градостроительный комитет выделит квартиру бедной сироте, если она сможет доказать, что стала жертвой тяжелых обстоятельств. И пожар, кстати, входит в перечень таких обстоятельств.

— Так-то оно так, Павел Филиппович, но видите ли в чем дело… Мария носит татуировки «Черной Сотни», а нам запрещено обращаться за помощью к Империи. По-нашему это непорядочно. И как человек, который несколько раз бывал в остроге…

Я усмехнулся:

— В остроге?

— Да, мастер Чехов! — серьезно подтвердил мой собеседник. — Страшное это место, скажу я вам…

Я щелкнул пальцами, напитывая силой одного из призраков. И материализовавшийся Митрич вышел вперед.

— Хотите запугать нас своими миньонами? — немного нервно усмехнулся черносотенец.

— Мастер Илья Сергеевич, — начал Митрич, обращаясь к моему собеседнику. — В Петроградских острогах и на каторгах всей Империи меня знали как Митрича. Судя по вашему поведению и манере держаться, вы не то что на каторге не были, но даже