"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

«Не врёт, — подал голос Мозгоед. — Ни разу не соврал. Все, что рассказал, — чистая правда. По крайней мере твой придурочный сосед в это верит».

Толик вздохнул тяжело, потом выдал:

— Я к чему всё это, Псих. Батя мне с детства вбивал: против замка нужна отмычка, против пули — броня. Против одарённого — только одарённый. Простец там ничего не сделает. Я уверен, что последнее дело брата было связано с одарёнными. Он когда приезжал, перед тем как исчезнуть, прямо сильно приссыкивал. А Костика не так сложно напугать, это я тебе точно говорю. И ещё…

Гнус оглянулся на Сиротина. Судя по всему, он планировал сказать что-то реально важное, но не хотел делать это при Люке. Только я собрался предложить Толику выйти на улицу, как рольставня поехала вверх, и в гараж вошел Зубов. Мокрый, с пакетом в руках.

Промаршировал к столу, молча выложил батон, хлеб, круг копченой колбасы в вакууме, кусок жёлтого сыра под плёнкой, банку растворимого кофе, пачку чая в мятой картонке, сахар в бумажном пакете, две пачки печенья.

Потом повернулся ко мне и прямо с ходу, без предисловий рубанул:

— Ночью пойдём в бункер. Втроём.

Честно говоря, количество участников предстоящего похода стало для меня неожиданностью.

— Втроём? — уточнил я.

— Мы с тобой и рыжий, — Зубов кивнул на Сиротина. — Никонов остаётся здесь.

— Чё⁈ — взвился Толик. — Почему рыжий? А я?

— Тут посидишь, — обрубил цербер.

— Не знаю, что за бункер вам нужен, но уверен, там по-любому есть какие-нибудь замки… — многозначительно высказался Гнус. Намёк был совсем не тонкий и ни капли не прозрачный.

А вот Сиротин, что примечательно, новости о своём участии в ночном мероприятии совсем не удивился. Только посмотрел на Зубова безразличным взглядом и всё. Потом вообще взял свою миску и пошёл её намывать к рукомойнику. Получается, Люк вполне понимал, почему именно его берёт цербер. И понимал, о каком бункере идет речь. Вопросов к сопляку стало ещё больше.

Гнус погонял ложку в остатках каши, размазывая по миске. Тяжело вздохнул. Ждал, что воспитатель разжуёт свое решение по бункеру, объяснит выбор. Зубов, однако, никаких пояснений давать не собирался. Стянул мокрую куртку, повесил рядом с толиковской, уселся за стол, начал резать колбасу. Не для нас — для себя. Отложил в тарелку четыре тонких ломтика, сыр настрогал туда же, добавил кусок батона.

Меня такой поворот сильно не устроил. Не то, что Зубов жрёт колбасу. Пусть хоть подавится ею, сука психованная. А то, что он вдруг решает за меня, кто идет, а кто остается.

— Иван Сергеевич, можно тебя на пару слов? — спросил я.

Затем, не дожидаясь ответа, встал, кинул свою миску с остатками каши на стол и двинулся к рольставне.

— Не советую, — не поднимая головы, буркнул цербер. — Там льёт как из ведра, а я мокнуть больше не собираюсь. Если ты хочешь сказать, что рыжий сопляк на хрен нам не нужен, разочарую тебя. Поверь, он будет полезен.

Толик мгновенно вставил свои пять копеек.

— Я тоже полезен, Иван Сергеевич. Замки, электроника — что там в бункере ни попадётся, всё вскрою.

Аура у него запульсировала чуть ярче — тускло-зелёная нить расчёта пробилась сильнее обычного.

«Гляди, как старается,— оживился Мозгоед. — Твой сосед сейчас не просто набивает себе цену. Он тебя должником делает. Понимаешь схему? Помог вам — потом просит вашей помощи. Батя, видать, объяснил в детстве, что бесплатно ничего не даётся».

Зубов дожевал колбасу. Помолчал, глядя в одну точку. Потом медленно поднялся из-за стола.

— Всё будет, как я сказал. Идём втроём.

Толик моментально сдулся. Помрачнел и уставился в столешницу.

Цербер ещё пару секунд рассматривал Гнуса, будто оценивал что-то для себя самого.

— Или, возможно, вчетвером, — выдал он вдруг, — До вечера подумаю.

Гнуса аж на месте подкинуло. Аура полыхнула жёлтым, но Толик сумел удержаться, не показать виду, как его обрадовали слова воспитателя

— Сейчас есть чем заняться, — Зубов подошёл к стальному шкафу с висячим замком. Тому самому, который я вчера принял за оружейку. — Пойдём-ка.

Он не стал открывать замок. Просто упёрся плечом в бок шкафа, надавил. Металлическая дура с глухим скрипом поехала в сторону — на колёсиках, оказывается, стояла. За шкафом обнаружился тёмный проём в стене, метра полтора шириной.

Цербер щёлкнул выключателем, который находился прямо рядом со входом.

— Идем — коротко приказал он и нырнул в проход.

Я двинул вслед за ним. Гнус и Сиротин сделали то же самое.

Смежная комната оказалось раза в полтора больше жилой части. Голый бетон, ровный потолок. Вдоль левой стены тянулся стеллаж с оружием. Пять автоматов в верхнем ряду — тёмные, короткие, ремни аккуратно смотаны и уложены поверх. Ниже — пистолеты в отдельных гнёздах, штук пять или шесть. Ещё ниже — гранаты, ровными рядами, как консервы на полках. Отдельно, в самом низу, лежал гранатомёт. Рядом — коробки с патронами, магазины россыпью, ремни, разгрузки, тактические жилеты. В дальнем конце помещения виднелся самый настоящий тир — узкий, метров пятнадцать в длину, с мишенями из фанеры на подвесах.

Гнус тихо присвистнул.

— Хрена се… Вот это поворот

Зубов даже бровью не повел. Снял с полки один из пистолетов, проверил магазин кинул мне. Я поймал оружие на лету, чисто машинально.

— Сейчас будем учиться стрелять, — сказал цербер ровно. — Вы должны уметь постоять за себя без всяких… — Зубов быстро глянул на меня, а потом закончил, — Без всяких фокусов. Потому что в