Доспех духа 1-11 - Фалько

В шуме дождя что-то тихо свистнуло и больно ударило Николая в плечо, бросая его на землю. Лопатка отдала дикой болью, до ярких пятен в глазах, а рука просто отнялась. Почти сразу к резкой боли добавился жар, как будто проткнули раскаленной кочергой, пригвоздив к земле. Сильная рука схватила Николая Егоровича за ворот пиджака и потянула по мокрой траве так, что дорогая ткань затрещала, а пуговицы рубашки больно впились в шею.

— Убьемся все, — тихо ругался Нилов. Пригнувшись, он бежал в сторону дома, таща за собой товарища. — Или разделим судьбу Орловых, будь они неладны… Орлов князя послал, и мы должны были…

Рядом еще что-то свистнуло и с хрустом пробило каменную плиту дорожки. Николай Егорович спиной чувствовал, как позади, буквально в пятидесяти метрах, в темноте притаился настоящий демон. Князь воронцов, подгоняемый глупыми и недальновидными амбициями, пытался разбудить его, бросая камни и палки. И мастер воздуха, которого Нилов назвал «метателем», оказывал людям услугу, отгоняя их от логова демона.

* * *

Обычно я не спешу во время тренировок и не подгоняю себя, но сегодня старался изо всех сил. Мне вспомнились слова мистера Ма, когда он упоминал, что несколько дней отходил от секундного взгляда на мировое «ци». Нет, столько времени у меня в запасе не было. Если бы не шум в ушах, мешающий внятно мыслить и которым можно пытать, я бы разобрался со всей этой ерундой куда быстрее. Любая попытка открыть глаза вызывала яркие вспышки, вонзающие иголки прямо в мозг. Похоже, что тело просто не знало, как реагировать, и сбоило. Мало того что я постоянно чувствовал запах пепла, смешанного с озоном, так еще и на языке появился этот незабываемый отвратительный привкус.

Борясь с неприятными ощущениями, я только через несколько часов понял, что мне их просто не победить. Единственный выход, который я смог найти — это отгородиться глухим барьером, тем более что с ними у меня всегда ладилось. Но даже отстранившись от мирового «ци», понадобился еще час, чтобы прийти в себя.

Открыв в очередной раз глаза и не увидев вспышек и ярких росчерков, я с облегчением выдохнул. Исчез гул и навалилась звенящая тишина, но постепенно в нее начали врываться отдаленные голоса, звук работающего двигателя и хруст камня. Барьер, который я успел поставить перед самым первым взрывом, выстоял и к утру стал похож на темное матовое стекло. Если присмотреться, то можно увидеть, как снаружи мелькают силуэты людей. А еще я ощутил тепло ладони Сабины, которая так и держала меня за руку. Она сидела на стуле, наверное, единственной уцелевшей вещи, так как дом превратился в груду обломков, обступивших нас полукругом. Рядом с лестницей, ведущей во двор, осталось немного места, или же его успели расчистить.

— Который час? — спросил я у Сабины, задумчиво смотрящей сквозь мутный купол на мелькающие силуэты.

— Часов шесть утра, — ответила она, затем посмотрела на меня, широко распахнув глаза. Вскочив со стула, крепко обняла.

— Ты в порядке? — уточнил я.

— Со мной все хорошо, — сказала она и целую минуту не отпускала. — Я очень за тебя переживала. Ты плохо выглядел. У вас говорят, что краше в гроб кладут.

— Умеешь ты подбодрить, — я улыбнулся. — Чувствую себя на семь баллов из десяти, но этого достаточно, чтобы раздать кое-кому на орехи. Сейчас я соберусь с силами и пойду сворачивать шеи… негодяям.

— Кому? — она все же отстранилась и посмотрела на меня немного устало. — Нападавшие разбежались. Сейчас спасатели работают. Час назад вытащили из-под завалов дворецкого и горничную по имени Люда. Они в подвал успели нырнуть, а его потом завалило немного и водой залило, но они чудом уцелели.

— Что значит, разбежались? — не понял я. — А подраться?

Сабина покачала головой, стукнула меня кулачком в плечо.

— Что-нибудь известно о княжнах? — спохватился я. — Скажи, что с ними все в порядке.

Я нырнул в карман за телефоном, попытался включить, но увидел сообщение, что в батарее не осталось заряда. Сабина посмотрела на меня осуждающе, когда я принялся тихо ругаться на итальянском.

— Прости, — сказал я. — Сейчас барьер уберу, надо только сосредоточиться, а то руки дрожат. Недавно ведь из отпуска вернулся, а уже устал на целый год вперед.

— И хотел драться в таком состоянии?

— Надрать кое-кому задницу сил у меня хватит.

Вздохнув, я решительно отпустил контроль над силой. Барьер послушно исчез, обдав нас легкими брызгами воды. Дождь к утру закончился, но небо по-прежнему было пасмурным, с низкими тяжелыми тучами. Вокруг же было шумно, во дворе работал дизельный генератор, звук которого я слышал сквозь барьер. Там же развернули два больших шатра, установили столы и огромные лампы, до сих пор светящиеся мягким желтым светом. В ближайшем шатре я заметил братьев Орловых, в знакомых комбинезонах, их военного начальника и главу полиции. А вообще, суеты вокруг было много. Оглянувшись, я посмотрел на то, что осталось от дома, и погрустнел. Порушили его знатно, немного подкоптив огненными техниками. Участок пола, оставшийся целым и невредимым, смотрелся нелепо посреди окружающего разгрома.

Взяв за руку Сабину, я помог ей перебраться через завалы к лестнице. У спуска дежурил незнакомый мне мужчина лет сорока, в дорогом костюме и со сложенным зонтом-тростью в руках. Он нетерпеливо мерил шагами площадку у лестницы. Недалеко от него стояла женщина в плаще, которая увидела нас, всплеснула руками и бросилась навстречу, зачирикав на итальянском. Она едва не вырвала из моих рук ладонь Сабины, успев ее обнять и осмотреть, не пострадала ли она. Мужчина поспешил ей на помощь, а в его взгляде мелькнуло облегчение.

— Позвоню тебе, как только освобожусь, — сказала Сабина, глядя на меня обреченным взглядом. Ее уже вели к дорогой черной машине, на которой красовался флажок Италии.

Я помахал ей рукой, очень надеясь, что отец заберет ее домой и одной проблемой у меня станет меньше. И хорошо бы герцог не сильно осерчал на то, что втянул его дочку в неприятности, едва не стоившие ей жизни.

На больших оранжевых ящиках, справа от шатров, я заметил командора Ливио, над которым хлопотала Милена. Голова у итальянца была обильно забинтована, и Сова пыталась понять, промокли ли бинты. В самом шатре меня тоже заметили, но я решил сначала поговорить с Ливио.

— Шеф, — он попытался встать, но Милена положила ему руку на плечо, не дав подняться.

— Сиди уже, — недовольно сказала она и посмотрела на меня. — Шеф, отправь в больницу этого упертого болвана. Он ведь меня понимает, но упирается, как…

Ливио на русском говорил примерно так