"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

— За это я тебя уже поблагодарил, — повторил он.

— Ага, — фыркнул я. — А теперь ты решил меня сдать? Большое тебе спасибо…

— А есть за что? — тут же поинтересовался он с усмешкой, но руку не отпустил. Наоборот, сжал сильнее, так что по моему предплечью прокатилась болезненная волна. — Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду, парень. А там уже разберёмся.

— Нет, — покачал я головой. — Я сам разберусь.

Рванул руку, зажатую его пальцами. Бесполезно. Пальцы Громова сомкнулись на моём предплечье, как грёбаный капкан.

— Отпусти, — процедил я сквозь зубы, глядя ему в глаза.

— Нет, — ответил он спокойно, с видом фаталиста, уже принявшего решение и не собирающегося от него отступать ни на йоту. — Пока не скажешь правду, я тебя не отпущу. Я же вижу, что ты влип. И хочу знать, как глубоко.

Его свободная рука медленно потянулась к поясу, туда, где под расстёгнутой курткой темнела кобура табельного пистолета.

Дальше я не думал. Тело сработало быстрее головы, действуя на одних рефлексах.

Резкий шаг вперёд — и я врезался ему в грудь плечом. Громов, даже если и ожидал от меня чего-то такого, всё равно отступил на шаг, чтобы не упасть. Но я продолжил давить, и мы оба рухнули на пол, оттолкнув стоящий рядом стол в сторону. Что-то полетело с него вниз, прямо на пол, а я уже перекатывался, пытаясь высвободить руку.

Глупо было ожидать, будто я так просто смогу вырваться. Да ещё и против противника выше и явно тяжелее меня. Громов довольно ловко, к моему удивлению, оказался сверху. В тот момент мне показалось, что он тяжёлый, как бетонная плита. Его колено вжалось мне в бедро, локоть придавил грудь. Но свою руку из его хватки я всё-таки выдернул.

— Ах ты щенок, — выдохнул он мне в лицо перед тем, как его кулак впечатался мне в скулу.

Голова мотнулась, перед глазами вспыхнули искры, и я практически вслепую ударил в ответ, не поняв, куда именно попал. Глухие удары, от которых, судя по звуку, у него перехватило дыхание, но Громов даже не ослабил хватку. Наоборот — прижал сильнее, нависая всей массой.

— Лежать, — рявкнул он, и я почувствовал, как его рука снова потянулась к кобуре.

Рванулся, выкручиваясь и пытаясь скинуть его с себя. Мы покатились по полу, сбив стоящий рядом стул. Его пальцы уже сжимались на рукояти, когда я вцепился в его запястье обеими руками. Громов явно был сильнее, но я оказался быстрее. Мы замерли в клинче, глядя друг другу в глаза, тяжело дыша. Пистолет торчал между нами, направленный куда-то в потолок, потом в стену, потом снова в меня.

— Брось, — прохрипел он мне в лицо. — Всё равно не уйдёшь…

— Посмотрим… — прошипел я в ответ.

Я резко дёрнул его руку в сторону, одновременно уходя из-под него. Он потянулся за мной, теряя равновесие, а я перехватил его оружие. Один палец скользнул вдоль его ладони, нащупал защёлку магазина. Полный патронов, он выпал с тихим металлическим звоном и грохнулся где-то сбоку от меня.

Громов замер на секунду, бросив короткий взгляд на потерянный магазин. Этой секунды мне хватило. Я упёрся ногами в пол, с силой выкрутился из-под него, оттолкнул что было сил от себя, одновременно схватившись за затвор и дёрнув его назад. Остававшийся в стволе патрон вылетел наружу, блеснув латунью, и со звоном улетел куда-то в сторону по полу. Прошлую нашу встречу я запомнил хорошо. Следователь отлетел назад, ударился спиной и затылком о холодильник, а до меня донеслась его ругань.

Всё тело горело, скула саднила от боли, но я быстро поднялся на ноги. Смотрел на него.

Громов медленно попытался встать, опираясь на холодильник. В руке он всё ещё сжимал бесполезный теперь пистолет. Магазин валялся где-то под столом.

Дожидаться, пока он снова бросится на меня, я не стал. Буквально вылетел с кухни в коридор и бросился к выходу из квартиры. Лестница. Ступени мелькали под ногами, гулко отдаваясь в груди. Я просто летел вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступеней и хватаясь за перила на поворотах. После короткой схватки дыхание сбилось. Скула горела огнём после удара, но я чувствовал только адреналин, толкающий вперёд. Подальше отсюда.

Сбежав на первый этаж, я толкнул дверь и вывалился на улицу, прямо под начинающийся дождь. Снова проклятый дождь, который, кажется, вообще никак не хотел заканчиваться. Я пробежал мимо машины Громова, на ходу подобрав лежащий у поребрика камень, и врезал им по стеклу сзади, разбивая его в дребезги. Сейчас на аккуратность мне было уже плевать. Забрав свою сумку, я кинулся бежать вдоль здания, не сразу заметив, что повторяю свой предыдущий маршрут, которым в своё время уходил от полиции несколько недель назад.

Всё будто бы повторялось. Словно я попал в какую-то странную, проклятую петлю, события которой вели меня по одному и тому же пути. И будто в насмешку надо мной, сейчас мне снова нужно было попасть туда, где я уже был.

Пальцы сжали лежащий в кармане небольшой стальной ключ с оттиснутым на нём номерком.

Только в этот раз всё должно будет быть иначе.

* * *

До своей цели я добрался через час с лишним. За это время я успел промокнуть до нитки, замёрзнуть и, наверное, проклясть всю эту ситуацию раз десять, если не больше. Но к небольшой площади перед железнодорожным вокзалом Иркутска я вышел полным решимости закончить всё это.

Даже смешно. Всего три недели назад я был тут. Собирался сбежать из Иркутска с одной маской, но так этого и не сделал. Знал бы я тогда, как именно поступил Дима… мда. Всё решилось бы гораздо, гораздо быстрее.

С другой стороны, я в каком-то смысле даже был рад тому, как всё вышло. В противном случае я никогда не смог бы найти Диму и помочь ему. А это, пожалуй, стоило всех тех усилий, что я потратил.

Здание вокзала светилось жёлтыми окнами в вечерней темноте. Часы на небольшой башне показывали половину пятого вечера, так что народу на вокзале было достаточно много, но от этого даже лучше. Чем людей больше, тем меньше внимания я буду привлекать.

Быстро пересёк площадь, стараясь держаться подальше от камер наблюдения, которые приметил ещё в прошлый свой визит. Учитывая количество людей, набившихся внутрь, стараясь скрыться от идущего на улице дождя, это было даже несложно. Народу было столько, что, кажется, они занимали чуть ли не каждый