Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Она замотала головой, как бы говоря, что таких нет.

— Только дедушка. Мы вдвоём живём. И ещё Пита…

На кухне снова недовольно закричал гусь.

— У нас в детстве было правило: «Если не знаешь, как приготовить, попробуй это сварить», — я улыбнулся. — Как зовут юную леди?

— Амелия Эсте́вес, — она чуть-чуть развела юбку в сторону, кивком обозначив поклон.

— Приятно познакомиться. Думаю, с гусем ты провозишься часа три, не меньше. Пока ощиплешь, пока распотрошишь и сваришь, с голоду помереть можно. Давай сделаем так: возьмём гуся, и моя помощница Сисилия покажет тебе, как его быстро и вкусно приготовить. Попутно накормит вкусным ужином. А я пока посмотрю, что с твоим дедушкой случилось и дождусь мастера, чтобы дверь починил. Хорошо?

На меня посмотрели с большим подозрением, которое довольно быстро растаяло, когда гусь в очередной раз заорал, напоминая о себе.

— Ты его на рынке купила? — спросил я, на что она закивала.

Я поманил её жестом, протянул руку. Она пошла навстречу, но остановилась, так как в дом заглянула Виера.

— Не бойся, они не страшные на самом деле, — быстро сказал я. — Виера, улыбнись. Клыки не надо показывать. Вот, так лучше. Бери повозку и отвези Амелию в поместье. Передай с рук на руки Александре. Скажи, что её надо искупать, накормить и переодеть. И пусть Николас из конюшни возьмёт своего закадычного друга и стрелой мчится сюда. Гуся не забудьте, пока он кухню не разнёс.

Виера прошла сначала на кухню, где свернула шею крикливой птице, затем, не дожидаясь, пока Амелия решится, взяла её за руку и повела к повозке. Я уже привык к асверам и почти не обращаю внимания, когда они принимают истинный облик. На других же они производят разное впечатление, в основном пугают. Вот и Амелия выглядела очень испуганной, оглянулась в дверях в мою сторону, словно её сейчас прямой дорогой поведут в мир страшных демонов. Я попытался ободряюще улыбнуться и даже рукой помахал.

Деда девчонки я нашёл в спальне. Он запер дверь изнутри, поэтому пришлось её сломать, а потом открывать окно, чтобы немного выпустить запах болота и разложения. Умер он, судя по всему, три дня назад. Седой старик лет семидесяти, худой, морщинистый, с крючковатым носом. Вроде бы мы никогда не пересекались раньше. Запомнив его лицо, использовал несколько заклинаний, в том числе Избавление плоти. Ещё одно доказательство, что город поразила вовсе не Болотная чума. То, что я увидел, и то, что описывалось в справочнике, отличалось практически всем, кроме запаха. При болотной Чуме запах выветривался уже на следующий день после смерти, а здесь ещё держался.

На рабочем столе нашёл начатое письмо. Всего одна строчка, имя Амелия и несколько неразборчивых слов. Шкатулка, в которой хранились два мешочка с золотом. Навскидку монет по пятьдесят. Трогать ничего не стал. Сундук с одеждой, книга на тумбочке рядом с кроватью. Останки деда вместе с одеждой свернул в одеяло, оставив только матрац. В изголовье под матрацем обнаружился тубус для свитков. Внутри лежали три долговых обязательства торговой гильдии. Выписано на имя Эстевес и заверено несколькими магическими печатями. Пять, десять и двадцать пять тысяч золотом, я бы присвистнул от удивления, но давно избавился от этой вредной привычки. На секунду почувствовал себя удачливым домушником, вломившимся в богатый дом. Странно, что дед держал такое богатство под подушкой, а не в тайнике. Действительно, очень странно.

Снизу послышались голоса оборотней, говорящих что-то про чумной дом. Спустившись с одеялом в прихожую, вышел на улицу. Положил на каменную дорожку у дома и одним потоком белого огня сжёг. Знаю, что поступаю нехорошо, но разводить в доме белый огонь не хотелось. Подумав немного, прочёл короткую молитву на языке асверов, которая помогала умершим найти дорогу в другой мир. На просохшем от огня камне остались полоска серебряного кольца с маленькими синими камушками и большой перстень с печаткой. Их убрал во внутренний карман к тубусу.

— Ник, — позвал я оборотня. — Ты чего косматым ходишь? Говорили же, вне поместья людей не пугать.

— Так сказали быстро явиться, — ответил косматый оборотень. Почесал когтистой пятернёй волчью голову.

— Не подумал, — согласился я. — Ладно, пусть так. Мне нужно, чтобы кто-то из охраны поместья присматривал за домом. Здесь живёт девочка по имени Амелия, её волчьими мордами не пугать. Всё равно, как решите, переселите кого-то сюда или дежурство назначите, главное, чтобы надзор был. Я пока подумаю, как эту проблему решить. Если вдруг появятся целители и городская стража в компании огненных магов, говори, что герцог Хаук запретил что-либо делать с домом. Если они вздумают дом поджигать, зови Азма, я его предупрежу и асверов, чтобы магов успокоили.

— А дом?..

— Заразы в доме нет, один запах остался. Можете проветрить, только не перестарайтесь, а то защитные заклинания испортите.

— Так, кхм, я думаю…

— Говори уже.

— У нас и так в доме работников мало, — начал он. — Моя сестра в городе задержалась. Она в поместье Блэс прислуживала, но госпожа Иоланта её обратно на север отправила.

— Почему? Провинилась в чём-то?

— Нет, ни в коем случае. Старалась больше других, но… Госпожа Иоланта говорит, слишком много слуг в доме не нужно. Я её не могу домой отправить одну. Никто за ней там не присмотрит. Если возвращаться, то только вместе. Она у меня сильная и ловкая. По дому помогать может, любого вора, если он в дом вломится, поломает. И проблем от нас людям нет, мы же чистокровные в полнолуние не обращаемся. К тому же платить не надо. Вы мне платите как за двоих, — он закивал.

— Я понял. Готовить сестра твоя умеет?

— На кухне работала, — снова закивал он. — Простую еду без изысков приготовит.

— Хорошо. Разрешаю ей за домом и госпожой Амелией присматривать. Если будет хорошо работать, платить буду как служанкам в большом доме. Где она сейчас?

— Так на постоялом дворе, тут рядом, — он показал на север. — За городскими стенами. Десять минут если бегом.

До выхода из города на повозке добираться минут пятнадцать, не меньше. Интересно, что он имеет в виду под словом «бегом»? Представил, как по городу несутся два косматых оборотня. У Николаса, как я уже говорил, была повышенная лохматость. Может, это у них семейное, или он просто к холодной зиме готовился.

— Напарника своего предупреди, чтобы за домом пока присмотрел, и беги, — согласился я. — Загляну на днях, проверю как дела у Амелии и сестры твоей.

— Так