Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

один день. Грэсия прочитала длинную лекцию об опасности внутренних кровотечений и прописала постельный режим. Я его, правда, немного смягчил, устроившись в гостиной на кушетке. Провёл целый день, общаясь с семьёй, немного почитал справочник целителя, обстоятельно поговорил с Вигором. Мне удалось его убедить в том, что Символ Веры обязательно вернётся. Не стал упоминать Кровавый культ, просто пообещал, что если до весны ничего не изменится, то отправимся искать украденное вместе. Тем более, он не потерял возможность слышать Зиралла и всё так же владел силой резного посоха. Вигор согласился, но было видно, что ждать несколько месяцев он не будет. Как только почувствует себя лучше, и отец скажет ему, в какую сторону идти, он непременно отправится на поиски.

Хорошую новость принёс под вечер сержант стражи Старого города. Он объезжал улицы и богатые поместья, чтобы оповестить всех об успехе целителей. Глава гильдии заявил, что они полностью справились с чумой, и горожанам больше не о чем беспокоиться. Грэсия на этот счёт имела своё мнение, которое цензурными словами выразить было бы сложно. Она считала, что они слишком торопятся и нужно ждать ещё минимум пару недель.

— Грэсия, можно вопрос? — спросил я.

Мы остались вдвоём в гостиной. Мама Иоланта с Александрой и Клаудией обсуждали что-то важное, Тали что-то писала, удобно устроившись в моём рабочем кабинете.

— Спрашивай, — Грэсия отвлеклась от чтения.

— Ваш отец был целителем?

— Был, — сказала она. — Талантливым целителем, работавшим в городском отделении, что рядом с рыночной площадью. У нас дома всегда было много книг и справочников. Вопрос о том, кем я стану, решился лет в десять, когда я прочитала их все. Отец с мамой переехали в столицу из провинции, через год после выпуска из академии. Гильдия требовала пройти практику, и только благодаря связям мамы их направили в наш родной город. Это на севере, на самой границе с землями Блэс. А когда целители оценили талант папы, то позвали его работать в столицу, где родилась я.

— А Ваш дом в провинции, там кто-то живёт?

— Младшая сестра отца. Ему нужны были деньги, чтобы жить в столице, поэтому он отдал дом сестре, в обмен на часть наследства. Там денег, — Грэсия рассмеялась, — и тысячи золотых монет не наберётся. Поэтому мы жили в пансионе, там же, недалеко от рынка. Родители копили золото, чтобы купить дом поближе к центру. А потом в провинции вспыхнула болотная чума и начала расползаться по городам, сея панику. Папа не должен был ехать, но гильдия думала иначе. Они решили пожертвовать группой целителей, которых было не жалко.

Грэсия качнула головой, ненадолго задумалась.

— Они собирались на площади: лошади, повозки, охрана и галдящая толпа горожан. От гильдии требовали как можно скорее разобраться с чумой, чтобы она не добралась до столицы. Находясь в этой толпе, я последний раз видела папу. Он говорил, что ничего не случится, так как он очень ответственный и не позволит себе заболеть. А чума, — она вздохнула, — она сама исчезла, когда несколько заражённых деревень окончательно обезлюдили. Поэтому я и не пошла работать в гильдию, но так как желание стать целителем никуда не делось, пришлось остаться работать в академии.

Мы ещё долго говорили и об академии, и о политике гильдии целителей. Отношения с ними у наставницы складывались сложные, но общий язык они находили. Я бы ещё с удовольствием послушал историю, как Грэсия познакомилась с герцогом Блэс, и как он уговорил её поехать в провинцию. Грэсия обещала, что обязательно расскажет, но в другой раз.

Следующим утром синяк на ноге заметно спал, а рана затянулась достаточно, чтобы не бояться осложнений. Грэс подтвердила, что если я не планирую бегать по городу, то ничего страшного не случится. Пока готовили завтрак и большая семья постепенно просыпалась, я заглянул в рабочий кабинет. Тали просила зайти с утра пораньше, и пока она просыпалась, на столе я нашёл десяток листов, исписанных незнакомыми символами, которые она обычно использовала. Наставник Ностром называл их «древним языком». Они стояли по одной или группами и совсем не походили на слова.

Послышался шорох песчинок, и на один из стульев опустилась сонная Наталия. Она успела надеть удобное домашнее платье, но не привела причёску в порядок, отчего казалась мне совой, которую разбудили средь белого дня.

— Не успела подшить страницы вчера, — она зевнула, кивком показала на обложку.

— По-моему, я видел корешок этой обложки в дальней секции библиотеки. Клаудия говорила, что покойный герцог любил стихи. Бедная книга.

— Глупая книга, — возразила Тали. — И стихи глупые. Они проживут и без обложки. Сегодня допишу ещё несколько страниц и вклею. Но для начала надо узнать, способен ли ты воспринимать письмена. Может тебя и учить бесполезно, как, — она снова зевнула, — дядю Зака.

— Что за дядя такой? Мы с ним знакомы?

— Как бы ты смог с ним познакомиться, если он умер триста лет назад? — Тали посмотрела на меня как на глупого ребёнка. — Просто у него был недостаток — он не мог отличить друг от друга близкие по форме символы и постоянно путал их значения. Лет пятьдесят отец пытался его научить читать, потом бросил это бесполезное занятие.

В кабинет вошла Рут с гребешком и мягкой щёткой.

— До завтрака почти час, — сказала Тали. — Достаточно времени, чтобы объяснить принципы письма. Эти символы называются «Простые истины», я выписала около трёхсот, к ним добавлю ещё столько же. Их нельзя бездумно выводить кровью и наделять силой. Для начала попробуйте запомнить первую строчку. Начинается она с символа «Дом».

Тали произнесла слово на незнакомом языке. Не уверен, что смогу запомнить его так легко, но пару раз про себя произнёс.

— А почему у квадрата в символе угол скошен? И почему сверху дуга, а не крыша в форме треугольника?

— Потому что это не детские каракули, — рассмеялась Тали.

— А что будет, если нарисовать квадрат ровным?

— Склеп, — Тали произнесла ещё одно слово. — Если ты напишешь символ дома на любой поверхности внутри замкнутого пространства, посторонний не сможет туда войти. Если он попытается, ты об этом узнаешь и потеряешь часть сил. И этот символ может убить тебя, если гость окажется сильным и упорным. Поэтому пока не будешь знать минимум тысячи слов «Мира» и хотя бы ста символов «Закона», не вздумай ничего писать. Так, следующее слово — «Семья».

— А сколько символов всего? — спросил я.

— Много, — терпеливо ответила Тали. — Тётя Карина говорила, что в общем счёте знает восемьдесят тысяч символов. Она старше Империи, было время выучить. Удивительно другое, её умение и талант