Фантастика 2025-62 - Ринат Искандэрович Мусин

— А вам доводилось о нём слышать?

— К сожалению. — Август смотрел строго и серьёзно. — Я был рождён в Пекле. И с малых лет изучал вопрос истребления тварей. Мне это казалось чрезвычайно важным уже тогда, я знаю наизусть многие легенды и сказания.

— Отлично. Надо будет контактами обменяться. А то у меня в Поречье единственный энциклопедист — Дубовицкий, председатель Благородного собрания. Но и тот всё больше фигнёй мается. Эрегированные органы африканских вождей коллекционирует…

— Вы говорили о щите, — напомнил Август.

Чёрт его знает, кто он там на самом деле, но мозгами господь не обидел. Цепкий, как чёрт, сбить себя с нарезки не даст.

— Ну да. О щите. Триста лет назад, когда была последняя битва с вием, зеркальный щит упёрла ведьма. Там много ума не надо, после битвы все лежали полудохлые. И с тех пор ныкала его в подземелье, в Полоцке. Гляделась, как в зеркало, макияж накладывала. Не знаю уж, кого обольщала, шахтеров или метростроевцев. Но я её нашёл и щит отобрал.

— Вы? — глядя на меня во все глаза, переспросил Август. — Вы нашли в подземельях Полоцка ведьму и отобрали у неё зеркальный щит?

— Ну, я не один был, с Глебом. Это тамошний парень, он мне помог ведьму отыскать. Сам-то я не местный.

— А откуда вы? Из Поречья, верно я запомнил? Древний город на западе Смоленской губернии?

Речь Августа становилась всё строже, акцент — всё резче. Уже допрос какой-то, а не светская беседа.

— Верно.

— И что же было дальше?

— Дальше я собрал сотню и убил вия.

— Здесь, в Петербурге?

— Ну да. В Троице-Петровском соборе. Слыхали?

— Да, конечно. Но… — Август нахмурился.

А мне эта игра в прятки надоела. Я собирался уже напрямую спросить «Августа», кто он, чёрт возьми, такой. А точнее, такая — ясно же, что передо мной женщина, не очень умело притворяющаяся мужчиной. И это не биполярочка, как у Вареньки, это намеренный маскарад.

Женщина умная, деловая, привыкшая получать на свои вопросы быстрые ответы. Жительница Петербурга — иначе откуда ей знать про Троице-Петровский собор. И Орден Северной Пальмиры — интересно, такой вообще существует, или сама придумала название, в надежде сбить с толку малограмотного охотника?

Но задать вопрос я не успел.

В зал вбежал новый персонаж. Я узнал его — из моего ордена, один из первых вступивших. Тот, чьим предкам удалось уйти из захваченного тварями Невгина.

— Братья! — взревел он.

Шум голосов смолк. На охотника посмотрели все.

— Простите, что не сразу прибежал, — покаялся охотник. — Не знали мы, что у вас собрание. Мефодий о том никому не говорил.

— Где он? — раздалось отовсюду.

— Где Мефодий?

— Почему сам не пришёл? — вперёд выступил глава орденов.

— Мефодий убит. — Охотник выпрямился. — И туда ему и дорога! Это Мефодий привёл в столицу вия.

— Как⁈

— Ты чего несёшь⁈

— Братцы, да он пьян!

— Пьян, — не стал отрицать охотник. — Шутка ли — вия одолеть! Нешто вы бы сами не пили? Сутки уж гуляем с товарищами. Потому до нас и слух дошёл не сразу, что тут собрание происходит. Но уж как дошёл, так братья мне и говорят — ступай, мол, Демид, обскажи всю правду, как мы вия победили. Вот я и пришёл.

— Не рановато? Тебе бы, может, проспаться сначала? — проворчал глава. — А то сейчас нагородишь…

— Клянусь! — Демид ударил себя в грудь. — Богом клянусь — одну только правду рассказывать буду! Вия победил охотник по имени Владимир. Он глава Ордена Истинного Меча. Я сам в тот орден намедни вступил, из своего вышел. И многие мои братья так же. Владимиру от роду всего двадцать годов, а он уж сотник! Собрал нас и вия победил. А Мефодия, паскуду, зарезал. Потому как это из-за Мефодия в Петербурге вий появился.

— Что-о⁈ — взревел глава. — Да как ты смеешь⁈

В зале солидарно загудели.

— Мефодий вас, чертей, в строгости держал, бедокурить не давал, — продолжил ободренный поддержкой глава, — а вы на него — напраслину? А ну, отвечай по совести! Что с Мефодием? Что за ирод такой, у которого рука поднялась на главу ордена?

— Я.

На меня обернулись все. Я в наступившей тишине подошёл к Демиду. Положил руку ему на плечо.

— Владимир! — обрадовался тот. — Скажи хоть ты им! А то, вишь, не верят… Вот, братцы! — торжественно объявил он, указывая на меня. — Это тот самый Владимир и есть.

— Глава Ордена Истинных Мечей, — кивнул я. — Демид — мой охотник, и он говорит чистую правду. Мефодий — оборотень, продавшийся тварям. Чтобы призвать вия, он пытался умертвить девицу восемнадцати лет, Варвару Михайловну Вяземскую. Если надо, она мои слова подтвердит. А в битве с вием, как и сказал Демид, участвовало сто охотников. Полагаю, никому тут не надо объяснять, что означает быть частью сотни. Каждый из этих охотников видел, как я убил Мефодия. А все вместе мы сокрушили вия.

— Истинно так, — кивнул Демид. — Ежели всё ещё не верите, так милости просим в кабак, где наши догуливают.

В зале загудели. Охотники переглядывались, нас успела окружить плотная толпа.

Предложение пойти в кабак, кажется, многим понравилось, но они держали себя в руках. Как-никак, серьёзное мероприятие.

— Про вия — верю, что правду говоришь, — глядя на меня, медленно произнёс глава орденов. — А вот про Мефодия… Слыхал я, что были у вас промежду собой неурядицы.

— Экий ты дипломат, — усмехнулся я. — Ну, если то, что Мефодий прилюдно пытался меня оклеветать, а я его пощадил лишь потому, что на тот момент ещё не было доказательств, это неурядицы — окей. Хотя на самом деле называется по-другому. Мефодий — оборотень. Слепому было ясно. Он намеренно чинил препятствия честным охотникам. На убийство тварей получать разрешения — это где такое видано, вообще? Встретил тварь — убивай тварь. Для этого существуют охотники, а не для того, чтобы бумажки перекладывать. На Комендантском острове, под самым носом у Мефодия, колдун мануфактуру открыл! Сам заправлял, а работницами были ведьмы. Восемь штук. Итого — девять высших тварей, которые чёрт знает сколько времени там орудовали и чёрт знает сколько людей извели. Ещё один