"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

— Накануне эскадрон немецких драгун, прорвав фронт, вышел к лазарету. Тот был обозначен красным крестом. Это не смутило супостатов, и они атаковали лазарет.

— Варвары! — сжала кулаки Мария.

— Могла повториться история с Новоселками. Но у немцев не получилось. Молодой зауряд-врач своевременно заметил врага, собрал раненых и организовал оборону. Под его руководством солдаты стали стрелять и бросать бомбы. Убили два десятка драгун, оставшиеся отступили. Это притом, что наших солдат было всего пятеро. Чем бы кончилось, неизвестно, но тут подоспели казаки и завершили разгром супостата. В этом бою и ранило начальника госпиталя — неосторожно подошел к окну.

— Кто оперировал Брусилова?

— Тот же зауряд-врач, других хирургов в лазарете не оказалось. Начальник лазарета, не обращая внимания на ранение, помогал ему советами. Операция завершилось успешно. Мне доложили, что Алексей Алексеевич поправится.

— Дай Бог! — перекрестилась императрица. Командующий последовал ее примеру.

— Как зовут врачей?

Алексеев заглянул в бумаги.

— Начальник госпиталя, надворный советник Николай Карлович Рихтер и зауряд-врач Валериан Витольдович Довнар-Подляский.

— Немец и поляк спасли русского генерала, — сказала Мария. — Любопытная история.

— Довнар-Подляский не поляк, — поспешил Алексеев. — Из белорусской окатоличенной шляхты. По вероисповеданию католик, но русский по духу. Учился в Германии, но завершить образование не успел. С началом войны, избегая ареста и интернирования, сбежал в Швейцарию. Оттуда перебрался в Россию. Поскольку документов об учебе в германском университете из-за бегства не получил, поступил вольноопределяющимся в Могилевский полк. Воевал. В окопах тяжело заболел и угодил в лазарет. Там выяснилось, что он недоучившийся врач. Начальник госпиталя проэкзаменовал его и вынес суждение о достаточности знаний у вольноопределяющегося. Подал рапорт и добился назначения Довнар-Подляского зауряд-военным врачом в свой лазарет. Не прогадал. У юноши оказался дар хирурга. Операцию, которую он провел Брусилову, по мнению специалистов можно назвать блестящей.

— Повезло Алексей Алексеевичу, — кивнула Мария. — Вы позаботились о наградах?

— Непременно. На Довнар-Подляского подготовлено представление в Георгиевскую Думу[168] корпуса. Учитывая значимость его подвига, отказ маловероятен. Рихтер, как полагаю, достоин Владимира[169] четвертой степени — как за свой подвиг, так и по совокупности заслуг. Его лазарет один из лучших на фронте.

— Согласна! — кивнула Мария. — Зауряд-врачу тоже Владимира.

— Вместо Георгия?

— Вместе.

— Два ордена сразу? За один подвиг?

— Отбил немцев, чем спас раненых и врачей — раз. Провел успешную операцию Брусилову — два.

— За Брусилова мы награждаем Рихтера.

— Но оперировал зауряд-врач. Вы считаете, что жизнь командующего фронтом не стоит двух орденов?

— Простите, государыня! — смутился Алексеев. — Не сообразил. Подумал: юнец. Для него и один орден за счастье. Да еще Георгий! А тут сразу два. Могут не понять. В армии много офицеров без наград.

— Пусть лучше воюют!

Алексеев насупился.

— Не сердитесь, Михаил Васильевич! — поспешила императрица. — Понимаю ваши резоны и заботу о подчиненных. Смотрите шире. В армии много католиков-офицеров?

— Мало, — ответил Алексеев. — Из иноверцев больше лютеране.

— То есть немцы. Большинство из них храбро воюет, и мы награждаем их, иногда в ущерб русским. Так нужно. Перед лицом грозного врага России должна выглядеть единой. Этот шляхтич мог остаться в Швейцарии или другой стране, но он вернулся в Россию и записался в полк. Одно это достойно награды. А он, вдобавок, воюет и оперирует. Хороший пример для подражания и укол нашим врагам. Они твердят, что Россия — колосс на глиняных ногах, вот-вот рухнет. Мол, единства в стране нет, нас раздирают противоречия. Этот пример опровергает подобные суждения. Я позабочусь, чтоб об этом случае написали в газетах. Пусть прочтут.

Мария усмехнулась.

— Вы великая императрица! — воскликнул Алексеев. — Извините старика за непонимание.

— Не нужно лести! — покачала головой Мария. — Продолжайте доклад.

В следующий час она внимательно слушала Алексеева. Задавала вопросы и уточняла факты. Когда генерал умолк, она встала и прошлась по кабинету. Вскочившему было Алексееву, указала на кресло.

— У меня есть сведения из других источников, — сказала, остановившись перед генералом, — и они совпадают с вашими. Немцы выдохлись. Их страна голодает. Они не рассчитывали на длительную войну и не позаботились о припасах. Хотели разбить нас одним ударом, — императрица улыбнулась. — Не учли в своем чванстве, что Россию еще никто не побеждал. Несмотря на военное положение, в Германии ширятся бунты. Недовольство проникло в армию, она теряет желание воевать. Провал последнего наступления это подтверждает. Нажим на наш фронт в отличие от прошлого года выглядел вяло. Я права? — Мария посмотрела на командующего.

— Точно так! — подтвердил Алексеев.

— Думаю, они начнут зондировать почву насчет мира, для чего используют союзников. Английский посол уже обратился с просьбой об аудиенции.

Императрица вновь улыбнулась.

— Мы пойдем на мир? — подобрался Алексеев.

— Ни за что! — сверкнула глазами Мария — Во-первых, у немцев выигрышная позиция — они на нашей земле. Германия заявит о победе и станет требовать территорий и репараций. Согласимся — получим революцию. Общество не простит нам проигранной войны. Во-вторых, Германии нужно преподать должный урок. Вбить в голову, что нас трогать нельзя. К тому же, в отличие от Германии, Россия не истощена. Промышленность перестроилась под нужды войны. Вооружение и боеприпасы поступают на фронт в нужном количестве. Это так? — она обратилась генералу.

— Да, — кивнул тот. — Но запас бы не помешал.

— Будет, — кивнула императрица. — Тогда и начнем наступление.

— Это поручение? — Алексеев встал.

— Да, Михаил Васильевич, готовьте операцию. Через месяц жду вас с набросками плана. Обсудим их в узком кругу, затем вынесем на совещание с командующими фронтами.

— Слушаюсь! — щелкнул каблуками генерал.

— Я вас больше не задерживаю.

Алексеев кивнул и пошел к двери.

— Михаил Васильевич!

Генерал остановился и обернулся.

— Как ваше здоровье? Неважно выглядите. Может, возьмете отпуск?

— Никак нельзя, ваше императорское величество! — покрылся пятнами генерал. — Оставить пост в такой момент? А выгляжу… Спал мало. Сами понимаете.

— Хорошо, — кивнула императрица. — Но советую подумать. Вы нужны мне. Не хочу терять главнокомандующего накануне наступления. До свидания, Михаил Васильевич!

Из кабинета Алексеев вышел на ватных ногах. «Знает? — толкалась в висках мысль. — Но откуда? Кто-то проболтался?» Он перебрал в памяти всех причастных к тайне. Времени это не заняло — их было мало. Личный врач, медицинская сестра, адъютант… Все умеют держать язык за зубами. Только они знают о его болезни, к сожалению, неизлечимой. Через год-два она сведет Алексеева в могилу. Возможно, раньше. Поэтому уйти с поста по состоянию здоровья невозможно. Он останется в памяти потомков, как командующий, проигравший войну. И это сейчас, когда готовится наступление, которое завершится разгромом врага! В том, что это произойдет, Алексеев не сомневался. Императрица сказала правду: русская армия сейчас другая. Вон как скоро справились с наступлением врага! Год назад немцы добились бы