Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

половиц, когда кто-то переминается с ноги на ногу, шелест одежды, дыхание людей — разное, у каждого своё. Витас дышит размеренно, контролирует себя. Медведь — тяжело, с присвистом. А Жора — поверхностно, нервно. Девчонки… Елена и Вероника дышат синхронно, словно одно существо.

Пальцы барабанили по дивану. Кожаная обивка — прохладная, знакомая. Сколько раз сидел на этом самом месте, планируя, размышляя? Теперь я здесь, слепой, и пытаюсь собрать картину происходящего из звуков, запахов и обрывков разговоров.

Дома интереснее, чем предполагал изначально. Для начала почему по мне открыли огонь? Оказывается, этот долбаный орден каким-то образом умудрился проникнуть в мой род.

— Расскажите ещё раз, — попросил я, выпрямляя спину. — Как всё произошло? С самого начала.

— После вашего отъезда, — говорил Витас, — мы занялись укреплением территории, как вы и приказали. Новые вышки, пулемёты, патроны с магической начинкой.

Его голос звучал ровно, но я слышал в нём нотки усталости. Передо мной стоял человек, который почти не спал несколько недель,— в этом я уверен, знаю Лейпниша.

— Ещё активно набирали людей в род, — добавил Жора. — Охотников, работников, как вы и велели.

Лейпниш фыркнул:

— Тут-то они и просочились — кровяши. У них есть способ обойти клятву преданности. Даже наше артефакты их не обнаружили. Но сейчас мы разработали новые и теперь за версту определяем. Установили по всей территории, связали с главным. И где бы они ни появились, мы об этом узнаем!

— Так, — я кивнул. — А дальше?

Дальше всё закрутилось, запустилась цепочка. Перевёртыши начали вычислять уродов и крошить их. Жора тогда напрягся, задавшись вопросом: «А куда это девочки гуляют?» Ну, и услышал, что они мочат новеньких в роду.

— Мы заметили, что новички пропадают, — вступила Елена. Её голос звучал мелодично, с лёгкой хрипотцой. — Сначала думали: дезертируют. Потом поняли…

— Что они шпионы, — закончила Вероника. Её голос был выше, чем у сестры, но с тем же оттенком.

— И вы их убивали, — заключил я. Это был не вопрос — утверждение.

— Да, — в унисон ответили обе. Даже без зрения я чувствовал их гордость. — Мы узнали про орден и какое-то зелье, которое в итоге оказалось…

— Вот только никто не знал, что мои жены проводят… чистку, — проговорил я задумчиво. — И Жора решил…

— Я подумал, что они просто жаждут человеческой крови! — голос слуги звучал напряжённо, виновато. — Что Елена и Вероника теперь неуправляемые, вышли из-под контроля. Я думал о благе рода!

Подушечки моих пальцев ощущали каждый шов на диване. Мозг, лишённый зрительной информации, цеплялся за любые детали.

— И решил убить моих жён, — кивнул я. — Логично. А что с рыженьким?

Тишина. Я почти физически ощущал, как переглядываются мои приближённые. Кто-то прокашлялся.

— Я… обратился к Лампе за помощью, — ответил Жора. Его голос доносился справа, ближе к двери.

Вот только думается мне, что это был тогда дядя Стёпа. Рыженький бы испугался и не стал.

— Зелье? — спросил я.

— Да, — подтвердил слуга. — Особое. Против перевёртышей. И он смог его приготовить — то, что способно убить ваших жён.

Страсти в роду Магинских накалились. Я улыбнулся.

— Витас? — повернул голову.

— Я заметил странное поведение Жоры, — ответил Лейпниш. — Потом узнал, что он хочет убить ваших жён, и был готов его… остановить. Также он подозрительно общался с новыми людьми в роду, скрывал это. А ещё убийства… Я думал, Георгий за этим стоит. Стал следить, проник в кабинет, нашёл записи…

Я усмехнулся. Система сдержек и противовесов, которую столь тщательно выстраивал, сработала. Хоть и не совсем так, как планировалось.

— А Медведь?

— Увидел, как мой командир и учитель какую-то ловушку в лесу делает, — пробасил Фёдор. — Подумал, что он хочет убить всех «стареньких», чтобы предать. Ещё и Георгия — верного слугу. Начал точить «топор войны», подключил Ольгу.

— А Ольга?

— Я заметила странности у Лампы, — голос девушки дрогнул. — Он стал… другим — умнее, сильнее, увереннее. Застала его в очень пикантной ситуации и поняла: это не он. Я решила проверить… Может, Евлампий под ментальным воздействием? Ходила к Саше, расспрашивала её. Мы пришли к выводу, что вдруг это вселение? И кто-то использует нашего алхимика против вас?

Сашенька… Нужно будет с ней поговорить, посмотреть, как она там. Но вообще Смирнова умница, почти до правды докопалась, до дяди Стёпы.

— И что же ты придумала, моя девочка? — спросил я мягко.

— Сделала заларак из медальона против ментальной магии, — в голосе Ольги звучала гордость, смешанная с виной. — Добавила зелий, чтобы убить душу, которая вселилась в Лампу…

— А мои жёны?

— Мы заметили странное поведение Ольги, — ответила Елена. — Она ходила к Саше, задавала вопросы, пыталась воссоздать зелье против нас.

— Но это было зелье Лампы, которое он готовил для Георгия! — выдохнула Смирнова. — Я решила его повторить.

— Мы подумали, что она спелась с заложницей и Жмелевским, — подхватила Вероника. — И планировали устранить угрозу.

Я тихо рассмеялся. Хотя, возможно, со стороны это выглядело пугающе: слепой хихикает, уставившись в пустоту.

— Дата назначена, место выбрано. Все стянулись, — я покачал головой, — и уже были готовы глотки друг другу рвать. А тут нападение Ордена багряной розы?

— Да, — подтвердил Витас. — Словно знали, где мы будем. Нанесли точный удар.

— Случайность? — спросил я, хотя уже понял ответ.

— Сомневаюсь, — буркнул Медведь. — Слишком удачно для них. Но мы отбили атаку, потом поговорили по душам между собой.

— И выдохнули, — закончил Жора. — Разобрались во всём. Помирились.

— Не совсем, — уточнил Лейпниш. — Кое-кто теперь знает, кто такие на самом деле Вероника и Елена. Я, Медведь, Ольга… и другие.

Я кивнул. Даже не видя, понимал по голосам, что жёны сейчас с опущенными головами. Стыдятся? Страшатся? Нет, ждут моей реакции.

— Сработала ли моя домашняя заготовка? — спросил я вслух, скорее, сам себя. — Да. Если бы не она, род бы подвергся нападению. Теперь все очень сдружились, работают вместе и знают то, чего я хотел.

Почувствовал движение воздуха — кто-то подался вперёд.

— Вы… планировали это? — недоверчиво спросил Жора.

— Не именно это, — пожал плечами. — Но что-то в