Фантастика 2025-96 - Ким Савин

— Макс, Макс, я все сделал! — раздался голос Ушана, который вместе с о Слаем зашел в холл. Развернувшись, я жестом пригласил всех наверх, где помню есть зал с панорамными окнами на реку, там обзор почти во все стороны, удобно.

Поднялись гурьбой по лестнице, дошли по галерее до полукруглого зала. Как раз подошли заспанные Барби с Элли — несмотря на сонное состояние, оба экипированы и вооружены, молодцы. Неподалеку обнаружился знакомый андроид — тот самый бармен, сообщивший мне вчера что просто водка — это не фельдиперсово. Уже наблюдает за порядком, вооруженный и экипированный. И очеловеченный — когда мы вошли, андроид приветливо помахал мне рукой и обернулся с предложением помощи к Алисе, которая пошла к кофемашине, почти сразу зажужжавшей.

Василиса с Сэнди присели за один стол, Ушан со Слаем остались стоять, держа оружие наготове — мои слова про боевую тревогу всерьез восприняли, на каждый шорох реагируют. Василий Петрович сел в задумчивости у окна, глядя в дополненную реальность, где ему по-прежнему нон-стопом шел поток сообщений, о чем свидетельствовали красные блики на линзах. Лицо ректора напряжено, губы плотно сжаты, видно ничего особого хорошего в потоке новостей нет. Хотя, если почти семьсот ракет обоюдно прилетело по самым густонаселенным районам планеты, хороших новостей вообще ожидать сложно.

— Все, — вдруг сказал Виктор Петрович, после чего все обернулись к нему.

— Что все, Виктор Петрович?

Ректор отвечать не стал, а внимательно смотрел на андроида. А тот сейчас уже стоял как манекен, не подавая признаков жизни. Вообще никак не подавая — точно, голубые индикаторы на виске погасли.

Секунда, вторая, третья и вот андроид начинает клониться вперед, а после рухнул ничком, не меняя позы словно мигом одеревеневший. А еще я вдруг понял, что кофемашина жужжать перестала — краем глаза увидел, как Алиса в тщетной попытке ее оживить раз за разом жмет на кнопку включения.

Младшая лисичка совсем не дурочка и прекрасно осознает, что кофемашина не заработает. Она просто жмет кнопку по инерции, чтобы хоть на чуть-чуть, на лишние мгновения оттянуть момент возвращения в жесткую действительность плохих новостей, сосредоточившись на чем-то просто и понятном.

Ах Алиса, как я тебя понимаю.

Глава 2

Виктор Петрович снял массивные очки в роговой оправе, не торопясь сложил, положил их на столешницу с четким стуком, после чего поднялся и быстрым шагом вышел из гостиной на галерею.

— Арсений Андреевич, вы здесь? — громко крикнул он, перегнувшись через перила.

— Так точно! — донесся голос издалека.

— Тест всех систем прогоните, прямо сейчас!

Крикнул и ушел. Это вот его недавнее: «Все!» — это в смысле что он от нас устал и насовсем уходит, я вот не понял? Быстрым шагом дойдя до выхода из зала увидел, как Виктор Петрович заходит в одну из комнат.

Нет, не уходит — довольно быстро ректор вышел обратно и вернулся к нам с массивным атласом мира в яркой глянцевой обложке. Раскрыл его на странице с Азией, положил на стол у окна. Не садясь, оперся на столешницу кулаками, в панорамные окна наблюдая за южными склонами горной гряды за рекой. Очки омнифона его так и лежали на столешнице, он на них даже не смотрел.

— Виктор Петрович? — окликнул я ректора.

— Сейчас-сейчас, подождите немного, как Арсений Андреевич доложится. Надо до конца понять насколько все… плохо.

Больше никто вопросов не задавал, все ждали. Прошло чуть больше минуты и в комнату быстрым шагом зашел лысый Админ, лишь коротко глянув на неподвижного андроида у стены.

— Третий базовый уровень, остальные умерли.

Виктор Петрович, несмотря на кажущуюся неприятную новость, облегченно выдохнул, даже взявшись за грудь. Похоже, сохранение третьего базового уровня ему как бальзам по сердцу. Подозвав нас всех жестом, он с некоторым усилием оторвал и приподнял от стола прозрачную пленку рабочей области, засунув под нее раскрытый атлас. Допил свой кофе — уже которую кружку за утро, обмакнул в остатки салфетку и оставляя темные разводы провел ей по пленке, нарисовав короткую мутную линию в Индии от Дели до Калькутты, а потом более широким штрихом очертил побережье Китая.

— Так, что я успел увидеть и понять до того, как все исчезло. Первая зона поражения, — постучал Виктор Петрович пальцем по кофейной мути в районе Индии. — Вся эта территория сейчас накрыта густой пеленой, под которой, предположительно по реке Ганг открылся широкий разлом, где есть постоянные пути в другой мир. В Китае зона поражения не настолько концентрированная, кроме того немало ракет они смогли сбить, тем не менее сейчас мутным пятном накрыта больше половины заселенной территории страны. Есть там разломы или нет мы пока не знаем, но очевидно, что в наш мир уже пришло излучение, с которым вы, Максим, сталкивались на Осколке.

Виктор Петрович поднял голову, глядя мне в глаза. Сразу догадавшись, что это значит, я приподнял руку и сжал ладонь. Моментально почувствовал материализовавшийся на пальце перстень — легкое движение, и в руке у меня появился дарованный Марсом пламенеющий меч. Виктор Петрович в этот момент аж пальцами щелкнул.

— Работает! В общем, что на данный момент у нас, как бы это в пару слов… Как вы знаете, Гагарин летал в космос на технике с радиолампами, но потом прогресс следом за ним буквально рванул в небеса по экспоненте, и вся наша жизнь сейчас — это микроэлектроника. Она везде, во всех предметах обихода вплоть до вентилятора или электрочайника. При этом, даже безо всякого влияния иных миров мы и так окружены разного рода излучениями, и чем меньше элемент, тем больше на него влияния. Сейчас же к нам пришло новое излучение, отчего большая часть микросхем просто поплыла, так что о нанотранзисторах и соответственно о привычном образе жизни нам всем придется забыть.

— У нас электричество хоть будет, или мы в каменный век отъехали? — спросила Василиса, коротко глянув на Алису у кофемашины.

Василий Петрович сдержал смешок и покачал головой.

— Электричество будет. Ну а в том каменном веке куда мы отъехали, Василиса Андреевна, я был, причем в вашем нынешнем возрасте. Нашу цивилизацию отбросило примерно на полсотни лет назад, предположительно на уровень конца восьмидесятых, хотя я бы этот наш новый уровень «девяностые плюс» назвал. Промышленные производства, АЭС, системы наведения и управления войсками, энергосети — там, где архитектура процессоров и микросхем массивная, неэффективная