Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

В этот момент из-под ближайшей ливнёвки выскользнуло маленькое, бесформенное пятно тени – тот самый «беспризорный дух» из доходного дома, приведённый Нелей. Оно юркнуло в приоткрытую дверцу внедорожника, обволокло планшет на секунду липким холодом, а затем в один момент превратилось в его копию. Неля схватила в руки оригинал и нырнула в зеркало заднего вида.

– Готово, – долетел до Аббадона шёпот Нели. – Уводи!

Кот громко зашипел из темноты, изобразив яростную драку с невидимым противником, и умчался прочь. Человек, добежав до места, увидел лишь пустой переулок и пару взъерошенных ворон на заборе. Он постоял, потирая виски, чувствуя себя идиотом, и побрёл обратно к машине. Вдруг ему под ноги с диким мявом бросился огромный черный кот.

Человек взвизгнул, отпрыгнул в сторону и чуть не рухнул на асфальт. Сердце бешено колотилось в груди. Он выругался, глядя вслед стремительно исчезающему в темноте коту.

– Чёртовы бродячие твари, – прошипел он, снова почувствовав себя полным идиотом. Ему нужно было поскорее убраться отсюда.

Он сделал пару шагов в сторону, споткнулся обо что-то мягкое, упал на асфальт и потерял сознание.

***

Тем временем в подвале дома зеркало дрогнуло, и из него вывалилась Неля, торжественно протягивая планшет Тимофею.

– Готово, принесла!

Тимофей осторожно взял устройство. Оно было обычным на вид, слегка поцарапанным планшетом в защитном силиконовом чехле.

– Отлично, – сказал он. – Теперь главное – активировать наш «пакет» и вернуть его обратно, чтобы он попал к ним в руки до того, как они спишут его как утерянный.

– А как мы его вернём? – спросил Илья.

– Проще простого, – ответил Аббадон, материализовавшись рядом. Он снова был дома. – Он его не потерял. Он его увёз с собой. Наш «дух-озорник» остался в машине в виде копии. Как только наш пакет будет готов и загружен, копия исчезнет, а оригинал материализуется на его же коленях. Или в сумке. Главное – в пределах досягаемости. Он подумает, что просто не заметил его раньше, отвлёкшись.

– Коварно, – улыбнулась Валя. – Значит, работаем быстро. Тимофей, за дело.

Тимофей уже подключил планшет к ноутбуку. Экран замигал, пошла загрузка данных. Но это была не хакерская атака. Это была тонкая, ювелирная работа по внедрению ментального кода в служебные журналы, в кэш приложений, даже в системные логи. Код, который не крал данные, а медленно, неотвратимо менял их, искажал фотографии Лики и остальных, заменяя их на размытые пятна. Подменял отчёты о выявленных аномалиях описаниями обычных бытовых сбоев. Внедрял чувство глубокой неуверенности и сомнения при попытке вспомнить детали.

Аббадон, сидя рядом, ворчал под нос, словно дирижируя процессом, направляя потоки энергии так, чтобы «вирус» был не просто данными, а живым, расползающимся заклятьем.

Через полчаса работа была завершена. Тимофей отключил устройство.

– Всё. Пакет доставлен и активирован. Теперь как только он подключится к их внутренней сети для передачи данных с мест, то эпидемия начнётся.

Неля щёлкнула пальцами в сторону зеркала.

– Слышишь, озорник? Давай, сворачивайся. Возвращай оригинал хозяину.

В зеркале на мгновение мелькнуло тёмное пятно, хихикнуло и исчезло.

***

Когда видящий очнулся, приоткрыв глаза, ему показалось, что над ним зависли двое – полупрозрачная растрёпанная беззубая старуха в розовом боа и огромный черный кот.

– Вроде живой, – прошамкала старуха.

– Да он не сильно-то и упал, так легонечко затылком приложился, – ответил ей кот. – Я же не виноват, что он под ноги не смотрит. О, смотри, губами что-то там шлёпает.

– Ага, тогда валим, – хмыкнула старуха, и парочка в одно мгновение растворилась в темноте.

Мужчина поднялся с асфальта и, словно подгоняемый невидимой силой, почти вбежал в машину, захлопнул дверь и наглухо закрыл все замки. Его руки лихорадочно ощупали планшет на сиденье – на месте, целый. Потом, опомнившись, резко запустил двигатель и, не включая фары, рванул с места, оставляя башню и весь этот кошмар позади.

Через полчаса далеко в городе, в своей квартире, человек, наконец решившийся составить отчёт, потянулся к планшету в рюкзаке. И с удивлением обнаружил, что держит его уже в руках. Он пожал плечами, списав это на стресс и усталость, разблокировал экран и начал набирать текст. Он даже не заметил, как буквы под его пальцами на секунду поплыли, складываясь в странную, гипнотическую фразу: «Здесь ничего нет. Здесь никогда ничего не было».

Он моргнул, и фраза исчезла. А чувство глубокой, всепоглощающей бессмысленности этой ночной операции осталось.

Все уничтожить

Ребята сидели на полу, на старом вытертом ковре. Лика на них взирала с каким-то благоговейным ужасом.

– Теперь спать? – спросила она.

– Надо бы ещё уничтожить бумажные носители с нашими данными, – задумчиво проговорил Тимофей. – Пока в суматохе их никто не хватился.

– Как ты это сделаешь? – поинтересовалась бабка Неля. – Небось, все архивы под семью печатями находятся, не пройдёшь и не проникнешь к ним. Уж от нашего брата там явно защита стоит.

– А физическому лицу надо кучу пропусков оформить, – вздохнула Валя. – И нас могут узнать, и просто так еще никто не пустит.

– Вы хотите сжечь архив? – поинтересовался кот Аббадон, рассматривая надписи на какой-то маленькой баночке.

– Ты что! – замахала на него руками Валентина. – Нельзя такие вещи уничтожать. Там же не только хранятся данные о нас, но и другие интересные вещи имеются.

– Что за вандализм, герр кот? – на него строго посмотрел Григорий Аркадьевич.

– Сам ты герр, – у Аббадона в лапах появилась маленькая лупа. – «Паштет из печени гуся. Состав: свиная печень». Ну, вот кругом сплошной обман, – возмутился он.

– Где банку-то взял? – поинтересовалась бабка Неля.

– Спер из того углового магазинчика, когда мы того челика пугали.

– Вот ты прошаренная блоховозка, своего не упустишь.

– А как же! Герои должны питаться хорошо, – кот продолжил читать состав на банке. – Так чего вы хотите от архива?

– Мы хотим, чтобы были уничтожены записи с нашими данными, – ответила Валя. – Но вот как это сделать без последствий для всего архива – неизвестно.

– Мне известно, – деловито проговорил Аббадон.

– Ни ты, ни я, ни какая другая нечисть не сможет туда проникнуть, – скептически заметила Неля.

– Во-первых, я не нечисть, а во-вторых,