Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

одновременно увидели, как со свода на них смотрит огромное лицо из теней и шепчет что-то на забытом языке. Вызовет панику, полицию, скорые. Их техника зафиксирует мощный всплеск энергии в толпе. Можно ещё всяких разных местных сущностей добавить для антуража. В толпе обязательно найдутся психические и те, кто обладает повышенной чувствительностью. Так что шоу может быть продолжительным и очень красочным.

2. Крытый рынок на Садовой. Хаотичная энергетика, смесь эмоций, старые стены. Отличное место для полтергейста среднего масштаба — самопроизвольное падение стеллажей с консервами, летающие по воздуху овощи, внезапный ледяной холод в отдельных рядах, искажение в зеркалах. Опять же, много свидетелей, много шума.В нескольких местах нужно разложить «хлопушки», которые будут постепенно самостоятельно активироваться.

3. Заброшенный цех завода «Арсенал». Место с тяжёлой историей, фоновая аномалия уже есть. Там можно устроить «световое шоу» — блуждающие огни, принимающие угрожающие формы, стоны, скрежет металла, зарница, которую видно за несколько километров. Чтобы любой следопыт, сунувшийся туда, вернулся с перекошенным лицом и испорченными штанами.

4. Тот самый доходный дом на окраине (перекрёсток искажённых линий). Туда нужно заложить «мину» — заряженный артефакт, который активирует местные сущности. Не чтобы убить, а чтобы напугать до потери пульса. Чтобы у команды, пришедшей на вызов, отключилась вся электроника, а в наушниках зазвучали чужие голоса, а может, и не только в наушниках. Ну и чтобы местным чуток досталось. Можно и какой-нибудь театр теней устроить, все зависит от местной нечисти.

5. И главная точка — башня «Красного луча». Туда, как на приманку, будет вести самый яркий, самый «вкусный» след Лики — её эмоциональный слепок. Это будет кульминация. Когда их основные силы ринутся туда, в башне «проснётся» нечто такое, что заставит их забыть обо всём на свете, кроме желания выбраться живым. Аббадон клятвенно заверил, что смертельной опасности там нет — только первобытный, всепоглощающий ужас, способный на неделю вывести из строя самого стойкого охотника, а нестойкого свести с ума.

Бабка Неля оторвалась от карты и обвела всех внимательным взглядом. Ребята рассматривали карту.

— Вопросы, предложения есть? — поинтересовалась она, — Может хотите что-то убрать или наоборот добавить.

— Меня все устраивает, — пожала плечами Валя.

— Меня тоже, — кивнул Тимофей.

— Тогда поехали дальше, — она повернулась в сторону Григория.

— Синхронизация по времени — ключ ко всему, — сказал Григорий Аркадьевич. — Все пять событий должны произойти в промежутке не более десяти минут. Это создаст эффект одновременности, перегрузки их оперативного центра. Я и Неля сможем поддерживать иллюзию в точках 1 и 2, передавая эстафету. В точках 3 и 4 сработают заложенные заранее «триггеры». А точка 5… точка 5 сработает сама, когда в неё ступят.

— А мы? — спросил Илья. — Мы что будем делать?

— Вы, живые, — ответил Аббадон, — будете здесь. В самом защищённом месте. Илья и Тимофей должны держать общий энергетический щит дома на максимуме, чтобы ни одна случайная магическая ниточка не потянулась отсюда к месту событий. Валя будет на связи с Григорием через старое зеркало в подвале — это наш резервный канал. А Лика…

Все посмотрели на неё.

— Лика должна создать ту самую «приманку». Эмоциональный слепок. Самый сильный, на какой она способна. Это будет больно, — предупредил кот. — Но это необходимо.

Лика кивнула, сжав руки в кулаки под столом. Она уже решилась.

— Днем или ночью? — спросил Тимофей.

— Я предлагаю вечер, — ответила Валентина. — Час пик, когда народ едет с работы домой, но уже на город надвигаются сумерки.

— Валя, ты забыла, что это Питер, летом тут нет темноты.

— Все равно вечером, чтобы создать панику, и не только среди людей, но и среди тех, кто стоит за этой организацией. Чтобы они думали, что в городе происходит что-то такое масштабное, и что если не успеть вовремя к очагу, то случится непоправимое.

— Как скажешь, дорогая, вечером, так вечером, — пожала плечами бабка Неля.

Подготовка заняла два дня. Дни были наполнены странной, сосредоточенной суетой. Валя и Тимофей рылись в подвале и на чердаке, отбирая старые вещи, которые можно было использовать как носители — треснувшее зеркальце, ржавый ключ, детскую куклу с одним глазом, пуговицы, брошки, старые советские монетки. Григорий Аркадьевич и Неля то исчезали на долгие часы, то появлялись, чтобы что-то уточнить по карте или сообщить об очередном патруле «охотников». Аббадон почти не спал, его зелёные глаза в темноте светились, как два фонарика — он мысленно прощупывал город, выбирая оптимальные маршруты и следя за передвижениями машин с затемнёнными стёклами.

Федор периодически пытался отговорить Валентину от этой затеи.

— Валя, ты понимаешь, что вы собираетесь устроить в городе? Это же апокалипсис будет. Вы можете разбудить такие силы, от которых потом сложно будет избавиться. Вы можете навредить людям и самому городу.

— А что ты предлагаешь? Мы не можем вечно прятаться, а участвовать в их играх тоже не хотим, — Валентина внимательно на него посмотрела, перебирая коробку со старыми вещами. — Я хочу жить своей жизнью, а не чтобы нас кто-то использовал в своих целях. Если мне захочется работать в такой организации, то я сама их найду. Но на данный момент времени мне нравится то, чем я занимаюсь.

— А если поговорить с ними, всё объяснить?

— Федя, нет смысла, мы видели, как они работают — подчинить и управлять или убрать неудобное. Так что нам не оставили выбора. С нами изначально не стали разговаривать. Трещину закрывали нашими руками, используя нас в тихую. Если бы с нами поговорили до этого, предоставили все данные, а то нас просто выпустили и наблюдали за нами, как за говорящими крысами.

— Будьте аккуратны, — вздохнул Федя и устроился рядом на стуле с очередной старинной книгой.

Лика много времени провела одна в своей комнате. Она училась по просьбе Григория Аркадьевича не просто вспоминать страх, а лепить из него нечто осязаемое, сгусток чистого ужаса, лишённый конкретных образов, но заряженный её уникальным «почерком». Это было похоже на выворачивание души наизнанку. После таких сеансов её тошнило, а по щекам текли слёзы, но она чувствовала, как её дар, этот незваный, мучительный спутник, наконец-то начинает слушаться.

Наступило время «Х». В доме царила гнетущая тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов в прихожей. Все собрались в тайной комнате, где стояло огромное старинное зеркало. Оно не отражало комнату — в нём колыхался серый