Ведьмак 23-го века. Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов

лаболатории химерологов крылатой пакости, да просто орды буйных духов или крылатых демонов, которым невесть с чего приспичило ворваться в реальность именно здесь, и именно сейчас…Только их не было. Ну, почти. Но одиночных стихийных элементалей, слабых и тупых, едва ли не самоубивающихся о корабельные барьеры или пару хищных соколов-гигантов, попытавшихся вдвоем приглянувшегося им матроса закогтить и утащить, за достойную упоминания проблему вообще никто не считал. Практически любой матрос «Тигрицы» мог вообще все эти угрозы устранить единолично, причем даже без использования гранат, артефактов и спецбоеприпасов.

— Навевает воспоминания, — задумчиво произнесла Анжела, комфортно устроившаяся в легком плетеном кресле, где её обдувал гуляющий по палубе теплый летний воздух. Взгляд светловолосой волшебницы, чисто символически притворявшейся, будто она почитывает находящийся у неё в руках алхимический трактат, скользил по округе. — Я ведь узнаю эти места…Мост через вон ту речку с тремя извивами, холмы, железную дорогу…Она ведь идет к Шебжешину, верно?

— Верно, если бы мы поднялись чуть повыше, то могли бы издалека полюбоваться на ту крепость, в которой и ты, и я начали армейскую службу нести. — Согласился с улыбкой Олег, который сидел в позе лотоса буквально в полуметре от супруги. Ему эти края тоже были памятны и вызывали острое чувство дежавю. Особенно этот мост и эта речка с её извивами. Все-таки именно в недрах лежащего прямо по курсу водоема, под особо приметным камнем, он вместе с тогда ещё не женой, а просто любовницей и подельницей, припрятал клад в виде куска золота, чья стоимость им тогда казалось просто огромной…И за которым они просто поленились лететь после того, как наконец-то обрели столь долгожданную им долгое время свободу и могли никому не отчитываться о том, откуда вдруг у них деньги взялись. Ведь тогда уже стоимость комка, представляющего из себя тысячи переправленных золотых монет, была существенной, но не настолько, дабы срываться с места и через всю Россию лететь, вызывая лишние подозрения в свой адрес. Ну а сейчас уже сумма, украденная некогда у парочки престарелых работорговцев, вообще соответствовала скорее понятию «мелочь на карманные расходы». Во всяком случае, когда Анжела ходила последний раз по парижским магазинам, то точно на булавки больше потратила. Пусть даже на очень нужные булавки, способные служить почти незаметными подслушивающими устройствами и маячками для наведения боевых чар, если их незаметно воткнуть в чью-нибудь одежду или просто пропихнуть через какую-нибудь щель туда, куда посторонних пускать не должны. — Конвой идет вдоль одного из основных местных торговых маршрутов, чтобы регулярно курсирующие тут патрули в случае чего раньше нас наткнулись бы на подготавливаемую засаду…А что? Хочешь прогуляться по местам нашей боевой славы? Может кого-нибудь из бывшего начальства навестить? Я буду их держать, ты бить…

— Заманчиво… — Улыбнулась супруга чародея. — Как представлю эти рожи, что будут при виде нас потеть, бледнеть и под себя со страху гадить, так и хочется кое-каких ублюдков пропустить через строй наших солдат с дубинками в руках…Но ладно уж, не будем весь конвой отклонять от маршрута ради наших маленьких прихотей. И вообще, ты же вроде йогу там сидишь тренируешь, а йогам быть такими мелочными и злопамятными не положено!

— Может и не положено, но у Манидера Садхира получается успешно, — пожал плечами Олег, который действительно сидел и тренировал, вернее пытался. По самоучителю, который король йогов хоть и не писал сам лично, но как-то назвал вполне адекватной методикой для новичков, не особо изменившейся со времен глубокой древности, ибо он и сам учился по чему-то подобному. — А на кого ещё мне равняться, если не на лучшего из лучших практиков этого искусства, известных на этой планете?

Знакомые, пускай даже почти уже и позабытые пейзажи медленно приближались, и рефлекторно усилив свое зрение чародей даже нашел тот участок реки, где должен был лежать его первый по-настоящему существенный заработок в этом мире. И даже стал мысленно подбирать слова для того, чтобы приземлить судно и отправить всех своих людей купаться, самолично показав им пример…Но процессия летательных аппаратов ползла вперед так медленно, что он отложил это на потом и все-таки постарался отрешиться от мыслей о бренном мире, заглядывая внутрь себя и пытаясь нащупать ключик к силе собственной души. Эту часть себя ему, как ни парадоксально, приходилось считать сейчас наиболее слабой и уязвимой, если сравнивать с телом, способным на стремительную регенерацию и вообще почти всегда прикрытым прочнейшим доспехом, разумом, который даже лучшим менталистам планеты оказалось бы сломить не так-то просто или магией, ставшей чуть ли не более естественной частью организма, чем какая-нибудь там нога, которую в случае необходимости и заменить можно. Да и возможности магия души давала очень даже завлекательные, как в плане собственного выживания, если голову оторвут, так и в плане уничтожения тех, кого пулей или зачарованным клинком так просто не прибить, тонкой диагностики самой сути существ или предметов, разведки и даже шпионажа, ведь для сей могущественной и в то же время крайне эфемерной субстанции расстояния и преграды мало чего значили… Особых успехов пока не было. Что было вообще-то очень даже ожидаемо с учетом того, какими неспешными темпами развивались практики данного направления, чуть не оказавшегося на грани забвения как раз из-за количества времени, нужного неофитам для достижения первых серьезных результатов или хотя бы салонных фокусов. Но приятное состояние спокойствия и безмятежности, которые так редко удавалось испытывать ему за последние годы, тоже могло считаться своего рода наградой…

— Господин капитан, сигнал с «Белого кречета»! — Оторвал Олега от постижения своего внутреннего мира матрос, вся одежда которого состояла из легких парусиновых штанов, связки защитных амулетов и кобуры на боку. Неожиданная теплая, если не сказать жаркая погода, ничтожное количество мало-мальски серьезной работы во время полета и полное отсутствие врагов в зоне видимости заметно расслабили экипаж вообще и этого конкретного сибиряка в частности. — Магистр Болеслав изъявляет желание подняться к нам на борт, чтобы в честь грядущего расставания с нашим конвоем передать вам подарки! А может дань или контрибуцию, во флажковой азбуке нюансы разобрать не так-то просто…

— Как же он меня задолбал! — Возвел глаза к небесам чародей, мысленно констатируя, что до настоящих йогов, обязанных быть абсолютно невозмутимыми по отношению к абсолютно любым раздражителям, как физическим, так и духовным, ему гораздо дальше, чем до оставшегося за спиной Парижа…Даже если делать крюк куда-нибудь через Пекин! На карачках! — Вот честное слово, этот поляк раздражает меня гораздо