Наномашины, Неизбежность! Том 13 - Николай Николаевич Новиков

Теперь на стороне Империума Человечества.

То есть, на нашей.

И теперь пора наконец выяснять, какого чёрта это вообще было, и при чём здесь сраный Люцифер!

— Полагаю, тогда мне стоит начать издалека… — и со вздохом, Отец начал свой рассказ.

Он не был долгим. Пусть алхимия и весьма трудная магия, особенно для объяснения, но зачем нам об этом знать, верно? Мы хотели знать совершенно другое!

Какого чёрта вообще происходило? Это Мясо, эта охота на меня, эти вечные изменения!

А ситуация оказалась… весьма туманная.

— Начну с моего детства. Когда мне было пять…

— Да твою-ж… — синхронно вздохнули мы.

Отец был родным братом легендарного Парацельса, и оба они тяготели к алхимии. Только если Парацельс из эмпатии и желания помочь, то Отец… да просто так. Ему интересен сам факт науки, а что там, как там — ему плевать. И ещё тогда они с Парацельсом решили разделить свои таланты и не пересекаться в областях исследования — ведь так можно развить науку в два раза быстрее!

Ну и так как Парацельс был добряшкой, то выбрал он зелья, снадобья, укрепление домов и прочее инфантильное. Ну а Отцу досталось что досталось.

Время шло, таланты заметили. И не очень социального и эмпатичного тёмного алхимика развели на всякие реально тёмные штуки — убийства, эксперименты на людях и прочее. Так он и загремел в Бездну после смерти.

Однако, Люцифер тогда уже был, и был силён. И увидев КТО летит в Ад, он быстренько его того… спиздил. И вот недавно достал.

И вот тепееееерь мы переходим от получасового рассказа о детстве к реально полезному.

Люцифер сказал создать бессмертное и вечное существо, способное меня привести. Этим существом был Альберт Эйн… ой, Мясо. Да, Мясо. Отец его, кстати, так же и называл.

Мясо — это конструкт. Химера, по факту. Собираемая из всего, что попадётся, и улучшаемае в зависимости от причины последней смерти.

— То есть, полномочие Лени и это расщепление тела Зависти предоставил Люцифер?

— Да… как и внедрил автоматический поиск цели, — тихо отвечает Отец, сжимая пальцы в замок, — До сих пор не знаю как он это сделал… я просто использовал его материал. Главное там Зависть — она не давала вам изучить и понять, что это такое.

Мы посмотрели на Мясо. От него практически ничего не осталось. И не потому, что я использовал его как сноуборд, — что вышло случайно, клянусь, — а потому, что прямо на глазах оно начало увядать. Как мёртвое растение — медленно иссыхал, всё сдуваясь и сдуваясь. На маячок мы его проверили, и, на удивление, его там не было. Отец это подтвердил — было бы затратно грузить и без того сложную химеру ещё и этим.

Ну и, видимо, Люцифер отозвал все свои приколы. Следовательно… он знает, что Отец уже не его.

— Стало быть, у вас был материал Михаэля, раз Мясо его «чуяло»… — хмурится Князев, глядя на меня, — Стало быть, Люцифер как минимум рядом с тобой уже бывал. Есть идеи?..

Опускаю взгляд, начиная вспоминать.

Тц, блядство.

— Твою мать, так это был он… — вздыхаю.

— Видимо припоминаешь, — вздыхает дьявол в ответ.

— Ага. Два раза видел. Это он Анафему попытался возродить тогда в парке. Красноглазый брюнет в кожанке. Видимо и деда моего он тоже припрятал у себя.

— Даже тут под меня косит, гандон, — качает головой красноглазый брюнет, — Ну, стало быть, выяснили — Люциферу нужен Михаэль. Для чего? — переводит он взгляд на Отца.

Тот пожимает плечами. Ожидаемо, откуда шестерёнке знать замысел всего механизма? Крутится да крутится.

Но судя по тому, как Мясо хотело меня отмудохать, не такой уж и целый я им был нужен.

Думай, Михаэль, думай! Складывай ниточки! У нас во врагах — сраный ЛЮЦИФЕР! Здесь нельзя просто закрыть глаза!

Чем он известен на планете Земля? Попыткой её захватить, открыв порталы в Бездну. И его остановил тогда Великий Мученик.

Да, тот самый Мученик. Вот его жертва! Вот его мучение! Он отдал себя, свою душу, свою суть, чтобы слиться с самим Люцифером и запечатать источник силы, открывающей порталы! Теперь в Люцике сидит его архивраг, который не даёт провернуть этот же трю…

— Твоююю мать, — закатил я глаза.

— И это, полагаю, вспоминаешь?..

— Демономания. Ему нужна Демономания — книга, которую я всосал. Ей владело двое: я и его Отродье. Видать нужны обе части, которые теперь во мне. А Демономания — позволяет бить по душе. Ему нужен я, чтобы убить Мученика внутри себя! — доходит до меня, — А не похищает сам, потому что знает о Звере, и знает о дневнике Мученика, который всосал так же я. Он просто очкует! Его просто-то Мученик на днище опустил, а тут в комбинации со Зверем. Да он не знает, чего ожидать! — взмахиваю руками.

— Поэтому он действует всегда через других… обычный страх, — хмурится он, — Но странно, чего так активизировался? Именно после «того» случая.

— Может, амнезия? — резко перебивает нас Отец.

Мы вопросительно на него поворачиваемся. Тааак? Он реально решил быть за нас?

— Я иногда говорил с другими его приближёнными… — хмурится алхимик, — И часто подмечал странности в их разговорах о господине. Что-то там было не так, и со временем я начал думать, что Люцифер либо сошёл с ума, либо потерял огромный пласт памяти.

— А вместе с ним и здравый смысл… — вздыхает Князев, медленно поднимаясь, — Ладно, понятно всё.

— Ты куда? — спрашиваю внезапно сорвавшегося Виктора.

— Поговорю с пиздюком. Вопросы накопились, пора давать ремня.

— А если придётся драться? — немного напрягаюсь, — Ты же… ну… не проиграешь?

И Князев ухмыляется, натягивая перчатки:

— Не, я выиграю.

*Тун-н-н-н!*, — раздаётся звук, похожий на гул после удара по колоколу!

Я замираю и напрягаюсь, и Князев делает то же! Мы одновременно ощущаем одинаковые вещи, только его глаза заполняет тьма, а мои — свет! Нимб и сердце нагреваются, Любовь и Справедливость подают мне сигнал без расшифровки!

Мы с Виктором одновременно смотрим друг на друга.

— Так, кажись беда, Кайзер, — непонимающе бормочет он.

— Кажись беда, Князев… — шепчу я, понимая, что никто ничего не понимает.

Или понимает?

Может я понимаю? Может я не тупой? Может надо подумать⁈

«Рой, анализ. Были изменения?»

«Фоновое сканирование не обнаруживало. Запускаю углублённое. Ожидайте»

Жду. Не проходит и десяти секунд, как приходит вердикт.

«Напряжение ветвей Иггдрасиля».

«Но я же его не применял».

«Именно. Но мы способны это фиксировать даже в случае применения другими».

— Так, а чё там в новостях?.. Давно не заходил, — достаю я телефон,