Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин

Ну да это его проблемы, лишь бы сам от страха глупостей каких ни наделал.

Закрыли дверь, запустились, провели предполётную проверку и взлетели. Самолёт тяжёлый, загрузили нас по максимуму, не оставлять же то, что привезли? Поэтому и разбегались долго, оторвались в самом конце поля и потихонечку начали карабкаться вверх. Убрали шасси, перетянули через верхушки деревьев на опушке, а дальше так и пошли какое-то время над лесом в горизонте, потихонечку разгоняя тяжёлую машину. Только после этого увеличили вертикальную скорость, убрали механизацию и плавным разворотом заняли нужный нам курс. Можно карабкаться вверх. Первая посадка в Красноярске…

До столицы добрались без проблем. И погода не подвела, и техника не подкачала. Единственное, так это вымотались, словно… Да и так всё понятно. Задерживаться на каком-либо промежуточном аэродроме для отдыха, ну а тем более останавливаться на ночёвку, чиновник нам так и не дал. Сразу же, как только я выразил такие намерения, достал из портфеля и показал бумагу, подписанную самими Николаем, Самодержцем Всероссийским, в которой строго-настрого указывалось после получения ценного груза доставить его в столицу без каких-либо задержек и проволочек. Вот и пришлось выполнять полученное распоряжение, довольствуясь короткими минутами отдыха на промежуточных для дозаправки аэродромах.

Техника оправдала возложенные на неё надежды и ни разу не подвела. Ну и мы не подвели…

В Петрограде нас уже ждали. Сразу же после заруливания на свою стоянку и выключения двигателей началась разгрузка в подъехавшие прямо под самолёт машины. Но экипаж этого уже не видел – люди заснули прямо на своих рабочих местах. Кроме меня, само собой. Я проследил за выгрузкой и потребовал от чиновника бумагу с подписью, что груз доставлен до места в целости и полной сохранности. Ну и что, что за этот груз чиновник отвечает и его сопровождает? Мало ли что может быть? Пусть лучше у меня подобная бумажка будет. Так, на всякий случай…

И я ещё на бюрократов бочку катил… М-да…

Впрочем, поспать нам так и не дали – как только уехали машины с грузом, так сразу же в самолёт полез прочий аэродромный люд. Те, кому по регламенту обслуживания положено, ну и те, кто просто здесь самый любопытный. Ну и Игорь образовался, как же без него. День рабочий в самом разгаре, вот он на своём рабочем месте и оказался.

Ну а с другой стороны, и хорошо, что разбудили и подняли нас всех. Аэродром базовый, грех до своей койки не добраться. Не знаю, как остальные – будут ли они добираться до дома или в нашем ангаре спать завалятся, а я только о диванчике в своём кабинете и думаю.

От Игоря двумя словами о работе техники не удалось отделаться. На все мои предложения немного подождать с отчётом товарищ лишь кивал головой и продолжал с любопытством выспрашивать подробности. Всю эту короткую дорогу до здания заводоуправления меня вопросами изводил. Особенно про посадку в Вологде выспрашивал и причины отказа. Как будто немного подождать не мог… Как я обрадовался своему кабинету, вы бы только знали! И с превеликим облегчением захлопнул дверь перед носом товарища. Обидится? Не думаю. Основное я сказал, а все остальные подробности потом!

На автомате разобрал постель, как раздевался и как под одеяло нырнул, в голове уже не отложилось. Помню только наслаждение того момента, когда голова коснулась подушки. Хорошо-то как! А дальше тишина…

И не мешало мне ни солнце за окном, ни шум во дворе, ни рёв самолётных моторов на аэродроме – день-то рабочий в самом разгаре…

И всё равно ведь разбудили после обеда, так и не дали выспаться! Проснулся от сильного стука в дверь. Поднялся с тяжёлой, словно после похмелья, головой. Сел на диване, помотал головой, приходя в себя.

Крикнул:

– Сейчас!

То есть хотел крикнуть, но в горле пересохло, поэтому не крик получился, а сип какой-то. Но на удивление меня каким-то образом всё равно услышали. Барабанная дробь по двери сразу же прекратилась. Наконец-то!

Натянул брюки, сапоги на голую ногу… Встал кое-как, выпрямился со скрипом. Накинул китель и протопал к двери, сосредотачиваясь на ходу и стараясь не промахнуться рукой мимо замка.

Конечно, кто ещё кроме Игоря может меня здесь разбудить? И в этот раз пришлось моему товарищу и компаньону прерывать мой заслуженный отдых по весьма уважительной причине. Отчёт мой письменный оттуда потребовали. Ещё и многозначительно так при этих словах куда-то вверх и в сторону пальцем ткнул. Понятно, кому потребовался. Не зря я телефон отключил. Ну ещё бы! Наверняка так бы ещё раньше меня подняли. И дела никому нет до моих проблем, до моей усталости. И ведь придётся делать, никуда не денешься…

Ну а потом, когда умылся да за стол уселся, да перо в руку взял, когда большая часть затребованного начальством отчёта на бумагу легла, да когда в голове постепенно прояснилось, задумался… Задумался, да и добавил в конце отчёта свои предложения, свои совсем недавно пришедшие в голову мысли. По поводу грузовых перевозок и ещё одни, самые последние. Посмотрел я на сибирские просторы, на огромное количество рек и озёр, и пришла мне в голову ещё одна мысль. Золото-то тоже не в пустыне моют… Вода рядом с ним обязательно должна быть. Так зачем же столько времени на доставку металла с приисков терять? Доставить по железной дороге туда пару летающих лодок, и все проблемы с перевозками сами собой отпадут…

Единственное, так это постарался своим мыслям на бумаге более или менее удобоваримую форму придать. В смысле чтобы попонятнее вышло, попроще…

В коридор вышел, высмотрел посыльного, что за отчётом прибыл, передал ему конверт под роспись и… Нет, не отправился досыпать, какой уж теперь сон, а к Игорю в кабинет пошёл. Нужно же и перед ним отчитаться. Те меканья по дороге от самолёта до дивана нормальным рассказом не назовёшь, спать мне тогда очень уж хотелось, глаза сами собой закрывались. Вот сейчас и буду исправляться.

Ну а потом, после моего подробного рассказа, прошлись вдвоём по мастерским, раздали ценные указания инженерам и механикам – нужно же крепления трубок переделывать, да и подкачивающие насосы придётся дополнительно на стенде погонять. Убедиться, что у меня в полёте произошёл единичный такой отказ…

К Остроумовым я в этот вечер не попал. Похоже, мой отчёт, и даже не отчёт, а та самая приписка под основным текстом потребовала моего личного объяснения. Вот и пришлось ехать сначала к Батюшину, выкладывать свои