Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин

Но и дорога много времени не заняла. Прошли по узкой тропе вверх по речке и часика через полтора вышли к первым разработкам. Решили тут же и остановиться, неподалёку от перепаханного каменистого грунта.

Пока казаки обустраивали место ночёвки и разбивали лагерь под кедровыми лапами, мы с Второвым в сопровождении одного из них прогулялись чуть дальше по разлохмаченному берегу маленькой речушки и посмотрели, как местные в узком распадке добывают золотишко. Всего-то потребовалось пройти шагов пятьсот.

Нас заметили, но прекращать работу никто не стал. Да и похоже, что о нашем появлении старателей уже кто-то предупредил. Да и было бы глупо верить, что у них нет какой-то своей охраны или отработанной системы оповещения. Наверняка ведь сидят в тайге караульщики из местных пацанов на такой вот похожий случай. Так что в нашу сторону лишь покосились, но и только.

Ну и мы подходить не стали, остановились в стороне. Лучше уж так посмотреть. Издали. Да и не верится мне, что нас так и проигнорируют. Обязательно ведь кто-нибудь из старших подойдёт. Хотя бы просто поинтересоваться причинами появления на этом месте новых людей…

М-да. Как-то я ожидал увидеть совсем другое. Старателей с лотками в руках и стоящих по колено в воде, навесы и избушки для ночёвки, а тут… Нет, лотки для промывания породы тоже были, но я увидел лишь одного мужичка с подобным приспособлением. А всего насчитал пятнадцать человек, и четверо из них с какими-то весьма для моего взгляда непривычными тачками в руках. Откуда-то со стороны тянулся узкий деревянный жёлоб, по нему и поступала вода в колоду или шлюз, о чём меня тут же просветил Николай Александрович. Предварительно всю породу сваливали на решётку-сито для сортировки. На грохот, тут же последовало новое уточнение. Женщины работали наравне с мужчинами. Точно так же катали тяжёлые тачки и махали лопатами. И даже немногочисленная здесь ребятня тоже занималась этим нелёгким делом. Удивился – женщин было чуть ли не в два раза больше, чем мужчин.

– Это тоже ваше, Николай Александрович?

– Нет, не моё. Это всё частная добыча. Деревеньку на берегу видели? Вот местные жители здесь на жизнь себе и зарабатывают.

– А я думал, что вся золотодобыча казне принадлежит теперь?

– И ошиблись. За всем уследить невозможно, да и смысла нет. Здесь, опять же, запасы золота небольшие, и разворачивать промышленную добычу смысла нет. Зато людям хоть какая-то копейка выходит.

– А кому они добытое продают?

– Ну как кому? Надеюсь, что в Иркутске сдают…

– А что, ещё кому-то сдать можно?

– Вот в том-то и дело, что можно. Хунхузы его очень охотно скупают.

– Так неужели нельзя им запретить это проделывать?

– А как по-вашему, для чего я здесь? Вот только не всё так просто, быстро такие дела не делаются.

– Почему же?

– А представьте, Сергей Викторович, сколько лет местное население свой такой вот сбыт имело? Налаженный, отметьте, сбыт, целая сеть работала. Взамен же не только деньги, но и разнообразные товары получали, табак, спирт. А сейчас мы предлагаем от этого сбыта отказаться. Это ладно здесь, в двух часах езды от Иркутска, а если дальше? Откуда до города добираться не одни сутки? Что можно людям предложить взамен? Так что непросто всё, Сергей Викторович, далеко не просто…

– Да, расстояния здесь огромные…

– А дорог практически нет, – подхватил Второв. – Потому-то и попенял вам, что вы со своим предложением не ко мне в первую очередь подошли.

– Каюсь, виноват. Но кто же знал? Впрочем, а кто вам мешает якобы в своих личных целях летающей лодкой пользоваться? Или точно такую же торговую сеть создать? Свою? Кто может запретить?

– Да, в общем-то, никто, кроме самих расстояний. Для того я здесь и нахожусь, чтобы своими глазами всё это увидеть, оценить и решить, что и как дальше делать. Очень уж здесь всё запущенно. Методы добычи варварские, люди живут в непередаваемых условиях, даже не живут, а выживают. Смертность очень большая. Оплата женского труда отсутствует, хотя женщины, как вы уже видели, работают не меньше мужчин. Не меньше, а то и больше. И детский труд вообще не учитывается. Это здесь ещё более или менее прилично, рядом с городом. А вот там, – Второв повёл подбородком куда-то в сторону. – Там всё страшно. Завезли людей в глушь, и всё. Деться оттуда им некуда. Оттого и вынуждены были на любых кабальных условиях на наших бывших союзников горбатиться! Но ничего, наладим постепенно нормальную работу…

– Слышал я про Ленский расстрел… – осторожно сказал.

– Да? От кого? Впрочем, неважно. Другое важно. Здесь же вся политика зарубежных компаний была направлена на дискредитацию самодержавия. При полном попустительстве и невмешательстве местной власти. Купчишки, опять же, распоясались… А-а, да кому я об этом говорю? Вы же и без меня это знаете! – раскраснелся Второв. – И как теперь это всё исправлять? Да тут не исправлять, тут всё заново налаживать нужно! А затраты какие… Но здесь ещё ладно, а вот в Приамурье вообще местным жителям запрещено на золотодобыче работать. Представляете, они там китайцев нанимают! Каково? И как везде успеть? Замотался! С вами вот на охоту выбрался, так хоть отдохнул немного.

– Вот! Тогда кому какое дело, как и на чём вы по или лучше над этой землёй мотаетесь? С летающей лодкой всё проще будет. Времени сколько на одной только дороге сэкономите! Опять же и снабжение приисков можно будет подобным образом наладить.

– А ведь вы правы. Никому никакого дела и быть не может…

– Ну и?..

– Сергей Викторович, давайте-ка об этом чуть позже поговорим. Когда в город вернёмся. И более предметно… – пришлось прервать разговор Второву. Потому что наконец-то не выдержали хозяева, и в нашу сторону направился один из старателей. Ну а работа даже и не думала прекращаться…

Что сказать об охоте? Всё, как всегда. Походили, по сопкам немного полазили, нашли зверя и заполевали его. Что понравилось, просто так стрелять и набивать зверя не стали. Одного изюбря взял Второв, я же подстрелил косулю. Можно было и по кабанам отстреляться, но просто не успел прицелиться – очень уж шустро они через распадок проскочили. Да и в такой высокой траве, честно сказать, просто побоялся стрелять. С косулей куда проще вышло – голова с шеей хорошо видны. Тихонечко и без резких движений поднял карабин, спокойно прицелился и мягонько потянул за крючок. И не увидел