"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

- Заткнись! - получил я в ответ.

Когда мы покидали квартиру дяди Германа к нам подошла Анна Петровна и

спросила шепотом:

- А, что это Валентиныч так расшумелся? Или случилось что?

- Ничего особенного, - ответил ей я, - просто маленькие

производственные разногласия.

Когда мы подошли к двери квартиры Заварзиной я услышал доносящуюся

из прихожей трель телефонного звонка. Юлия быстро открыла замок, вбежала в квартиру и успела снять трубку. Я услышал, как она произносила:

- Алло. Добрый вечер! Завтра? А во сколько? Хорошо я спрошу Сашу. Но

думаю, что сможем. Спокойной ночи.

Положив трубку, она повернулась ко мне и сказала:

- Саша,завтра к трем часам дня нас хочет видеть у себя Павел Трофимович.

Ты сможешь пойти к нему со мной?

Глава 10

На следующий день ровно в пятнадцать часов мы уже входили в квартиру

номер четырнадцать в старом “сталинском” доме на Пушкинской улице.

Павел Трофимович, как всегда, был сама воплощенная любезность. Он не

только очень тепло поприветствовал нас, но и настойчиво ухаживал за

мной и Юлией, когда мы раздевались в прихожей. Я даже испытал некую

неловкость от его любезности. Все-таки мне как мужчине это было не

вполне привычно. Впрочем, надо сказать и то, что в поведении Дмитриева

не чувствовалось ничего фальшивого или наигранного. Напротив, все его

манеры выглядели вполне органично, так что у меня даже возникло на миг

ощущение того, что наш знакомый уже родился со знанием всех правил и

норм этикета.

Дальше начались уже привычные нам кофейные и чайные церемонии. К

чаю и кофе прилагались очень вкусные пирожные.

Во время чаепития (я, впрочем, предпочел кофе, который и на этот раз был

бразильский) мой взгляд в очередной раз остановился на висевшем на

стене живописном портрете красивой женщины несколько восточного

типа. Мне давно хотелось спросить у хозяина кем ему приходится эта

женщина, но я все как-то не решался. На этот же раз я все-таки набрался

духу и произнес:

-Павел Трофимович, скажите пожалуйста, а кто эта женщина, что

изображена на этом чудесном портрете? Она вам кем-то приходится?

- О, Александр, портрет этот действительно чудесный. Он написан

пятьдесят лет назад. А изображена на нем моя жена, ныне, к сожалению, уже покойная. Портрет это был написан одним художником, далеко

отсюда, в одной восточной стране, когда мы с моей женой пребывали там в

длительной командировке.

- А у вас есть дети? - спросила Юлия.

- Есть. Сын. Но он живет сейчас в Москве. Видимся мы с ним не так, чтобы

часто. Сын и еще две прелестные внучки. Младшая очень похожа на свою

бабку. Так похожа, что мне порой становится даже не по себе. Причем

похожа не только внешне, но я бы сказал, что и внутренне. Но это все мои

стариковские дела и они вряд ли вас заинтересуют. Лучше давайте о вас.

Герман Валентинович рассказал мне, что вы решили пожениться. И когда

свадьба?

Юлия пожала плечами.

- Пока не знаем. Мы еще даже заявление не подавали. Все как-то не

получается. То то, то се. Но на днях думаем все-таки выбраться в ЗАГС. А

вообще-то планируем свадьбу на весну.

- Очень хорошо. Вы знаете, но мне старику кажется, что вы с Александром

будете очень красивой парой. Могу пожелать вам только счастья в будущей

семейной жизни. Много счастья! И, чтобы вы всегда были опорой друг

другу. Вы знаете я с моей женой по роду нашей деятельности частенько

попадали в разные сложные ситуации. И я всегда был уверен в ней.

Надеюсь, что и она тоже. А познакомились мы с ней уже в далеком 1926

году. Страшно представить сколько прошло с того дня времени!

Наконец все эти чайные церемонии завершились и поговорив недолго

еще о том и о сем Павел Трофимович наконец приступил к тому делу, из-за

которого ему потребовалось увидеть меня и Юлию.

- Александр Николаевич, Юлия Сергеевна я позвал вас, собственно, с

целью узнать не желаете ли вы съездить в Москву? - задал он нам он

вопрос, показавшийся нам несколько неожиданным.

В ответ мы синхронно пожали плечами, а я сказал:

- Да мы как-то не думали об этом. Зачем? И к тому же мы работаем. Да

занятий сейчас нет у студентов каникулы, но все равно на кафедре могут

образоваться разные дела, требующие нашего присутствия.

- Ну насчет вашего присутствия на кафедре то думаю, что этот вопрос

можно решить. Несколько дней ничего не решают и ваше кафедральное

начальство спокойно сможет обойтись без вашего обязательного

присутствия тем более, что как вы говорите у студентов сейчас нет занятий.

- А какова будет цель этой нашей поездки в Москву? - осторожно

поинтересовался я.

- Цель? Ну скажем и людей посмотреть и себя показать. Кстати, заодно вы

сможете приобрести в Москве, что-ни будь необходимое для вашей

свадьбы.

- А адрес людей, которым надо себя показать вы нам, конечно, дадите

уважаемый Павел Трофимович? - довольно нахально поинтересовался я.

-Очень ценю вашу сообразительность Александр! - ответил он мне, - да вы

совершенно правы, я дам вам адрес человека, который очень бы хотел

познакомиться с вами обеими. Более того, вам не надо будет мотаться по

Москве разыскивая этот адрес. Его помощники встретят вас прямо на

вокзале и отвезут куда надо.

- А этот человек, который так хочет познакомиться с нами как я понимаю

ваш коллега? - продолжил задавать свои вопросы я.

- И опять вы проявляете завидную сообразительность, - все так же

любезно ответил мне Дмитриев, - да можно сказать, что это мой коллега.

Это достаточно высокопоставленный сотрудник КГБ. Но вам нечего боятся

встречи с ним. Это не Тарханов. Напротив, это очень умный и я бы сказал

деликатный человек, вам будет очень легко и приятно иметь с ним дело.

- Из огня да в полымя, -пробурчал я себе под нос.

- Юлия Сергеевна, - обратился Дмитриев к Заварзиной, - у вас имеется

информация, представляющая оперативный интерес? По преступлениям, которые уже произошли, но еще не раскрыты и по тем которые еще не

произошли?

Юлия в ответ утвердительно кивнула головой.

- Очень хорошо. Не могли бы вы за оставшееся время подготовить

материал по ним? Нечто вроде записки? Адресат не обязателен.

Юлия вновь кивнула Павлу Трофимовичу.

- А сколько у нас осталось времени