"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— Но губернатор говорил, что король — большой сладкоежка! Значит, у него точно есть сахар!

— Джейн, не будь дурой! Конечно, у него много сахара. Он же уменьшает магический откат! Все мужчины-аристократы владеют магией, и многие женщины тоже. И он нужен им для подпитки собственных сил. А после войны с Югом, когда поставки сахара прекратились, он теперь завозится незаконно и продаётся на чёрном рынке втридорога. Ну, а при дворе свои способы его получения, — вспылила Бри. Её грубость всё ещё задевала, хотя я уже начала понимать, что это просто защитная реакция.

Я надолго задумалась. Мой кленовый сахар тоже уменьшал откат! Значит, дело именно в сахарозе? Интересно, а мёд тоже уменьшает? Надо проверить… Ладонь снова начала чесаться под перчаткой, и я заволновалась, как бы не обнаружить ненароком свой дар.

— Смотри, вон там на вывеске нарисован крендель! Пошли зайдем, наверняка это пекарня! — и я потянула Бри в простое заведение, куда явно заходили люди попроще.

Деревянная дверь непрестанно открывалась и закрывалась, а из образовывавшейся щели восхитительно пахло сдобой. Яркий дрожжевой запах поднимавшегося теста тут же напомнил о доме, и я просто-таки ломилась в пекарню, дрожа от нетерпения.

Первое, что я увидела — огромная печь посредине помещения. Сложенная из камня, она господствовала над залом и подавляла всех своей мощью. Я насчитала три заслонки, за которыми наверняка что-то запекалось. К её боку прислонились ухваты и чистые лопаты, на ровной поверхности, которая простиралась в обе стороны от зева, стояли на расстойке хлеба и пироги, поднимаясь на тёплом камне.

Сам пекарь командовал двумя помощниками, которые были с ног до головы припорошены мукой. Они таскали мешки с мукой, подкидывали дрова и выполняли другую тяжёлую работу.

За прилавком стояла женщина — привлекательная и миловидная, она и сама была похожа на булочку. В чистом переднике и с закатанными рукавами, она мило улыбалась и выдавала товар. Неупакованный хлеб, булочки, баранки, коржики с мёдом и сухофруктами — всё шло в хозяйскую корзинку. Было непривычно смотреть, как выпечка запросто берется руками, кладётся в поклажу рядом с горшками и плошками с чем-то неведомым. Но иммунитет у местных, видимо, был закалённый — никто по этому поводу даже не задумывался, кроме меня.

Торговля шла бойко. Люди приходили в основном за хлебом, а одна бедно одетая старушка принесла тесто в корзинке, прикрытое чистым лоскутком ткани, и отдала его поварёнку. Тот ловко водрузил его на поднос, где поднимались другие хлеба, и сделал надсечку на верхушке. Старушка развернулась и ушла. Странно, она что, принесла своё тесто на выпечку? Интересно!

Мы с Бри уже были сытые и ушли с пекарни ни с чем. Но я была впечатлена печью и скоростью всех процессов. В пекарне действительно не справиться без мужской силы — дрова, мешки с мукой, подвоз провизии — дело рук сильного человека. Замешивать тесто, разминать его — тоже нужна недюжинная сила. Такое дело требовало участия полноценной семьи или команды.

— Леди Бри, а старушка принесла своё тесто на выпечку? — спросила я напарницу, пока мы шли кругами к нашему Гостиному двору. — Так можно?

— Да, у людей часто в домах нет печей, или дрова покупать дорого. Эльмарион стоит на озере, вокруг — поля. Дрова привозят из Злобных Пустошей или по воде с того берега. Это не дёшево для простых людей, — сказала Бри и вздохнула.

— Откуда ты это знаешь? Ты же аристократка? — удивилась я. — Много ты знаешь про такие простые вещи, как дрова, печи, бедняков?

— Ты многого обо мне не знаешь, Джейн, — сухо обронила Бри. — Было время, когда я сбегала от родителей и жила на улице. Когда узнала, что у меня нет природного дара. И долго искала себя, пока не смирилась.

Я кивнула, решив больше её не расспрашивать. Бри раскрывалась для меня с неожиданной стороны, и это было правильно. Я хотела знать о своей компаньонке больше.

* * *

Ночью, когда уставшая Лили уснула, мы с Бри рассказывали друг другу свои планы. Я долго обдумывала увиденное, пока руки мастерили застёжку для плаща. Не найдя ничего подходящего, я решила свернуть из кружевного воротничка цветочек и пришить его под капюшон, там, где веревочная петелька должна была держаться за крупную бляху.

Весь вечер я была занята хозяйственными делами — перестирывала чужие вещи, перешивала, меняла детали. Будет очень неприятно, если кто-то узнает свою одежду на мне. Бри снова куда-то исчезла, но я уже не спрашивала, что и где она делает. Нужно будет — сама расскажет. Я решила, что буду ей доверять по возможности, но проверять. Иначе и партнёрствовать невозможно.

Уже далеко за полночь мы ели свой ужин. Я решила дождаться её и разделить трапезу, чтобы мы могли обсудить всё, что произошло за день. Глаза уже слипались, ноги гудели от прогулок, но я мужественно боролась со сном. Сейчас бы не повредила чашечка кофе! Ммм, как же я по нему скучаю!

А ещё скучаю по Рыжику — два дня назад он убежал и больше не возвращался. Что бы это могло значить? Я беспокоилась за него, но поделать ничего не могла. А его тёплого рыжего бока уже не хватало.

Почти до утра мы обсуждали наш план, спорили, чуть не разбудив Лили. Но когда пришли к соглашению, то я испытала такой невероятный подъём, что хотела прямо сейчас бежать и делать то, что мы решили. С большим трудом Бри уложила меня спать, и мы с ней продрыхли почти до обеда. А проснулись с большими надеждами. Пора было действовать.

Пообедав жидкой похлёбкой, быстро затеяли маскарад. Я оделась в ту же одежду, в которой приехала, а Бри обрядили в наряды Лили — простую шерстяную юбку, вязанную кофту, замотали сверху снудом крупной вязки и нацепили чепец. Но статная и красивая Бри всё никак не хотела походить на простолюдинку, поэтому мы накинули сверху чёрную вдовью вуаль, которая скрыла лицо. Ею я разжилась у хозяйки дома — до своего нынешнего та вдовствовала несколько лет.

В итоге из дверей Гостиного дома вышли три фигуры — смиренная вдова, молодая горожанка в добротном наряде и Патрик в своём естественном обличье. Он, услышав от Лили, куда мы собираемся, вызвался нас сопровождать.

Быстро выйдя за пределы шумного района, мы попали в квартал, где начинались богатые особняки. Тут, посреди поместьев с садами и внутренними двориками, было тихо