"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— Я знаю, как это организовать. Но важно найти покупателя! — улыбнулась я.

Вечером, когда все улеглись спать, мы с Бри занялись раскройкой мешочков. Мы решили, что выгоднее будет реализовать сокровище маленькими партиями — так выйдет дороже. Ну и безопаснее, чем сразу доверяться оптовому покупателю. Купить сразу всё сможет только кто-то из королевских особ или богатых аристократов, а нам такое внимание ни к чему.

Поэтому мы сшили десять мешочков и назначили каждому цену в пятнадцать тысяч элов. Если кто-то надумает торговаться за дом на аукционе — то у нас будет запас. Я, конечно же, прекрасно понимала, что цену устанавливает рынок. Но! Если этот песок настолько редкий, то можно же и попробовать? Вдруг его в продаже прямо сейчас и нет?

Рассыпать песок по мешочкам я доверила Бри — у неё он точно не потеряет магических свойств.

А потом, одевшись попроще и измазав лица золой, мы с ней выскользнули из дома. На улице нас уже поджидал Патрик. Укрываясь капюшонами плащей, чтобы скрыть лица, мы пробрались на безлюдный берег озера Аррон, который плохо просматривался с крепостной стены, и закопали один мешочек с песком. Пометили большим камнем и ушли, оглядываясь по сторонам.

Потом мы пошли домой. Остальные девять мешочков лежали у меня в лифе — я никому не доверяла. Улицы Эльмариона по ночному времени были небезопасны, но нам повезло — мы проскочили незамеченными, и никому не пришло в голову нас ограбить или убить. Наверное, потому что мы выглядели точно так же, как потенциальные грабители и убийцы.

Леди Бри с Патриком пошли за первым из покупателей, которого она нашла накануне через старых знакомых, и первая сделка должна была состояться сегодня ночью.

Когда я пришла в комнату, где сопела уставшая Лили, то увидела лиса. Он как ни в чём не бывало лежал на кровати, положив морду на лапы.

«Пришёл!» — воскликнула я мысленно. «Где был?»

«Охотился. У вас тут так воняет и нет нормальной еды», — услышала я.

«Мне нужна твоя помощь», — внезапно сообразила я и подозвала его к себе. Дала понюхать мешок с песком и добавила: «Надо охранять этот песок. И проследить за Бри и Патриком. Они должны получить за него монеты и принести мне».

«Я же не сторожевой пёс!» — обиделся Рыжик.

«А зачем ты тогда за мной увязался? Зачем я тебя слышу?» — возмутилась я.

«Я тебя охраняю, потому что у тебя есть огонёк. Я должен тебя защищать», — услышала я.

«Тогда беги и защищай! Ты мне нужен там, а не здесь!» — приказала я. «Без этих монет я не выживу».

Лис нехотя поднялся и тихо, так, что я даже не услышала шума от мягких лап, выскользнул за дверь.

Я так и не сомкнула глаз этой ночью. Под утро Бри, Патрик и Рыжик вернулись. У моей компаньонки в лифе был бархатный мешочек с пятнадцатью тысячами элов. Получилось!

Весь следующий день я летала, как на крыльях. Бри исправно выполняла свою часть задачи — она надолго пропадала, но возвращалась с новостью, что нашла ещё покупателей среди старых знакомых из полукриминального мира.

Получив деньги, она давала покупателю записку с картой, и тот сам находил песочек неподалёку, используя его тут же, на месте. В этой схеме было великолепно всё — даже если кто-то проследит за покупателем, то не успеет ничего сделать, потому что у того в руках товар быстро превратится в обычный песок.

Конечно, я взяла эту идею из своего собственного мира, где такой способ используют для нелегальной продажи запрещённых товаров. Но что поделать? Главное, я знала, что песок не вредит людям, а помогает.

Через десять дней у нас было сто пятьдесят тысяч элов. И мы с Бри пошли писать прошение о проведении торгов.

* * *

— Начальная цена лота — сто двадцать тысяч элов! Шаг аукциона — одна тысяча, — громко произнёс судья и шарахнул молотком по столу. В зал заседаний набилось много народу — и их количество произвело на меня удручающее впечатление. Неужели так много желающих приобрести старый дом пивовара?

— Господин Штах даёт сто двадцать тысяч! — объявил судья и все уставились на высокого толстяка в жилетке и с золотыми часами на цепочке. Он поигрывал ими, не спуская глаз с судьи.

— Сто двадцать одна тысяча! — громко выкрикнула я. Сегодня на мне был наряд благородной леди, но волосы по-прежнему были убраны в чепец. Рука в белой перчатке уверенно взметнулась наверх и толпа теперь уставилась на меня.

— Сто двадцать пять тысяч! — провозгласил толстяк Штах.

— Сто тридцать тысяч элов! — внезапно выкрикнул низкий человечек с сальными волосами, собранными в хвост. У него была неприятная серая кожа с оспинами, а глаза постоянно бегали по толпе, что-то высматривая. Меня даже затошнило.

— Сто тридцать пять тысяч! — крикнул пузатый Штах.

Я молчала. Зал притих. Поднять цену на пятнадцать тысяч — неслыханное дело!

— Сто тридцать пять тысяч — раз! — жахнул судья молотком так, что из-под него полетели крошечные кусочки дерева. — Сто тридцать пять тысяч — два!

— Сто сорок тысяч! — вновь выкрикнула я и подняла руку вверх.

Зал замер. Здесь было холодно, но окружающие меня люди или обильно потели, или просто не мылись неделями. Воняло потом и застарелым перегаром.

Тишина повисла, но ненадолго.

— Сто сорок пять тысяч! — выкрикнул Штах.

— Сто пятьдесят тысяч! — крикнула я. Пот стекал по спине, и мне было ужасно страшно.

— Сто пятьдесят пять тысяч! — громко и отчетливо произнес человек с сальным хвостом.

Теперь уже тишина наступила надолго. Все переглядывались, люди переводили взгляды на меня и на Штаха. Я с сожалением смотрела на то, как желанный дом уплывает у меня из рук. А я уже мысленно сажала там фенхель и петрушку, редиску и лимонную траву. Пекла булочки на уютной кухне и расчищала производственное посещение на первом этаже. Как же так?

— Сто пятьдесят пять тысяч р-р-раз! — судья обвёл толпу глазами. — Сто пятьдесят пять тысяч — два! Сто пятьдесят пять тысяч — три! Продано!

Оглушающий стук молотка звучал, как захлопнувшаяся крышка пианино. Я вспомнила детский страх от того, что она ударит по пальцам и я навсегда останусь с переломанными фалангами, и