"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Патрик наполнял бочку из тележки, чтобы за один заход принести как можно больше воды в дом. На второй этаж всё равно придётся таскать её вёдрами, но хотя бы не со двора.

Я же занялась обследованием камина с духовкой и внесла в список ещё две позиции: «Дрова.

Побелка».

Когда первое ведро воды появилось на кухне, возникла ещё одна проблема: она оказалась совсем ледяная. На дворе — декабрь, а дома ни отопления, ни дров. Ох, такой неопытной хозяйке, как я, ещё многому предстоит научиться и в первую очередь — предусмотрительности.

В итоге я снарядила Патрика на рынок за мылом, дровами, щётками, побелкой и гвоздями с молотком, за продуктами на первое время, а сама возглавила сухую уборку. К приезду всех товаров через час у нас уже был выметен мусор и широко раскрыты окна, чтобы проветрить помещения.

Если бы мы были в моём городе или даже в замке Форс, то я уверена, что мы бы с Лили закоченели от холода. Здесь же климат оказался намного мягче и напоминал мне конец октября или март. Ветер дул холодный, но не ледяной. Снега за весь месяц так ни разу и не было. Поэтому влажный воздух с озера выдувал следы запустения и позволял свободно дышать всей грудью.

Лили, ловко орудуя совком и щёткой, что-то напевала себе под нос, а я мысленно прикидывала, что ещё мы успеем сделать за сегодня.

К слову, Бри с нами не поехала. Она сморщила свой хорошенький носик и сказала: «Мы договаривались, что я помогаю продать изумрудный песок и оформить землю с домом, а работать будешь ты. Вот отскребать дом от грязи — это работа. И она твоя».

Я вздохнула и не нашлась, что ответить. Разве что подумала, что мне многому стоит поучиться у Бри — как минимум, отстаивать личные границы и строго блюсти свои интересы.

Зато Патрик оживился — он радовался, что мне удалось устроиться в столице и взять под своё крылышко Лили, и охотно помогал. С его лошадью, телегой и недюжинной физической силой он стал мне настоящей опорой.

Когда Патрик приехал и привёз дрова, то первым делом я вымела из камина остатки старой золы, протёрла его мокрой тряпкой и не дожидаясь, пока камень высохнет, развела огонь.

Благо, на кухне у Сибиллы я много раз видела, как она с помощью трута, кресала и кремния высекает искру, а потом тлеющий трут подносит к лучине. От неё зажигает щепки в печи, раздувает, и постепенно занимается полноценный огонь из поленьев.

Когда огонь разгорелся, то дым повалил прямо в комнату. Мы все закашлялись, а Патрик полез на крышу проверять дымоход. Оказалось, что наверху находилось пустое птичье гнездо. Он осторожно его убрал, перенёс на старую яблоню и вернулся, чтобы проверить тягу. Дым тут же начал уходить наверх — туда, куда и надо.

Я отмыла котёл, который мы доверху наполнили водой, и поставила греться. И потом уже с удовольствием отмывали всё в горячей воде.

Остаток дня мы с верной помощницей оттирали полы, особенно щели между ними. Грязную воду выносили в сад, выливая в канаву. Отмывали деревянную мебель — Лили соскребала старый слой древесины ножом и тёрла шершавым камнем. Я перемыла все полки и кухонную утварь и тут же поставила на огонь чистый котелок, чтобы выпить горячего чаю.

К вечеру на сияющей чистотой кухне горела настоящая масляная лампа, три свечи и огонь в камине. Окна мы прикрыли, защищаясь от вечернего холода, и пили чай из своих собственных кружек за чистым столом на моей первой собственной кухне.

Когда я съехала от мамы, поступив учиться в город, то не ожидала, что для обычной жизни мне понадобится так много. Пришлось покупать в общагу стиральный порошок, мыло, средства для мытья посуды и сантехники, ведро, швабру. Хорошо ещё, что минимальный набор в виде кастрюли, сковороды, чайника и тарелки с ложкой я привезла из дома. Но каждый раз требовалось купить то овощечистку, то соду, то салфетки, то красивые бокалы для вина. И это оказалось дорого для студентки!

Здесь же мне достался дом с посудой и мебелью, и это казалось настоящим везением. А ещё я с улыбкой вспоминала, с какой неохотой убиралась на кухне замка Форс. Вот там это было сущим наказанием! А сегодня — я всем сердцем приветствовала каждый уголок своей новой кухни и уже планировала, как на завтрак буду жарить на плите первые оладьи. Благо, у меня в корзинке с едой как раз имелось молоко, которое завтра, скорее всего, скиснет. Кулёчек с мукой и масло с яйцами тоже были — Патрик купил минимальный набор. Так что печь хлеб и заваривать чай я могла спокойно. И денег на жизнь и обустройство тоже хватало.

На душе впервые за долгое время стало очень хорошо. Пламя свечей ровно горело, от камина шёл приятный жар. После ужина мы постелили тюфяки прямо тут, на кухне, сдвинув стол и стулья.

Я нашла в спальне ночную вазу и вымыла и её тоже. Патрик проверил, надёжно ли заперты парадная и дверь чёрного хода, закрыл ставни и вернулся успокоенный.

Мы втроём устроились на полу и мгновенно уснули. Я ещё успела ощутить, как тёплый лисий бок прижался к моим коленям, но дальше провалилась в самый спокойный сон за последний месяц.

Глава 8

Глава 8

Какой-то громкий, но неразборчивый шум заставил открыть глаза. Сквозь затворённые ставни пробивался тонкий луч света, а в нём весело плясали пылинки. Да уж, пока мы вычистим отсюда всю грязь, пройдёт немало времени.

Патрик мгновенно пробудился и вскочил, а потом открыл ставни изнутри. Выглянув во двор, подозвал меня и, ухмыляясь, сказал:

— Они хотят посмотреть, пережили ли мы ночь.

Для немногословного мужчины такая длинная фраза была диковинкой. Я осторожно выглянула на улицу и убедилась, что под окнами собралась небольшая толпа, которая сейчас смотрела вверх, на окна. Кто-заметил меня и показал другим.

Я нерешительно помахала рукой и отошла. Пусть видят, что я жива, но выходить к ним не хотелось.

Вместо этого захватила утренняя рутина: растопить камин, поставить кипятиться воду и замесить тесто. Сейчас, за закрытыми дверьми, казалось, что весь дом светлый и чистый. Но стоило выглянуть на лестницу, как уровень запустения открылся во всей красе.

Стены дома, давно не белёные, местами облезли. Деревянная лестница казалась совсем ветхой, хотя почти не скрипела под ногами. Дальше осматривать я не