Фантастика 2026-80 - Мария Фир

- Значит, Альтгар был очень занят? Из-за заговора? - робко спросила Катарина.

- Не то слово, - фыркнула мора Ровейн. - Он работал живцом. За последние полгода на него покушались около тринадцати раз. Кстати, что у вас произошло?

Катти побелела от ужаса, представив, что Альтгар мог умереть. И тут же передернулась, поняв, что для нее до Отбора ничего бы не изменилось.

- Я все-все тебе расскажу, когда все уляжется, - проникновенно сказала ван Ретт.

- Хорошо, - кивнула мора Ровейн и потянулась. - Я не только погавкаться, но и по делу. Через два дня будет первый бал. Географический. У вас с Мадди все к нему готово?

- Откуда бы? - возмутилась Катарина. - Точно-то не было известно.

- Теперь известно. И теперь, - Германика хищно улыбнулась, - я всегда буду рядом!

- Ты не договорила про Лиаду и Мадди.

- А? А, да мы просто лезть боимся, - пожала плечами Германика. - Чтобы ничего не испортить. Нашему королю отчего разрешили ту девицу на Отбор протащить - надеялись, что она его полюбит. А в итоге все пошло к дорфам. Как и всегда, когда люди вмешиваются в дела Богини.

- Как и в этот раз?

- Нет, в этот раз его высочество не подгадывал под одну-единственную. Он выбрал любимый типаж женщины и постарался учесть ошибку отца.

- У братьев схожий вкус, - усмехнулась Катти.

- Младшие частенько повторяют за старшими, - пожала плечами Германика и тут же добавила: - Так что, неужели ты ничего не расскажешь о малыше Гаре? Ты учти, я видела его карапузом. Знаешь такое слово - «компромат»? У меня он есть!

- На кого? - оторопела Катарина.

- На него, конечно. Хотя и на тебя - твоя мама поделилась со мной некоторыми историями.

Хитро прищурившись, Катарина протянула:

- А что мне за это будет?

- А что ты хочешь, мой алчный Цветочек?

- Поговорить с мамой.

- Полчаса.

- Если она захочет ответить - мне хватит, если не захочет... - Катти вздохнула. - И сутки не помогут.

Германика вскочила на ноги и вытянулась как королевский гвардеец:

- Слово бастарда Льдовин - завтра после обеда я устрою встречу для моры и мэдчен ван Ретт. Ну, рассказывай.

- Вы читали измышления о природе любви? Авторства моры Дарворт?

- Предпочитаю практику, - отмахнулась Германика и подалась вперед, - переходи к делу.

- Я совершила ту же ошибку, что и мора Дарворт.

Мора Ровейн закатила глаза, вытащила из воздуха изящную трубочку и закурила:

- Я окончательно состарюсь, Цветочек.

- Нет в тебе терпения, - вздохнула Катти.

- Ни на медяшку, - охотно согласилась Германика и затянулась.

- Я дважды влюбилась в одного и того же человека. И оба раза мы начали с того, что он полил меня грязью. Что может быть глупей?

- Ну, знаешь, я тебе могу с полсотни примеров накидать, что может быть глупей, - выпустив клуб вишневого дыма, произнесла Германика. - Начиная с хождения босиком по стеклу и заканчивая излишним самоедством. Последнее, кстати, стоило бы поставить на первое место. Нет ничего глупее, чем грызть себя за то, что ты неспособна контролировать. Вот если бы ты прилюдно описа...

- Германика!

- Что? Старая больная женщина говорит правду. Ладно, хорошо. Итак, ты влюбилась, а дальше-то что?

И дальше мора Ровейн постепенно вытащила из Катарины всю историю. После чего, забросив ноги на подлокотник кресла, глубокомысленно хмыкнула, выпустила особенно густой клуб дыма и протянула:

- Советовать ничего не буду. Гар по рождению Льдовин, и одаренные детки нам бы очень пригодились. Как правило, главы Советов не обзаводились семьями, однако в истории было шесть или семь прецедентов. Но вообще, если бы не Гар, сейчас бы в Келестине полыхала гражданская война.

- Все было настолько серьезно?

- Очень, - кивнула помрачневшая Германика. - Пойми, наши люди привыкли к тому, что маги и люди перед законом равны. Точнее, что маги и аристократия перед законом равны. На зарвавшегося аристократа можно найти управу. И на зарвавшегося колдуна - тоже. Если бы король не удержал власть - глава Совета белаторов обладает большими правами. Это прописано во внутреннем договоре между королевским родом и Орденом белаторов. И то, что глава Совета должен быть родственником короля - нигде не написано. Так что, не прыгни Альтгар выше головы, сейчас у нас был бы другой глава. И другие законы. И распоясавшиеся маги. Так что решать только тебе.

- Это и так понятно, - вздохнула Катти.

- Жаль, что у тебя такой характер, гм, сдержанный. Другая бы любимому трость об хребет переломила и простила бы.

- Я бы никогда...

- То-то и оно, - уныло вздохнула Германика, - то-то и оно. Ладно, мора Рохет наверное закончила с твоей подругой, пора и мне идти. А вам спешить на завтрак. И, Цветочек, не ешь так много, в двери не пройдешь.

Мора Ровейн исчезла под раздраженный возглас Катарины, оставив только ехидный смешок и аромат вишневого табака.

- Вот ведь дорфова семейка, - ругнулась Катти. И пошла к ванной комнате, ловить Мадди и рассказывать ей про прослушку. Или напоминать? В общем, если кто и сможет запомнить, о чем нельзя говорить в комнатах, то это ванен Скомпф.

А Мадди, выслушав подругу, крепко призадумалась - говорила ли Катарина об этом раньше?

- Не помню, - вздохнула мэдчен ванен Скомпф. - Но больше не забуду. Так, твой столик, да и мой - двигать нельзя. Хм-м. Что же делать?

- В смысле?

- В прямом. - Мадди обвела рукой ванную комнату. - Чаи гонять здесь будем. А что? Непосредственно нужник за вон той дверцей, так что аппетит ничего не испортит.

Прикусив губу, Катти кое-что посчитала в уме, взвесила в руке зернышки и решительно произнесла:

- Нам бы что-то, что вместо столешницы использовать. И земли немножко. Я тогда выращу ножки для стола и два стульчика. Выглядеть, конечно, будет своеобразно.

Тут Мадди выдвинула встречное предложение:

- А если вырастить один огромный цветок и два поменьше?

- Тут считать надо, - задумалась Катти, - чтобы стебель покрепче, да сердцевина... Но, в принципе, почему бы и нет? А с другой стороны, ну дико же.

- Так, погоди, стол-то мы сдвинуть не можем, но кресла перенести - вполне.

- А цветок-стол я вырастить смогу,