Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Чем дальше мы шли по служебному коридору, тем громче становились звуки и нам приходилось разговаривать на повышенных тонах, чтобы перекричать шум толпы где-то впереди.

И вот мы вышли в зал из бокового выхода справа от сцены. Толпа взорвалась бурными аплодисментами и криками, приняв нас за своего кумира. Идущая рядом Распутина машинально вцепилась в мою руку, но в её глазах читалось восхищение. Она, кажется, впервые оказалась в эпицентре такого внимания и, судя по детской улыбке, наслаждалась происходящим.

— Это же Народный чемпион! — воскликнул парень в первых рядах, стоящий прямо у металлического забора, не дающего фанатам подобраться вплотную к сцене.

Стоящие рядом зрители тут же бросились в нашу сторону, едва не вжав бедолаг, что стояли у самого забора.

— Эй, чемпион, ты сам будешь исполнять песню? — сквозь шум раздался голос.

— Распишись на моём билете! — тут же завопила молодая девушка.

Я почувствовал, как по моему плечу постучали. Обернувшись, я увидел Гончего, протягивающего мне чёрный маркер:

— Иди, порадуй фанатов, звезда.

Когда я направился к заборчику, люди взорвались криком и улюлюканьем. Задние ряды ещё сильнее стали напирать на впереди стоящих, отчего металлическая конструкция начала с противным скрипом ползти вперёд.

— И мне тоже! — раздавались крики людей, протягивающих свои билеты, телефоны и всё остальное, на чём они хотели, чтобы я оставил автограф.

— Напиши пожелание для Лёхи! Для Леночки тоже напиши что-нибудь хорошее! И для Гошана тоже чиркани, чтобы он кусал локти, что не пошёл на концерт, — звучал рой голосов со всех сторон.

Я с нескрываемым удовольствием расписывался, оставлял пожелания. Мне действительно хотелось порадовать людей, поэтому я не отходил от забора минут десять, пока всё ещё шёл разогрев.

— Даня, вот мой номер. Позвони! — протянула мне билет блондинка с длинными волосами и большими амбициями.

Протянув руку, чтобы взять бумажку, я увидел, как записка с номером девушки исчезла в сжатом кулаке.

— Ты теперь аристократ, негоже с простолюдинками встречаться, — строго шикнула на меня тут же оказавшаяся рядом Алиса.

— Я готова стать аристократкой для тебя, — тут же раздался женский возглас справа.

Молодая брюнетка в обтягивающих джинсах и такой же обтягивающей белой майке тянула мне бумажку с номером телефона.

Но и тут на страже моей чести встала Распутина, перехватив записку.

— Нечего на меня так смотреть, ещё спасибо скажешь, — фыркнула она, чуть покраснев.

Я продолжил раздавать автографы и писать небольшие записки для фанатов и их друзей, пытаться позировать для фотографий, вообщем наслаждался популярностью.

Несколько девушек, которым удалось подобраться ко мне поближе, смогли засунуть небольшие записки в карманы моей рубашки в тайне от бдящего ока Алисы Распутиной. Некоторые, особо ретивые, пытались добраться до моих карманов, расположенных вовсе не на рубашке.

— Так, а вот это уже слишком, — гневно воскликнула Распутина, когда одна из девушек попросила расписаться на её груди и натурально едва не разделась.

Амбал из свиты Чёрного Пса, что постоянно дежурил рядом и следил за нашей безопасностью, решил встать на сторону аристократки и аккуратно потянул меня назад к сцене:

— Даниил, концерт скоро начнётся, нам пора.

Грустные вздохи людей, которым не достались мои автографы, быстро сменились на дикий рёв, когда на сцене появился Чёрный Пёс и сходу зарядил один из своих хитов.

Подойдя ближе к сцене, я почувствовал, как закружилась моя голова. Я оступился, едва не потеряв сознание.

— Всё нормально? — послышался рядом взволнованный голос Распутиной, доносившийся словно издалека. — У тебя кровь из носа течёт.

— Да, всё в порядке, — я собрал себя в кучу и постарался улыбнуться.

Сознание осталось мутным и дальнейшие события я помню обрывками, словно в тумане. Помню начало концерта, помню, как Пёс вытащил меня на сцену, помню, что я устраивал магические трюки и фокусы во время песни про себя…

О! Ещё яркой вспышкой запомнился момент, когда многотысячная толпа скандировала мне поздравление, а потом я прыгнул в толпу и меня носили на руках.

Что было дальше моя память уже отказывалась запоминать. Вот только непонятно почему.

* * *

Квартира Даниила Уварова

Открыв глаза, я увидел потолок своей квартиры. Голова была чугунная и весила словно тонну. Во всяком случае именно так казалось, когда я пытался её повернуть. Сознание всё ещё было слегка затуманенным и вчерашние события всплывали лишь отрывками.

Хорошо, что всё закончилось хорошо и я дома в целости и сохранности. Но вечеринка вышла чересчур весёлой и меня почему-то не отпускает чувство, что я забыл о чём-то важном?

Да ещё и этот зуд в голове. Будто небольшой перфоратор долбит в череп изнутри.

Стоп. Это не перфоратор, это…

Я схватил с тумбочки истошно вибрирующий телефон и ответил на звонок:

— Даниил, ты где? — строго спросил Васнецов.

— Дома, — зевнул я.

— Как это? Уже двенадцать часов дня! Слушание по вопросу основания твоего собственного рода начнётся уже через час!

Твою мать, уже двенадцать?Какого чёрта не сработал будильник⁈

— Уже выезжаю, — коротко бросил я, спешно одеваясь.

Глава 3

Одевшись и собравшись за рекордное время, я выскочил на улицу.

Хорошо, что заранее переобул зимнюю резину, — подумал я, едва не поскользнувшись на припорошенной лёгким снегом лестнице.

Стоп. А где моя машина⁈

Оглядевшись по сторонам, я схватился за голову.

— Твою мать, — медленно протянул я. — Что мы вчера творили и где моя машина?

Бросив взгляд на часы, я с ужасом понял, что у меня осталось полчаса до назначенного заседания.

Вот ведь засада! Хорошо мы вчера однако погуляли! Я вообще слабо помнил события, что произошли после концерта. Помню как полицейские братались с ребятами Чёрного Пса, как пили за меня, за друзей, за полицию, за Заневский район, за Петербург и за Империю. Ох, да за что вчера только не пили. Но это конечно не объясняет мою слабость и потерю памяти. В отличие от остальных, я знаю свою норму и её не превышаю, так что моё сегодняшнее состояние — очень странное и нелогичное. У меня есть ощущение, что виной ему другая причина. Вот только её я тоже не помню…

Времени было катастрофически мало и я был готов уже выскочить на проезжую часть, чтобы остановить первую попавшуюся машину, но краем взгляда заметил Нестора Павловича, который счищал первый снег