Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

мои вопросы или… — сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Но это позже, мой друг. Сейчас у тебя будет крайне ответственное задание для всего рода.

— Приказывайте, — ответил Жора абсолютно ровным тоном. Его лицо, я был уверен, не выдало ни грамма эмоций.

Вот за это его очень уважаю и ценю. Это какие же нужно иметь яйца… Контроль.

— Твоя задача сейчас — не дать убить друг друга нескольким существам и не позволить разнести мой кабинет, — сказал я.

— Простите? — в голосе слуги прозвучало удивление. Его дыхание даже слегка сбилось.

Я чувствовал себя слишком уставшим, чтобы снова подключаться к зрению паучка. Многоглазик тоже нуждался в отдыхе. Пока придётся полагаться только на остальные органы чувств.

— Сейчас всё поймешь, — улыбнулся я.

Как раз в этот момент зашли перевёртыши. Жора всё время стоял рядом и ждал — выдержка у мужика отменная.

— Елена и Вероника, — обратился к девушкам, когда они вернулись. — У меня для вас сюрприз.

— Какой? — тут же изменились голоса жён, в них послышалось детское предвкушение.

— О, их много, — хмыкнул. — Я привёз вам много подарков из своего военного путешествия.

— Ты лучший! — поцеловала меня в щёку Елена, прижимаясь своим стройным телом.

— Самый! — Вероника поцеловала с другой стороны, её руки обвились вокруг моей шеи.

Женщины… Даже в таких смертоносных созданиях, как перевёртыши, всё равно живёт это желание получать подарки, быть избалованными, ощущать заботу.

— Но это потом, — я кашлянул, высвобождаясь из их объятий. — Сначала… мы закроем другой вопрос. Ждите тут.

Я поднялся и вышел.

— Теперь твоя очередь, — повернулся к Жоре и подмигнул, закрыл за собой дверь.

Хотел сначала объяснить, но нет! Чего-то не тянет меня на долгие разговоры.

Активировал кольцо. Из пространственного хранилища появилась Изольда — прямо в кабинете. Хорошо, что я сейчас ничего не вижу. Реакция жён была мгновенной.

— Ты! — это Елена, её голос звенел от ярости.

— Тварь! — прошипела Вероника.

— Девочки мои… — произнесла мать перевёртышей. В её тоне смешались удивление, страх и… что-то, похожее на надежду.

— Развлекайтесь, — сказал себе под нос.

— Господин⁈ — позвал меня слуга. — Павел Александрович!

— Занимайся, — повысил голос. — От того, как выполнишь задание, зависит, останешься ты с нами или нет.

Направился к своей комнате. За спиной тут же разразился настоящий шторм — крики, угрозы, звуки ударов и разбивающейся мебели. Что ж, значит, встреча проходит именно так, как я и ожидал.

Изначально думал, что больше получу от Изольды как от боевой единицы, но… Чтобы мне её использовать, нужно разрешить конфликт и обиды моих перевёртышей. Иначе всегда будет риск, что в критический момент они попытаются устранить друг друга.

По факту я сделал то, что проворачивали со мной в прошлой жизни не раз. Дал шанс. Если у матери получится выжить, значит, так тому и быть — оставлю её. Если не сможет… Сама виновата.

Взвешивал этот вариант много раз. Да, мать перевёртышей полезна, но мой поступок только укрепит преданность Елены и Вероники. А им я доверяю больше, несмотря на клятву крови Изольды.

Не хочу даже думать, что произошло бы в кризисной ситуации, если бы выпустил Изольду без предупреждения, и как отреагировали бы на это жёны. Такое было в лесу. Она бы помогла с кровяшами, но я не использовал её тогда.

Крики только усиливались. То, что доносилось из-за двери, даже через толстую дверь звучало жутко — рычание, визг, хруст. Бедный мой кабинет. Впрочем, мебель — дело наживное.

Жора там — сдерживающий фактор. Приказ у него есть. Посмотрим, как он себя проявит. Ещё один способ для него доказать свою преданность, а то его тайны меня уже достали.

Оставив позади бурю, разразившуюся в кабинете, я медленно продвигался по коридору к своей комнате. Рука скользила по стене, пальцы считали дверне проёмы.

Толкнул дверь и вошёл. По запахам тут же определил, что в моей постели спали постоянно. Тонкий аромат духов Елены и Вероники смешивался с запахом свежего постельного белья.

* * *

Мать перевёртышей с «дочерьми»

Тем временем, в кабинете события разворачивались стремительно. Жора остался один на один с тремя смертельно опасными созданиями, готовыми разорвать друг друга на части. Его задача — не дать им никого убить и не позволить разнести кабинет. Истинное испытание для слуги.

Изольда стояла в центре комнаты, выпрямившись во весь рост. Её положение было невыгодным — спиной к окну, лицом к разъярённым дочерям, которые медленно приближались с двух сторон.

— Девочки, — снова произнесла она, пытаясь сохранить самообладание. — Вы так выросли…

— Заткнись! — прошипела Елена. Её тело уже начало преображаться: кожа темнела, пальцы удлинялись, превращаясь в острые когти.

— Ты не имеешь права называть нас своими дочерьми, — добавила Вероника с другого фланга. Её глаза уже полностью почернели, а волосы извивались, словно живые.

— Вы действительно мои дочери, — Изольда сделала шаг вперёд.

— Ты превратила нас в чудовищ! — закричала Елена.

— Ты использовала нас как оружие! — вторила ей Вероника.

— Да, — Изольда не стала отрицать. — Я создала вас сильными. Дала вам то, о чём другие могут только мечтать.

— Ты пытала нас, — голос Елены дрожал от ярости. — Заставляла убивать невинных.

Изольда не отступила. Её лицо изменилось: черты заострились, глаза засветились.

— Ради выживания! — выкрикнула она. — Вы думаете, у меня был выбор? Меня саму сделали такой!

— Лжёшь! — прошипела Елена. — Ты наслаждалась этим.

— Ты гордилась своими «созданиями», — добавила Вероника.

Жора стоял у двери, наблюдая за развитием событий. Он знал, что вмешиваться рано. Пусть они выскажут всё, что накопилось. Но его рука сжимала рукоять ножа, готовая в любой момент остановить смертельную схватку.

— Да, я гордилась, — Изольда вдруг опустила плечи. — Гордилась тем, какими сильными вы стали, какими красивыми. Вы лучшие среди всех.

— А потом ты отдала нас, — глаза Елены наполнились слезами. — Как товар.

— Я защищала! — воскликнула Изольда. — Вы не понимаете… Они бы убили вас, если бы я не…

— Не продала нас? — Вероника горько рассмеялась. — Какая забота!

— Я сама была рабыней! — выкрикнула мать перевёртышей. — Меня похитили, продали! Я была вещью, которую использовали.

Это было