Доспех духа 1-11 - Фалько

— А кто вошел в комиссию? — уточнил я. — Из значимых фигур, имею в виду.

— Там все фигуры значимые. За каждое место драка была в полную силу. Это большая честь поставить подпись на важный документ, который будет долго храниться на самом видном месте в Кремлевском дворце. Из тех же Шуйских только князь смог войти в состав, хотя их позиции сейчас очень крепкие и ссориться с ними никто не станет. После экзамена сам все увидишь.

— Ну, пусть будет сюрприз, — не стал упорствовать я. — Пресса и телевидение?

— Нет. Члены комиссии напишут несколько заметок в газеты, и все.

Странное решение, на мой взгляд. Для института это был бы неплохой пиар, да и для страны в целом. В той же СГА устроили грандиозное шоу с салютом, когда появился очередной великий мастер. Лет десять назад смотрел запись того выступления, когда он на огромном стадионе жонглировал автомобилями. Мы всей командой смеялись, глядя, как он нацепил дурацкий красный плащ и летал над стадионом. Потом он принес откуда-то грузовой вагон, сплющил все автомобили, покидал внутрь и устроил огненное шоу, которое назвали большой жаровней. Не знаю, почему другие страны боялись показывать своих великих мастеров, ведь по такому шоу сложно сказать, какой силой они владеют.

Частичку истинной силы великие мастера демонстрировали друг другу на особом «Большом экзамене». Чтобы удостовериться, что в той или иной стране действительно появился новый гранд, они собирались вместе и оценивали его силу и только после этого мировое сообщество признавало сей факт. В полную же силу великие мастера могли разойтись только на военных учениях или во время сражения друг с другом, но ни в первом случае, ни во втором хороших видеозаписей не было, если не считать огненную птицу над дворцом в Токио и в порту Кальяри.

У выезда на трассу к нам присоединились две машины полиции с включенными проблесковыми маячками, и мы помчались куда-то дальше на северо-восток от столицы.

— Обычно большую силу обретают в солидном возрасте, — сказал генерал Руднев, серьезно задумавшийся о чем-то. — Когда в жизни все сложилось, а приоритеты и цели давно расставлены. Человек должен быть готов к ней не только физически, но и морально. Слышал о теории Мурасавы?

— Это тот самый японец, который считал, что природа специально сделала так, чтобы люди становились мастерами исключительно к тридцати годам? Слышал. Мама хвасталась, что знакома то ли с его сыном, то ли с внуком. В чем-то он прав, говоря, что силу мастера нельзя доверять подросткам у которых бурлит кровь и играют гормоны. Я об этом сильно не задумывался. И без молодежи в мире хватает психопатов, людоедов и бандитов, у которых сносит крышу от силы. Возраст не всегда добавляет ума.

— Да, так часто бывает, — он кивнул. — Как сам считаешь, готов стать великим мастером, или нужно еще время? Спрашиваю не только про силу, а про решимость отстаивать интересы Российской Империи и защищать ее. Я никогда не был сторонником спешки, да и Наумов в ближайшие пять лет не собирается терять силу.

— Геннадий Сергеевич почему-то спешит, — согласился я. — Может, я чего-то не знаю? У нас война с соседями намечается, или кто-то угрожает?

— Все как обычно, Англия и СГА присматриваются к нашим газодобывающим платформам на шельфе, Польша уже десять лет раздает паспорта на приграничных территориях, японцы недавно хотели вернуть Курильские острова. На эту тему есть поучительная история. После Первой мировой войны европейские страны не считались с Россией, целясь на наши ресурсы и земли. Каждый год целые флотилии промысловых кораблей приходили в наши бухты, варварски добывая тюленей. В архивных документах написано, что в это время вода в бухтах становилась красной от крови, а берега были завалены полуразложившимися смердящими тушами. Мы несколько раз просили их не нарушать границы и не заниматься браконьерством, но имея преимущество в военных кораблях, они игнорировали предупреждения. Пришлось вмешиваться великому мастеру. Под прикрытием береговой артиллерии он потопил все промысловые корабли и несколько эсминцев охраны. Остальные военные корабли разбежались, даже не вступив в бой. После того события наши морские границы они не пересекали.

— Хотите сказать, что время от времени наглых соседей нужно бить?

— Приводить в чувства, — кивнул генерал. — И не только соседей, но и своих.

Машины свернули на узкую дорогу, и мы помчались вдоль ленты реки или большого водохранилища. На противоположном берегу виднелись роскошные коттеджи и небольшие дворцы. Красивые места, живописные. Мы проехали еще немного и остановились у большой заводи. Странно, что на этом берегу водохранилища не было домов. Лес здесь подбирался вплотную к воде, виднелась пара мостиков, то ли для лодок, то ли для рыбалки. Мы встали рядом с беседкой, где можно было отдохнуть и устроить пикник. Был даже ржавый мангал, вросший ножками в землю. Вышли из машины, осмотрелись. Полиция и внедорожники сопровождения развернулись и неспешно поехали в обратном направлении.

— Место проведения экзамена, — сказал генерал, показывая в сторону заводи и мостков. — На том берегу водохранилища два больших здания с медной крышей, видишь? Это наш ведомственный санаторий. Сейчас там находятся члены Высокой комиссии, Ее Величество Елена Алексеевна и наследник Николай Иванович.

Пара строений, на которые указывал генерал, и правда походили на дом отдыха или санаторий. Если присмотреться, то можно увидеть людей, стоявших на просторном балконе второго этажа главного здания. Похоже, что смотрят в нашу сторону в бинокли.

— Изначально комиссию хотели провести на полигоне, — сказал генерал Руднев, — но неделя дождей все испортила.

— Можно было меня в костюм не рядить. Здесь только комаров очаровывать.

— Я же говорил, что после экзамена мы присоединимся к комиссии, поэтому постарайся костюм не испортить.

— Что надо делать? — спросил я.

— С минуты на минуту должны подать мишень.

Дмитрий Леонидович пригласил меня к мосткам. Легкий ветерок гнал волны в нашу сторону, разбивая их о крутой берег. Хорошо, что дождя не было, а то пришлось бы предстать перед комиссией мокрым. И вообще, странный это был экзамен. Я тут два дня думал о том, что продемонстрировать, чтобы впечатлить комиссию, а они уже все решили.

Когда я вышел на мостик следом за генералом, то сразу услышал звук двигателя. С северо-запада в нашу сторону бодро шел буксир, толкая перед собой старую и ржавую речную баржу. Неплохая такая мишень получалась, метров семьдесят в длину и около десяти в ширину.

— И что с ней делать? — повторил я вопрос.

— Все что угодно, — сказал генерал. — Главное — впечатлить комиссию. Рядом находиться будет опасно?

— Нет, — я огляделся. — Наоборот, чем ближе