Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

* * *

Шторм налетел внезапно и так же внезапно прекратился. Так бывает у побережья Египта, особенно тогда, когда заканчивается Время Высокой Воды. Рапану, который молился в трюме, обещая щедрые жертвы всем морским богам, каких знал, вышел на палубу и осмотрелся по сторонам. Вокруг него разливалась безбрежная ласковая синева, которая ничем не напоминала серые водяные горы, которые обрушивались на них еще совсем недавно. Белоснежная пена нежно трогала своими пальцами борт корабля и отдергивала их, словно испугавшись. Ничто не напоминало о буйстве стихии, прошедшем совсем недавно.

— Вот дерьмо! — выругался Рапану. — И где мы?

Вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Старый отцовский кормчий лишь поморщился и пожал плечами. Их целый день носило туда-сюда, и он едва держался на ногах. Немолодой уже мужик шатался от накатившей усталости, опираясь на свое весло. Он сутки ничего не ел, стер руки в кровь, но держал корабль носом к волне.

— Так где мы можем быть? — перефразировал свой вопрос Рапану.

— Не знаю, господин, — виновато ответил кормчий. — Если боги к нам милостивы, то где-то между Ливийским берегом и Критом, а если нет, то нас отнесло к самой Газзате. И тогда путь боги помогут нам. Пройти мимо тех берегов в одиночку нечего и думать. В тех местах обосновались пеласги, из разбойников разбойники.

— Тогда правь на север, — вздохнул Рапану и ткнул рукой в розовеющий горизонт. — Солнце садится, а значит, север там. Великое море не так уж и велико, если подумать. Дня через три-четыре мы увидим какой-нибудь берег. Лепешки у нас есть, вода есть. Раз бог Йамму не захотел взять наши жизни, значит, он доведет нас до места.

Рапану не ошибся. Через пару дней на горизонте показалась какая-то земля, в которой кормчий, бывавший здесь не раз, уверенно опознал Кипр, его юго-восточный берег.

— Нам лучше пройти там, господин, — кормчий показал рукой на север. — Цари Алассии и Родоса еще держат порядок в своих водах, а если нам придется обогнуть Кипр с юга, то вся здешняя шваль сбежится тут же, как только увидит наш парус.

— Она уже сбежалась! — Рапану ткнул рукой в сторону моря, где появились пять точек, которые, к оракулу не ходи, совсем скоро превратятся в суда разбойников. — Не так-то уж и держат эти воды цари Алассии.

— На весла, бездельники! — заревел кормчий и виновато посмотрел на хозяина. — Я попробую взять покруче к ветру, господин, но у нас мало что выйдет. Торговая ведь лохань, да еще и загруженная под завязку. Нам не уйти от них.

— Попробуем! — Рапану упрямо закусил губу, не замечая боли. Он и сам видел, что их догоняют. Пузатый кораблик торговца не идет ни в какое сравнение с гребным судном, которое было нацелено только на то, чтобы мчаться за жертвой. У него на борту полтора десятка стражников, которые при необходимости садились на весла, но что они сделают, когда их догонят узкие и длинные корабли морских разбойников, набитые воинами.

Их настигли меньше, чем за час и, к своему удивлению, Рапану увидел на носу самого большого корабля старого знакомого, Тимофея. Тот радостно скалился, всем своим видом показывая, что безмерно счастлив лицезреть бывшего нанимателя. Он махал рукой: спускай парус, мол. Рапану даже плюнул от огорчения, спустился в трюм и вытащил наружу ларец, набитый серебром. Он взобрался на корму, поднял ларец над головой и заорал в сторону Тимофея, который шел параллельным курсом, немного отставая.

— Эй ты! Тут три мины серебра!

— Давай их сюда! — обрадовался афинянин.

— Я сейчас их в воду брошу! — пообещал Рапану.

— Я тебе кишки выпущу! — занервничал Тимофей. — Не вздумай!

— Поклянись, что оставишь нас в живых и позволишь выкупиться! — решительно заявил Рапану. — И тогда я отдам ларец тебе!

— Клянусь, что не убью вас! — скривился Тимофей. — И позволю выкупить свою жизнь!

— По честной цене! — настаивал Рапану. — И ты не станешь нас бить и калечить. И будешь нас кормить, пока мы не попадем домой!

— Только если кормежку оплатишь отдельно, жирная твоя рожа! — крикнул Тимофей, которого веселье разобрало не на шутку. Три мины серебра — большая сумма. Целое стадо крепких волов купить можно в родных Афинах. Обычная семья не один год на то серебро прожить может. В общем, жадность накрыла парня с головой.

— Оплачу! Поклянись богом Поседао и Атаной градодержицей! — кричал Рапану, пока гребцы рвали жилы, чтобы не дать разбойникам приблизиться и бросить крюки.

— Клянусь именем бога Поседао и богиней Атаной! — заорал Тимофей. — Я забираю все, что есть на корабле, и за это позволю вам выкупить свои сраные жизни. Да только кто за вас заплатит, купчишка? У тебя еще что-то есть, но откуда такие деньги у простых стражников?

— Ванакс Эней заплатит, — с достоинством ответил Рапану. — Он не оставит своих людей в беде. Не такой он человек.

— Вот это поворот! — растерялся Тимофей. — Я сейчас на борт к тебе взойду, и ты мне все расскажешь. Спускай парус!

— Давай, — обреченно ответил Рапану и махнул рукой гребцам.

Ловкий, как обезьяна, афинянин перебежал по веслу, которое положили между бортами, и встал перед старым знакомцем, сверля его недоверчивым взглядом.

— Рассказывай, — требовательно произнес он, — когда это дарданец Эней успел ванаксом стать?

— Расскажу, — вздохнул Рапану. — Слушай…

* * *

— Ну и как ты собираешься все это проделать? — неприязненно посмотрел на племянника Гелон. — Ты хочешь бросить осаду и поплыть на Сифнос? Здравствуй, ванакс Эней, я тут малость морским разбоем промышляю. Вот, кораблик твой ограбил. Выкупи своих людей! Я того Энея хорошо помню, у него зубы как у волка. Паренек в одиночку на пять сотен полез и не зассал. Ты, олух, даже договорить не успеешь, как будешь на море с самого высокого креста любоваться. Да ты чем думал, Тимофей, когда такую клятву давал? Тебя же этот купчишка облапошил, как ребенка!

Тимофей только зло сопел, а Рапану, стоявший рядом, благоразумно молчал, опустив глаза в пол. В его курчавой башке зрела безумная мысль, которую он тщательно обдумывал всю дорогу до