Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Да, могу порекомендовать одну штуку как раз для охоты. Проводящий сердечник. Уменьшает расход энергии, легко принимает любую временную печать или конструкт. Ну и не портится, естественно.

— Спасибо! Был не в курсе. А из чего их делают?

— Изменённый алюминий. Да вы мастерам своим скажите, они наверняка знают. Просто магам-физикам такие не нужны, а стихийники — редкий зверь, и главное, холодное оружие не жалуют. А у вас в команде уже трое, так ведь?

— Всё верно. Скоро шестеро будет. Спасибо за совет, Юрген. Следите?

— На страничке управления смотрю периодически. У меня несколько команд закупается, хочу понимать, что им предлагать. Ну и новый опыт нарабатываю. Поздравляю, кстати, с новым рангом группы. Сразу на два ранга вверх скакнули, уже не новички.

— Это да, сам не ожидал. Думал, что один точно поднимут, а Громов сразу два отвалил от щедрот, — на секунду задумался, а потом всё же спросил: — А вы с моим двоюродным братом как пересеклись? Если не секрет. Клинки, скорее всего, Михаилу принадлежали.

— А я не знаю, как его звали на самом деле. Мы служили в одном спецподразделении. Но там все были не под своими настоящими именами. Я только по гербу у рукояти потом сообразил, что это кто-то из наших воронежских Орловых. Он во время одной заварушки погиб. Про мечи у нас договорённость была, что если что я их забираю. Да и они мне, надо сказать, тогда жизнь спасли. Простите, Алексей, но без подробностей. На мне подписок, как блох на барбоске.

— А про «достойного мечника» вы, стало быть, присочинили тогда? — я нахмурился.

— Ага, — совершенно спокойно ответил Юрген. — Мечи мне ни к чему сейчас. А тут раз — и Орлов ко мне в лавку зашёл! Перст указующий, не иначе. Как не отдать было? Это всё же клинки с родовым клеймом. Но вы, бояре, народ гордый, вот и наплёл про «достойного», чтобы без дискуссий отдать. На самом деле такие мечи не просто кусок стали с печатями. Это вещь с собственной судьбой. Ну я так думаю. И их судьба была точно не в том, чтобы пылиться у меня на складе.

— «Вы, бояре», — передразнил я. — Скажите ещё, что вы, Юрген, из безродных.

— Вообще-то у простых людей слово «безродный» считается оскорбительным. Но я не из них, да. И не из бояр, конечно. Личное дворянство есть. Без него лавку на четвёртом не открыть. Желаю вам удачи, господин барон!

Вот так. Взял и выставил меня за дверь. Очень странный купец этот Юрген. Ещё приду. Странные люди мне нравятся больше обычных.

* * *

Как я и думал, Мария до Вики тоже не дозвонилась. Ситуация, конечно, не очень. Оба участника конфликта закрылись от меня и не отсвечивают. Детский сад какой-то. Если ещё и причина размолвки такая же… Хотя это вряд ли.

Кай тоже ничего существенного в «эфире» не нашёл. Но, скорее всего, сестра с Евгением встречались на нейтральной территории, причём несколько раз. Это Кай выяснил. Шифровались они при этом сильно, но кое-какие следы в городской сети видеонаблюдения и контроля движения транспорта остались. Вряд ли были ещё кто-то из Соколовых и Орловых, которым понадобились тайные встречи. Но эта информация давала мне примерно никакое понимание причин конфликта.

Я несколько секунд смотрел на строчки отчёта, потом с силой провёл ладонью по лицу. Ерунда какая-то. Тайные встречи, свидания? Потом резкий разрыв и требование убить. Такое себе «поругались» или «не сошлись характерами». Это вообще возможно только если тебя либо предали, либо попытались использовать.

«Кай. Время последней встречи».

«Три дня назад, мастер. Локация — закрытая парковка торгового комплекса на третьем кольце. Камеры частично слепые. Запись восстановлена фрагментарно».

— Конечно слепые, — пробормотал я. — Встречи же тайные.

«Желаете воспроизвести доступный фрагмент?»

«Давай».

На вирт-экране появилась картинка.

Машины. Парковка. Это съёмка с видеорегистратора одной из тачек. Две фигуры заходят из дверей паркинга. Вика — узнаваема по походке. Женя — тоже, ну Кай так считает. Идёт свободно, руки в карманах. Они разговаривают, но звука нет. Потом Вика делает резкий шаг вперёд. Руками машет. Для неё это высшая степень возбуждения, по себе знаю. Женя же как будто отмахивается. Разворачивается и садится в машину. Вика остаётся стоять, смотрит на отъезжающую тачку, сжимая кулаки. Минуту примерно стоит. Затем идёт к своей машине.

Конец записи.

«Это всё? — я скривился. — Вообще ничего понятнее не стало. Но фигуры на них похожи. А нельзя качество записи как-то повысить, чтобы по губам понять, о чём речь?»

«Не поможет. И технически невозможно, мастер. Под таким ракурсом речь по движениям губ снять звук не получится».

Прекрасно, дрянь побери! Значит, поговорили, разошлись, и через три дня мне прилетает «убей его». Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

Время не сходится. Сцена похожа на конфликт, но Вика не стала бы ждать три дня! Она бы либо сразу меня напрягла, либо уже остыла бы. Значит, случилось что-то ещё. После этой встречи. Либо он что-то натворил, либо… ей подкинули «доказательства». Не стоит забывать, что внутри башни Орловых не все согласны с тем, что у моей семьи есть вполне дееспособная глава. Версия, не внушающая оптимизма, но имеющая право на жизнь. Но опять же, я оборвал все связи с башней, и что там происходит, для меня — загадка чёрной кошки в тёмной комнате.

«Кай. Проанализируй видео её последнего звонка. Это точно была Виктория на изображении?»

Для службы безопасности башни или того, кто ей командует, вообще не проблема организовать мне и Вике проблемы со связью и фальшивый звонок. Про должок она при всех главах семей сказанула. Так что все в курсе. Правда непонятно, почему тогда Соколов недоступен. В заговор двух башен между собой не верю совершенно.

Я встал, прошёлся по комнате, поглядывая на столбик загрузки.

«Анализ проведён. С вероятностью девяносто шесть и семь десятых процента на видео Виктория Орлова, твоя сестра, мастер. Либо это подделка уровня опричных специалистов».

Да твою ж в пень. Ладно, начнём разыгрывать свою комбинацию, а там посмотрим.

Звонок Соколову. Мне снова ответил его секретарь. Это уже реально злить начинает. На его «чем могу вам помочь» я ответил:

— Передайте Евгению вызов на поединок.

— Что, простите? — брови домиком, в глазах паника. А чего это мы так перепугались?

— Ни за что не поверю, что у слуги рода плохо со слухом. Это официальный вызов. Наш разговор записывается. Честь имею.