Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Я подался вперёд. Каждое движение отдавалось в мышцах битым стеклом — тело всё ещё не верило, что пережило пропускную способность Семи Альф. Снял рукавицу дрожащими пальцами и положил саднящую ладонь поверх её руки. Почувствовал сквозь ткань плотное, тёплое напряжение её живота, и тупая боль в груди немного отступила.

— Лана, а знаешь, что…

— Что?

— Я никуда не уеду. Остаюсь.

Она накрыла мою ладонь своей второй рукой. В её глазах даже не было удивления.

— Где один из них, никто пока не знает, а Железноград — это муравейник. Идти туда сейчас, вслепую, без подготовки — значит положить стаю в первый же день. Стоит мне обнажить клыки в столице, и будут проблемы. С Аларихом мы разошлись так себе.

— Хорошо, — сказала Лана и крепче сжала мои пальцы. Больше ничего не сказала.

Через какое-то время за оконцем послышались шаги. Я повернул голову и увидел Ирму, которая вела Тимку через двор. Шла мелкими шагами. Пацан держался за её локоть одной рукой. Чуть позади шла Ника.

Они шли к бане. Да, у нас теперь была баня.

Ирма спокойно потрепала пацана по плечу, как родного внука. Я узнал бы этот жест из миллиона — она и мне так часто делала.

Ника наклонилась к Тимке сбоку и сказала что-то на ухо. Пацан кивнул и улыбнулся.

И в эту секунду вернулось то, от чего уже давно отвык.

Перед глазами вспыхнуло.

Внимание! Получено опыта…

Внимание! Получено опыта…

Внимание! Обнаружены рождения Альфа стихий.

Внимание! Сухой уничтожен, получено опыта…

Внимание! Уровень питомца повышен.

Внимание!…

Уровень повышен! Текущий уровень: 48

Внимание! Синхронизация с ядром Спектра восстановлена на 100 %.

Получена особенность: «Проводник Первородных»

Сопротивление ментальному контролю — АБСОЛЮТ.

Бестиарий обновлён. Рождение: Альфа Ветра (младший), Альфа Огня (младший).

Я сухо усмехнулся, глядя на новые показатели характеристик, улетевшие в стратосферу.

Система проснулась после стольких месяцев молчания. Строки бежали с такой скоростью, что сливались в сплошной световой поток. Спектр вываливал на меня всё, что накопилось за время его изоляции, пересчитывая мои слепые победы в сухие цифры.

Лана внимательно смотрела на меня. Она тоже почувствовала.

— Максим, не пугай меня. Что такое? — спросила она.

— Ничего. Зимуем, Лана.

— Зимуем? — пантера озадаченно посмотрела на меня, потом хмыкнула. — Хорошо, вожак, зимуем.

— Но не отдыхаем, — отрезал я. — Деревня под угрозой. У нас есть несколько месяцев, пока перевалы будут завалены снегом. За эту зиму мы должны решить все насущные проблемы и подготовиться к обороне. Если мы сунемся в столицу сейчас — нас сожрут. Никто не даст вести самоуправство. Может, мы и сильны, но воевать с армией Короны, где у Звероловов питомцы пятого ранга, я пока не готов.

Она подвинула Карца — отчего тот недовольно фыркнул — и обняла меня за шею. Только сейчас, вдохнув родной запах, я понял, как чертовски устал. Но расслабляться было рано. Эх… Всегда рано.

Я снова закрыл глаза.

Тимка сейчас моется в бане. Ирма и Ника хлопочут на кухне, чтобы накормить мальца. Стёпка и Раннер охраняют деревню. Лина и Дамир на охоте. Альфы разошлись.

Ладно, чёрт со всеми этими генералами. Беременность Ланы протекает странно, и кто я такой, если оставлю всех близких? Более того, все мои близкие здесь — в деревне, а Сухие уже знают, где она находится. Мы не готова к обороне от десятков сильнейших тварей, так что…

Да, зимуем.

— Лана.

— А?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не спросила, когда я уеду.

— А ты бы и не сказал.

— Не сказал бы.

Она тихо засмеялась.

Мы провели замечательную ночь, полную разговоров и обсуждению планов.

Что-то надвигается? Хорошо. Вот когда дойдёт — тогда и увидим.

А пока Лана сидела рядом, Тимка остался жив, а деревня жила обрастала стенами.

И этого пока хватит.

Дверь бани скрипнула. Во двор вышел Тимка. Распаренный, с мокрыми волосами, завёрнутый в слишком большой для него тулуп. Он сделал пару шагов к нашему шалашу, но вдруг остановился. Повернул голову на юг, в сторону тракта, и замер, как вкопанный.

Карц глухо заворчал и поднял голову.

Я мгновенно поднялся и вышел к мальчишке.

— Что такое, Тимка?

Пацан зябко повёл плечами, не отрывая остекленевшего взгляда от тёмного горизонта.

— Тот… с паутиной. — Тимка судорожно сглотнул. — Он почувствовал, что Тенежор сдох. Но он не злится, дядь Макс. Он… смеется.

— Чему он радуется? — я шагнул к пацану.

— Он нашел идеальное гнездо, — мальчишка зажмурился, передавая чужие, липкие мысли. — Говорит, что сильного воина в броне не пробить клинком. Но можно забраться в постель к его женщине. Стать её шепотом в ночи. И тогда сильный сам отдаст приказ своей армии убивать тех, на кого укажет тварь. Но… он пока не может. Ему нужно время, чтобы пустить корни.

Самый сильный человек в столице с армией?

Король Аларих.

Зараза. Тварь в Железнограде нацелилась на королеву? Если Генерал Паутины возьмет под контроль разум жены Алариха, вся военная машина Короны окажется в его руках.

Я вспомнил охранную грамоту. Бумага с печатью барона. Если король отдаст приказ уничтожить «зараженную» деревню на Севере, эта грамота не будет стоить даже пепла от костра.

— Дядь Макс… — прошептал Тимка. — Что мы будем делать? Он же натравит на нас всех.

Я посмотрел на сгущающуюся над лесом тьму. Ветер принес первые жесткие крупицы снега. Зима вступала в свои права, отрезая тракты и заваливая перевалы. Природа сама давала нам тактическую паузу. Тварь пока слаба и только плетет свои сети.

У меня есть несколько месяцев.

— Пусть плетет, — мой голос прозвучал сухо, как треск ломающегося льда. — За эту зиму мы превратим деревню в крепость. А весной, когда сойдет снег… мы придём в Железноград.

Я положил руку на загривок подошедшего Живого.

— И, если понадобится — сожжём этот муравейник дотла.

Николай Скиба

Егерь. Последний рывок. Книга 12

Глава 1

Три месяца назад…

Дворец Короля Алариха.

Железноград.

Изольда не спала уже четвёртую ночь подряд.

Хотя очень хотела. Хотела отчаянно, до слёз, до того момента, когда начинаешь смотреть на подушку как на единственное спасение в этом мире.

Просто, как только она закрывала глаза, за висками снова начинало пульсировать это тупое давление, которое не отпускало её ни днём, ни ночью. Лекари называли это мигренью.

Но королева называла это наказанием. За что? Она старалась об этом не думать.

Покои королевы выходили окнами на южный