Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

двор, и по утрам туда доносился звон учебных мечей из казармы. Раньше этот звук её успокаивал. Теперь каждый удар металла о металл отзывался в черепе прицельным толчком.

Она сидела у окна в тяжёлом кресле, прямая, как того требовал этикет, хотя сейчас это казалось ей жестокостью. За окном серело ноябрьское утро. Железноград просыпался — огромный, живой, но такой равнодушный город. Он жил своей жизнью и совершенно не заботился о том, что у королевы снова раскалывается голова.

Никто не заботился.

— Ваше Величество, — тихо произнесла служанка Мила, появившись в дверях. — Завтрак готов.

— Убери.

— Но лекарь сказал, что нельзя принимать настойку на пустой желудок…

— Убери, я сказала.

Мила исчезла без звука — за три года службы научилась читать голос королевы по единственной интонации.

Изольда потёрла пальцами висок и закрыла глаза. Перед внутренним взором немедленно всплыло вчерашний день. Аларих в малом зале, расхаживающий от стены к стене. Советники, застывшие с каменными лицами. Доклад о деревне на Севере — о каком-то Звероморе, который якобы уничтожил Раскол и теперь сидит в лесу с ордой магических зверей. Аларих говорил об этом человеке тихо, почти шёпотом, что было куда страшнее крика. И ему не нравилось, что этот «Максим» взял у барона Красногорского какую-то гарантию.

Когда муж говорил тихо — все замирали.

Изольда не знала, чего бояться больше — этого северного чудовища или того, что Аларих сделает с кем-нибудь ещё, если ему покажется, что тот слишком долго молчал или слишком быстро заговорил.

Паранойя мужа за последний год разрослась до таких размеров, что Изольда иногда ловила себя на мысли… А не заразна ли она? Не начала ли она сама озираться на собственных служанок?

Давление за глазами усилилось. Изольда стиснула подлокотники кресла.

В дверь снова поскреблись.

— Ваше Величество, — осторожно заговорила Мила. — Прошу прощения. Но вы вчера изволили спросить про швею из Нижнего города. Про ту, о которой рассказывала Агнета.

Изольда медленно открыла глаза.

Агнета. Старшая горничная, женщина с каменным лицом и железными нервами, которая за двадцать лет службы не позволила себе ни одного лишнего слова. Три дня назад она вошла в покои с каким-то особенным выражением. Вовсе не радостным, нет, скорее озадаченным — и сказала, что была у швеи в Нижнем городе по личному делу. И пока та снимала мерки, у неё прошла боль в спине, которая мучила её восемь лет.

Агнета никогда не верила в знахарей и шептунов. Королева прекрасно знала, что её служанка за здравый смысл. И вот эта самая Агнета стояла и говорила про боль, которая прошла от прикосновений швеи?

Изольда тогда ничего не ответила, но вечером, когда давление за висками стало совсем невыносимым, она всё-таки спросила Милу, как найти эту женщину.

— Она пришла? — спросила Изольда.

— Внизу ждёт, Ваше Величество. С помощницами. Я велела обыскать — всё чисто, только иглы и ткани.

— Пусть поднимаются. И проследи, чтобы никто не входил.

Зара тихо вошла.

Изольда ожидала чего угодно — яркой юбки, развязных манер, запаха паршивых трав или дешёвых духов.

Королева вскинула бровь.

Потому что вместо всего этого в дверях появилась невысокая молодая женщина в тёмном, хорошо пошитом платье. Лицо было спокойным, руки сложены перед собой. За ней — три помощницы с корзинами тканей и инструментов.

Зара присела в правильном, дворцовом реверансе — такому не учат портних из Нижнего города.

— Ваше Величество. Я рада, что вы нашли время.

Голос у неё был негромким, без заискивания и подобострастия. Просто человек, пришедший делать свою работу.

Изольда смотрела на неё из кресла, не двигаясь.

Помощницы расставляли корзины у стены. Изольда наблюдала за ними краем взгляда — и что-то почти неощутимое, кольнуло её под рёбрами.

Девушки двигались слишком слаженно. Одна подала булавки — вторая уже держала ткань. Третья развернула мерную ленту прежде, чем Зара успела протянуть руку.

Как единый организм.

Изольда чуть сощурилась.

— Вы давно работаете вместе? — спросила она.

Зара мягко улыбнулась.

— С одной из них, Даной, мы познакомились здесь, в столице. У неё замечательный ребёнок. Мы работаем достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов. Это удобно — не отвлекает клиентов лишним шумом.

Что ж, разумно. Изольда убрала мысль в сторону, потому что ответ ей понравился.

— Агнета говорила, что вы шьёте на заказ.

— Шью. Но сначала мне нужно понять, что именно нужно шить. — Зара подошла ближе. — Позвольте снять мерки, Ваше Величество?

Изольда встала с кресла.

Мерная лента профессионально легла на плечи. Зара работала быстро и при этом совершенно без давления. Точные, спокойные движения.

В этот момент что-то произошло.

Королева даже не сразу поняла, что именно. Просто в какой-то момент осознала, что та головная боль, которая не отпускала её четыре дня — отступила.

А потом исчезла.

Она моргнула.

Тишина в голове стала такой внезапной, что Изольда пошатнулась. Она не помнила, когда последний раз её голова была просто — тихой.

— Вам нехорошо? — мягко спросила Зара, не отрывая от неё взгляда.

— Нет, — Изольда сглотнула. — Напротив.

Зара продолжала работать — с каждым прикосновением лёгкость в голове королевы становилась устойчивее. Как будто кто-то осторожно вынимал из неё что-то тяжёлое.

— У вас красивая осанка, — сказала швея негромко. — Но вы держите плечи так, словно ждёте удара.

Изольда промолчала.

— Это утомляет, — продолжила швея, не поднимая глаз. — Когда постоянно ждёшь.

— А вы много знаете о том, чего ждут королевы?

— Я много знаю о том, чего ждут женщины, — мягко поправила Зара. — Это не зависит от титула.

Изольда взглянула на неё, но швея не смотрела в ответ — только вела пальцем по мерной ленте, что-то отмечая в маленькой книжице. Спокойно и сосредоточенно. Совершенно не пытаясь произвести впечатление.

И именно это отсутствие попытки позволило королеве заговорить.

— Мне снятся плохие сны, — сказала Изольда. — Уже несколько недель.

— О чём?

— О том, что всё рушится. — Королева замолчала. Потом добавила: — Муж… он стал другим. Он везде видит измену. Советников, которым доверял двадцать лет, теперь вызывает на допросы. На прошлой неделе велел арестовать одного из Звероловов пятого ранга — и всё потому что его зверь показался ему подозрительным. Драконоборец единственный, кого муж никак не трогает. Но я подозреваю, в этом виновата его связь с тем мальчишкой…

Зара просто слушала, продолжая работать. И это молчание почему-то было таким приятным…

— Да, ох уж этот… Будь он проклят, этот Зверомор, — Изольда почувствовала, как слова сами идут наружу — будто вода через прорванную плотину. — Аларих постоянно говорит о нём. Я не знаю, что он