Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Легкий ветерок с ленивыми завываниями, скользил по цехам заброшенного завода, расположенного на приграничных кластерах Мирного, отмеченных информационными табличками. Тишина и умиротворение, бесцеремонно нарушенная скрежетом здоровенного когтя с невероятной ловкостью передвинувшего коня по шахматной доске, сплошь перечерченной глубокими бороздами. На проделанный ход в шахматной партии рубером Василием, Академик, лишь тяжело вздохнул. Впору сдаваться, шансов выкрутиться из сложившейся ситуации не было. Сидевший на сложенных кирпичах рядом Гном, увидев последний ход развитого зараженного, ехидно оскалив рот, издеваясь проговорил.

— Ну что Академик не помогли тебе твои образовании. Это уже третья партия за сегодня что ты продул. Да кому? Твари местной пусть и матерой. Ну ты даешь и за что тебя только окрестили то так по образованному, Академик.

Рубер, на высказывания человека, злобно покосился на того явно не прочь отхватить его болтливую голову. Что не укрылось от разглагольствующего Гнома.

— Ты это, Академик, уйми свою тварь. А то мне от его гляделок не по себе.

Чистивший в углу большущей комнаты здоровенную винтовку с оптикой Куцый, довольно проговорил, вклиниваясь в монолог Гнома.

— Пусть откусит, может тогда ты замолчишь. От твоих подколок уже голова болит. А нам ждать в засаде человечков из Лесной Сказки еще не понятно сколько здесь. У Академика просто железное терпение другой бы на его месте, давно фас скомандовал.

Гном, обиженно тряхнув всклокоченной бородой, взъярился на высказывания товарища.

— Вот тебя не спрашивали. Сидишь по тихой в углу так и сиди не отсвечивай. А то нашелся деятель, в мужские разговоры встревать.

Академик, наблюдал за перебранкой своих товарищей с искренней улыбкой. Они здесь сидят уже четвертый день дожидаясь попытки захвата кластера со стороны соседей. Точно говорят, нет хуже, чем ждать и догонять. Но в погоне хотя бы азарт есть, а вот так сидеть без дела на месте, очень тяжело. Его стая едва терпит такое положение дел. Но вот, внезапно он уловил незримый позыв от отправленного на границу кластера разведчика, бегуна Кеши. Встав и подойдя к небольшому окошку в стене, он увидел несущегося к ним с неимоверной скоростью с докладом члена стаи. Можно и не выслушивать Кешу, подлетевшего к нему с довольным урчанием. И так ясно, сюда движется много вкусной еды. Под суетливое урчание зараженного, глаза мужчины начали меняться, превращаясь из наивно восторженных в звериные, наполненные дикой злобой и свирепостью.

— По местам всем. Дождались, добыча пожаловала.

Вырвалось рычание из его, перекошенного оскалом рта.

Глава 5

Командир группы Голый, собранной для захвата под свой контроль пятерки кластеров от территории Мирного. Высунувшись из узкого люка бронемашины раз за разом осматривал местность в бинокль, выискивая возможные неприятности. От передовой дозорной группы по радиостанции прозвучал отчет.

- “Первый” я “бегунок” в секторе все в порядке. Ничего подозрительного не обнаружено.

— Я “первый”, “бегунок” вас понял.

Ответил Голый, начавший нешуточно волноваться. Предчувствие о опасности, накатывало на него волнами, накрывая тревогой сознание. Еще раз осмотревшись в бинокль и ничего подозрительного не обнаружив, кроме испуганно убегающего здоровущими скачками и перемахивающего с ходу кусты, бегуна. Задержав взгляд на танке, расположенном на платформе здоровущего, многоколесного грузовика, он проговорил в тангенсу, радиостанции командирской бронемашины.

— Всем быть готовыми к бою. Эй в танке, орудие зарядить. Что-то чуйка у меня разыгралась не в меру. Тунгус, давай своих сгружай и пехом веди, отдельно от колонны, а то, если что прик…

Договорить он не успел, промелькнувшие росчерки реактивных струй от прилетевших в колонну зарядов, проявились за мгновение до раскатистых взрывов в колонне. Три бронемашины получив в борта кумулятивные заряды, остановившись навсегда, задымили жирным, черным дымом, заволакивая непроглядной гарью небо. Вдарившие в захлеб по колонне пулеметы, сразу придавили к земле пытающихся рассредоточиться бойцов. Повезло что группа Тунгуса уже начала спешиваться и теперь они старательно пытались обойти засевшего на явно подготовленных позициях противника. Вот ведь гадство, передовой дозор ничего не заметил, впрочем, не мудрено, место засады выбрано грамотно в стороне от дороги. Прошедшее ошеломление закончилось и теперь, видавшие виды за свою жизнь в Улье бойцы, начали планомерно давить огневые точки противника. Ухнула пушка танка, едва не сорвав тот с грузовой платформы. Ну что, сейчас задавим огнем этих сволочей и выясним кто за этим стоит. Внезапно у Голого, внимательно наблюдающим за противником, начались трястись руки и сердце бухать неровными толчками, пытаясь выпрыгнуть из груди. И стрельба из укрытий стихла, указывая на то, что противник попытается отойти. А дальше, разверзся ад. Вопреки всем военным наставлениям и правилам, чистое поле с противоположной стороны от засады в тылу у колонны, вздыбилось и из огромных, заранее подготовленных ям, на колонну, мерзко завывая, рванули зараженные в сопровождении троих элитников. В мгновение перемешавшись с ошарашенными людьми, твари, просто разрывали бестолково сопротивляющихся бойцов, суетящихся под пси давлением присутствующей здесь вплотную элиты. Голый, отдал приказ своему водителю идти на прорыв. В этой бойне сейчас главное вырваться из ее эпицентра не перестреляв друг друга. Вот только похоже это знание прошло мимо его бойцов, несмотря на весь их опыт жития в Улье. Они ошарашенные, с вытаращенными от ужаса глазами, стреляли напротив друг друга, забыв про линию огня. Применяли свои умения против одних зараженных лишь для того, что бы тут же попасть в пасти других тварей. Экипаж танка, попытался развернуть орудие на элитника, но тот, словно издеваясь, утробно проурчав, взгромоздился своей тушей под пять тон на орудие согнув его у основания. Голый, буквально ощущал напряжение бешенно суетящегося водителя бронемашины. Тот, виртуозно, уже в третий раз уворачивался от атак матерых зараженных, вырываясь на простор поля. Еще рывок и между техникой и колонной, превращенной в свалку, будет около пятидесяти метров. Резкий доворот с обиженным ревом мотора и бронемашина своим продолговатым корпусом ныряет в овраг. Ушли, оторвались, будем жить, радостно кричит сознание Голого. Меж тем на верху оврага из невидимой пелены, вываливается низкорослый с всклокоченной бородой, человек с трубой гранатомета на плече. Прищурив глаз, он поймав в рамку прицела ускользающую бронемашину нажал на спусковую скобу, презрительно проговорив.

— Не родился еще тот, кто от Гнома ушел. Это вам не в шахматы играть, фигурки двигать. Это вам войну воевать, по-взрослому.

Рубер Василий, после боя, отожравшись сладкой человечатеной под завязку своей ненасытной утробы, развалился на пропитанной кровью земле, возле недоеденной еды, продолжающей манить к себе своим сладостным видом.