Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов

— Уважаемый, — проговорил я, и в тоне явно слышалось, что уважением здесь и не пахнет, — мы уговорились на монету, на победителя. Я поставил на шкета, — показал глазами на Гынека, который как раз в это время забирал с камня свою одежду и выигрыш. — Шкет выиграл. Гони монету!

— Да чё ты пристал⁈ — в голосе горожанина послышались истеричные нотки. — Нет у меня денег при себе! И вообще! Какой такой уговор?

— Мы по рукам ударили… — с нажимом, но уже чуя неладное проговорил я.

— Чё? По каким таким рукам? Я ничего не подписывал! И вообще, малый, твоё слово против моего…

— Я тебя что, в суд что ль тащу? Мы ж с тобой как мужчина с мужчиной…

— И чё⁈ И чё ты вооще мне сделаешь?

Сук… Я скрипнул зубами. Нет, можно кликнуть Гынека, вдвоём-то мы этого мужика отпинаем на раз-два. Но были два момента.

Первое. Если мы его «отпинаем», он легко пойдёт в суд и тогда…

И второе… Наверно то, что меня действительно остановило. «Собирать толпу» для решения своих проблем — плохой путь. Проблема то, может и решится, но ведь это не ты решил, а «толпа». А мужик должен сам решать свои проблемы, так мой отец говорил: «Если не можешь сам разобраться и прячешься за спины друзей, то кто тебя всерьёз принимать будет?»

* * *

На следующей «учёбе», уже ближе к концу занятия, разминая затёкшую от длительного выведения буковок кисть, я специально обвёл нарочито восхищенным взглядом шкафы.

— Скажите, пан Учитель… А вы тут все-все-все документы на перечёт знаете?

— Не-ет… — протянул писарь, пожимая плечами, — да и зачем мне?

— Ну как же! А вот, к примеру, если какой-нибудь… ну, скажем пекарь, вдруг посчитает что староста с ним несправедливо обходится… Он придёт сюда и попросит у вас Устав гильдии. Вы же должны помнить, где он лежит?

Губы пана Богуслава, в который раз тронула снисходительная усмешка.

— Во-первых, ученик, кой-толк ему в Уставе, если он прочитать его не сможет?

— А-а-а… Ну так-то да…

— Во-вторых, — продолжил поучать писарь, — Устав может быть выдан только старосте!

— И только? — тут же переспросил я.

— И общему собранию гильдии, — добавил писарь, подняв указательный палец.

— Ну, хорошо, — продолжил гнуть свою линию я, — решит староста булочников провести общее собрание…

— Не только староста может инициировать собрание! — вновь воздел перст указующий писарь, видимо гордившийся возможностью продемонстрировать знания таких терминов как «инициировать». — Булочники промеж себя могут решить собраться. Например, если у них есть серьёзные претензии к старосте.

— О, как! — я был искренен. — Этого не знал… Ладно… Вернёмся к общему собранию. Вот смотрите, пан Учитель: булочники решили провести собрание и прислали к вам за уставом…

— Мальчик, ты похоже вообще не ведаешь, как устроена городская жизнь! Ну что значит «прислали»? — в голосе писаря послышалось раздражение. — Общее собрание может проводится только в стенах ратуши. И, более того, собрание не считается законным, если на нём не присутствую я и не записываю все решения!

— Ух ты! — просто чтоб потешить самолюбие учителя выдохнул я. — И этого я не знал… Так я, собственно говоря, к чему… Вот они собрались… Вот позвали вас… И попросили принести устав… Вы же должны помнить, где он лежит? Тут же шкафов… Мне б жизни не хватило заглянуть в каждый!

— Да зачем заглядывать-то⁈ — писарь уже не выдерживал моей «тупизны». — Тут каждый шкаф подписан! — и он ткнул указкой куда-то вверх.

И точно, в верхнем левом углу каждого шкафа были прибиты небольшие таблички. Правда, чтоб прочитать что там написано чернилами, приходилось сильно напрягать зрение.

— Вот там, — в сердцах ткнул указкой писарь, — шкафы с записями о рождениях детей. Видишь на шкафах выведено «Род»? А вот там, — новый взмах указкой, — хозяйственные договора. А уставы в шкафах с надписью «Уставы», что ж непонятного то⁈

И он на эмоциях задвинул мне краткую лекцию по каталогизации и библиотечному делу!

— Всё мальчик, — добавил в конце пан Богуслав, — на сегодня я устал, заканчиваем!

— Простите, пан Учитель, — я попытался скосплеить шрековского Кота, — а могу я как обычно остаться? Чтоб позаниматься самостоятельно? Очень уж мне хочется научиться выводить ровные-ровные строчки… Это так… красиво!

И я показал ему свой восковой «планшет». Строчки со слогами мне и правда получалось выводить довольно ровно.

— Да у тебя настоящий талант, — не успев ещё полностью отойти от бурления эмоций бросил писарь. — Ну ладно… Дело душеполезное… Только помни: сюда никого не пускать… А лучше запрись изнутри! Если мне или пану бургомистру что-то понадобится, мы тебя покричим оттуда… И никакого огня!

Кстати я, когда за писарем закрылась дверь, не преминул воспользоваться советом на счёт «закрыться». И потом вовсе не бросился к заветным шкафам.

Для начала я специальной дощечкой восстановил восковое покрытие «планшета», стерев все предыдущие строчки. Потом взял найденный тут же длинный волос, и с его помощью нанёс едва заметные линии. Так сказать — «разлиновал лист». Не помню, то ли отец, то ли мама когда-то рассказывали, как они в институте делали, когда писали курсовые на листах простой белой бумаги. Под неё подкладывали специально сделанную «линовку-трафарет»! Жаль, что мне этот способ не сгодится.

Так же задал и поля.

И после — заполнил всю дощечку строчками всевозможных слогов. Пусть «пан учитель» утром порадуется. Скажу, что целый день потратил, пока такого добился! Тем более, когда я аккуратно затер «поля» дощечки от следов линий, то если не вглядываться, мои «лайфхаки» в глаза не бросались. Получился аккуратный, очень ровный «прямоугольник» текста, заполненный не идеальными — с вышедшим из принтера не сравнится — но очень ровным строчками.

И только тогда, с сильно бьющимся сердцем, я подошёл к нужному шкафу…

Вот… Зачем мне это? Я ж вроде уже решил — в говнари не вернусь!

Так что, просто уесть Хавло? Прийти, в красивых шмотках, и при всех работниках его невеликой гильдии высказать в лицо всё? Зачем?..

Почему я не могу просто «отпустить ситуацию»? Было и было. Проехали.

Наверно, решил я в итоге, я не хочу оставлять за спиной неразрешённую ситуацию. Не решённую проблему. Кто знает, может