Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис

Если Гураб и собирался действовать хладнокровно, то сейчас это хладнокровие куда-то делось. Одним прыжком оказавшись рядом с раненым Аресом, он вонзил Шип Назарета ему в коленную чашечку. Бог даже не поморщился, только смех его стал громче.

- Да ты хоть истыкай меня этим ножиком, Амрот, князь Ард-Анора, мне хуже не станет. И ни крепость, ни сестру ты уже не вернешь.

Неизвестно, что сделал бы дальше Гураб, но тут Бальдр наконец-то освободился от цепочки, отшвырнул ассасина в сторону, как котенка, и от всей души всадил свой сапог Аресу в живот. Тот согнулся пополам и судорожно закашлялся. На этом сын Одина не остановился, а продолжал бить воителя по ребрам, по спине, по голове, надсадно хекая при каждом ударе. Человека это бы прикончило меньше, чем за пару секунд, но бог войны, кажется, только потешался.

- Я тебя изувечу, - шипел Бальдр, - будешь мочиться через рот, говнюк поганый.

- Разве что через твой, - ответил Арес в промежутке между ударами, за что получил еще одну порцию пинков.

Вероятно, молодой ас развлекался бы так еще долго, но тут в сарае померк свет. Черный вихрь, возникший из ниоткуда, отбросил Бальдра от Ареса с той же легкостью, с какой он сам пару минут назад отшвырнул Гураба.

Одинсон вскочил на ноги и снова упал, получив в зубы эфесом тяжелого полуторного меча. Для этой встречи Абигор вооружился значительно лучше, чем для поединка с братом.

- Ты, - прохрипел Бальдр. – Пришел за любовничком? Или вы все это вместе задумали?

Он быстро взглянул на Ареса. Бог войны не выглядел ни обрадованным, ни удивленным. Выглядел он, как оживший мертвец в ожидании суда аннунаков.

Абигор встал между ним и остальными двумя.

- Захлопни пасть, - хладнокровно ответил демон, вкладывая меч в ножны. – И слушай повнимательней, если хочешь спасти жизнь своему сюзерену.

Гураб, все еще сидевший на полу, оскалился.

- Вассальная клятва действует только до смерти господина, а Андрас уже мертв.

- Не совсем. Так вы хотите его спасти?

Двое переглянулись. Гураб покачал головой. Бальдр покривился, но ответил:

- Да. Да, давай, говори. Или это очередная ложь?

- Зачем мне лгать? Но мне понадобится от вас кое-что еще. Отдайте мне Шип Назарета.

- Хрена лысого выкусить не желаешь? – ухмыльнулся Бальдр. – А впрочем, подозреваю, что да, так что предложение отменяется.

Абигор взглянул на него. В черноте глаз демона кружились крошечные созвездия. Это гипнотизировало, затягивало – казалось, можно бесконечно смотреть в эти глаза, проваливаясь все глубже и глубже.

- Не смотри, - прошипел Гураб, дернул приятеля за рукав и сделал знак от дурного глаза.

- Я могу его взять и сам, и вы это знаете, - процедил демон.

- Хорош ты сейчас выкобениваться, когда из двоих лучших воинов земли и небес один умирает, а второй уже мертв, - ответил ему Бальдр, не утративший боевого задора. – Что-то ты не спешил сразиться с Андрасом, бесхребетная тварь.

Демон сделал всего один шаг вперед, но сын Одина обнаружил, что нога Абигора – не в сапоге, а во вполне изящной сандалии, что, впрочем, ничего не меняло – стоит прямо у него на горле.

- Сколько людей верит в тебя сейчас, ас? – тихо спросил маркграф Бездны. – Трое, может быть, четверо? Ты питаешься объедками со стола олимпийцев, а еще пыжишься мне что-то тут доказать.

Обернувшись к Гурабу, он бросил:

- Отдай мне нож, а то сейчас твой друг лишится нескольких шейных позвонков.

Бальдр захрипел и дернулся, но совершенно тщетно.

- Или он тебе вовсе не друг? – продолжил демон и надавил сильнее.

Раздался хруст.

Гураб вскинул руку, и Шип Назарета рассек воздух. Возможно, рассек бы и горло демона, но тот легко его перехватил.

- Благодарю, - сказал он, взвешивая кинжал в руке. – И, так и быть, скажу вам то, что хотел сказать, все же речь идет о моем брате. Во-первых, тот, кто убит Шипом Назарета, может вернуться в мир живых до следующей зари. У древнего бога, который первым пал от его удара, было на это три дня, но сейчас не те времена. Поэтому – только до рассвета.

Абигор убрал ногу, и Бальдр сел, растирая поврежденную шею.

- И что мы для этого должны сделать? – выдавил он.

- Ничего. Вы ничего не можете сделать, он должен найти выход из царства Эрришкигаль сам. Но вы не должны сжигать до зари его тело.

- С какой бы стати… - начал ас, но Гураб вонзил острый локоть ему в бок.

- И вот тут уже приходит черед вашей стражи, - продолжил демон. – Андрас не просто покойник. Он маркграф Бездны. Его тридцать легионов на рассвете умрут вместе с ним, развеются, как дым. Они это знают, и поэтому каждый, от барона и до последнего солдата, пожелает залезть в его труп. Только так они смогут сохранить жизнь, завладев телом хозяина. Вам придется его охранять – хотя бы для собственной безопасности, потому что, если кто-то им завладеет, мало вам не покажется.

- А еще вы можете бежать, - донеслось от противоположной стены.

Арес слушал их беседу, и лицо его поблескивало свежей, пролитой Бальдром, кровью. Только взгляд оставался настороженным и ясным.

- Бежать что есть сил, потому что к утру от вас, скорее всего, ничего не останется.

- Я не собираюсь бежать, - оборвал его Бальдр.

Если у Гураба было другое мнение, то он его не высказал.

- Ну тогда проваливай, - сказал бог войны. – Спеши к своему дорогому мертвецу, пока вороны не сожрали его кости.

Ас встал, отряхнул от травы рубаху и широко ухмыльнулся воителю.

- Я-то уйду. А вот ты с ним…

Он дернул головой в сторону демона.

- Ты с ним останешься. Смотри не пожалей о таком раскладе.

Когда за ассасином и сыном Одина закрылась дверь, Абигор присел на корточки. Ему неудобно было стоять в этом сарае, приходилось пригибать голову.

Последние солнечные лучи красили пол и стены в розовый цвет, и даже лужи рвоты и крови на полу казались в этом свете блестящими слюдяными озерцами, а не тем, чем они были на самом деле.

Первым заговорил Арес.

- Зачем ты пришел? – спросил он.

Абигор улыбнулся.

- А ведь еще недавно я задавал тебе тот же вопрос. Наверное, теперь твое время спрашивать, а мое –