Элен Рэй - Макс Фиш

там давно никто не жил, и двинулась в правую сторону. У дальней двери она тоже не задержалась, в квартире живых существ не было. Оставалась последняя квартира на этаже. Элен подошла и приложила руку к двери. Ощущались две жизни: небольшая человеческая и крошечная, что-то вроде крыски или хомячка.

Элен постучала. Послышались приближающиеся маленькие шаги.

– Девочка, не бойся, – сказала Элен, – но тебе нужно выйти из дома. В доме начинается пожар.

За дверью стояла тишина. Было очевидно, что девочка боялась открывать дверь незнакомым людям.

– Поверь, я не хочу тебе навредить. Я друг.

Девочка по-прежнему не открывала дверь.

– Слушай, давай я докажу тебе, что мне можно верить, – сказала Элен, прислонив руку к двери. – У тебя есть две красивые крыски. Одна тёмная, другая белая как снег. Они тебя очень любят и радуются, когда ты с ними играешь. А хочешь, можешь мне их показать. Заодно и маму встретишь внизу.

Маленькие ноги убежали в комнату. Элен прислушалась и не слышала никаких шумов. Неужели девочка не поверила? Каждая минута была на счету. Нужно было что-то делать, однако вариантов не было. Дверь ей ни за что не выломать. Вдруг топот стал отчётливо слышен. Защёлкали замки, дверь открылась, и перед ней показалась маленькая девочка лет трёх в не застёгнутой курточке с криво намотанным шарфиком и домашних штанах, поверх которых были натянуты носки с изображением улыбающегося банана. В руках она держала маленькую клетку с двумя домашними крысами.

– Вот, – сказала ответственная девочка, протянув с трудом руку, показывая своих подопечных.

– Какие они у тебя красивые! Ты такая молодец! Давай захлопнем дверь и застегнём твою куртку, а крысок лучше накроем шарфиком.

Спешно Элен проделала всё озвученное, затем повела её вниз.

– Как зовут твоих славных животных? – забалтывала Элен девочку.

– Ника и Сика, – ответила девочка.

– Какие красивые имена! Слушай, ты пока спускайся и выходи, хорошо? Скоро придёт мама, а потом ты мне ещё расскажешь про крысок.

– Холосо, – промолвила девочка и послушно стала спускаться вниз одна.

Элен, убедившись, что девочка справлялась, побежала на этаж, где был под угрозой другой человек. Она встала посередине площадки, раскинув руки в стороны. Энергия шла тоже с правой стороны. Элен подбежала к ближней двери, но там жил одинокий мужчина, который находился сейчас на работе. Подбежав к следующей двери, Элен почувствовала импульс взрывной волны, проносящийся эхом по ближайшим этажам. Она стала рьяно стучать в дверь, пока ей не открыл пожилой мужчина.

– В доме пожар! Срочно спуститесь вниз! – заявила Элен.

– Пожар? Где? – стал оглядываться пожилой мужчина.

– Нет времени объяснять! Вы видели по новостям, как газ взрывается в квартирах? Это может случится в любую секунду! Поторопитесь же, пожалуйста.

– Халапеньо мне в глотку, что за времена настали?! – буркнул мужчина, двинувшись вниз, оставив дверь нараспашку.

Элен захлопнула его дверь и побежала вниз, обгоняя ворчащего старика. На улице стояла девочка с клеткой и женщина с пакетами.

– Что случилось? – спросила женщина. – Изуми говорит про пожар.

– Да, в доме пожар. Нужно всем отойти подальше, срочно! – заявила Элен, потянув Изуми подальше от подъезда.

За ними тащился пожилой мужчина, жалуясь соседке с пакетами:

– Минди, это всё из-за тебя! Ты проголосовала за президента, за этого хвастливого бурундука, а теперь вот что в стране творится!

– Гарольд, ты меня достал! Ты уже спятил окончательно со своими политическими передачами. Я тебе вообще-то купила рыбные чипсы, а ты всё бурчишь, несносный старикашка, – снисходительно сказала женщина с пакетами.

– Долго ходила, я уже перехотел чипсы, – вредничал Гарольд.

Издалека послышался женский возмущённый голос:

– Изуми?! Почему ты здесь, а не дома?!

Это была мама Изуми. Она подбежала к дочке, схватив её за руку.

– Говорят, в доме пожар, хотя дыма… – не успела договорить соседка с пакетами, как вдруг раздался взрыв.

Люди пригнулись, а осколки стекла и щепки полетели в разные стороны, не достигая Элен и других жителей. Все отбежали ещё дальше, и никто больше не спорил. Дым повалил из разбитого окна взорванной квартиры. Женщина с пакетами стала звонить в службу спасения.

– Изуми, ты в порядке?! Ничего не болит?! – паниковала мама, осматривая девочку с ног до головы.

– Всё холосо. У Ники и Сики тоже, – сказала Изуми, взглянув в клетку.

– Как ты догадалась выйти, солнышко? – выясняла мама девочки.

– Это тётя сказала, – заявила Изуми.

– Вот эта тётя? Тётя Минди? – сказала мама девочки, указав рукой на женщину с пакетами.

– Неть. Тётя с глазами.

– С какими глазами? Тут все с глазами, – улыбалась мама девочки.

– Глазами-лампочками, – серьёзно говорила девочка.

Мама девочки рассмеялась.

– Что ты такое говоришь? – сказала она. – И где же эта тётя с глазами?

Изуми обернулась, чтобы показать на Элен.

– Ой, – удивилась девочка, не найдя Элен. – Где тётя?

Изуми вертела головой, но так и не увидела тётю со светящимися глазами. В это время Элен в спешке покинула место аварии, поскольку пострадавших не было и она ошиблась, приняв взрыв газа за теракт. В голове стояло смятение, не было чувства радости, скорее нарастала надоедающая тревожность в груди.

Уйдя глубоко в мысли, она не сразу заметила девушку, которую вот-вот должен был сбить автомобиль. Та девушка, пробегая мимо, случайно задела Элен локтем, отчего она успела посмотреть в глаза и увидеть предстоящее событие. Элен набрала воздуха в груди, чтобы криком остановить девушку, но в последний момент она молча выдохнула и отвернулась.

На заднем плане раздался визг тормозов и удар. Элен знала, что это событие должно произойти. Эта небольшая беда принесёт огромное счастье сбитой девушке в будущем.

Так и не обернувшись, обеспокоенная Элен спешно покинула улицу, зайдя во дворы. Она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Схватив телефон, она стала звонить маме. Шли гудки, ответа не было.

«Больница…» – мысленно промолвила Элен.

Она набирала маму снова и снова, но холодные гудки рвали душу на части. Не сдержав эмоции, вымотанная Элен спряталась за дерево и разрыдалась. Она почувствовала большую беспомощность.

«Если с мамой что-то случится, я это не переживу!» – думала Элен, закрыв лицо руками.

Она никак не могла успокоиться. Грусть и обида подступали новыми волнами, не давая нормально дышать. По ощущениям это продолжалось вечность, пока её не протрезвил заветный звонок от мамы.

– Мама! Мама, это ты? Что с тобой, мамочка?! – надрывалась Элен.

– Элен… я дома, – вяло и тихо сказала мама.

– Правда? Я почувствовала, как ты… в больнице и… – снова накатывало Элен.

– Всё… хорошо, милая. Немного сердце повредничало.

– Сердце? Ты всегда такая спокойная, как же так? Что теперь будет?

– Не волнуйся. Я поправлюсь, обязательно поправлюсь…