Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева

лёгкостью на руки и отнёс в спальню. Распахнув гардероб, вытащил первое попавшееся платье, и тогда я отмерла. Дрожащими руками кое-как перехватила у него одежду и попыталась надеть сама. Ладони не слушались, и я путалась в завязках, но кое-как у меня получилось. Если накинуть поверх плащ, никто не заметит, что зашнуровано платье было криво и косо.

— Платок, — повторил Ричард, протянул мне тёмную ткань и не позволил обернуться, когда я хотела заглянуть в комнату с бадьёй.

— Он мёртв? — спросила, понизив голос, и внутренне содрогнулась от ужаса.

— Кто? — спросил мужчина совершенно спокойно. — Здесь разве кто-то был? — усмехнулся, и его глаза сверкнули. — А теперь иди, иди. Скажешь Беатрис, что проголодалась. Или что увидела призрака. Хочешь помолиться за грешную душу леди Маргарет. Что угодно, Элеонор!

Перед тем как вытолкать меня за дверь, Ричард страстно поцеловал меня в губы, сжав в объятиях, но отстранился уже спустя мгновение и захлопнул створку прямо перед моим носом.

Глава 62

В коридоре я столкнулась со встрёпанным Эдриком. Завидев меня, он понял всё без слов и проскользнул в спальню. Оставшись одна, я не стала терять ни секунды и поспешила вглубь замка, чтобы как можно скорее попасться кому-нибудь на глаза. И уже за ближайшим поворотом я столкнулась с каким-то рыцарем. Людей в Равенхолле прибавилось, в коридорах постоянно кто-то находился.

Это было и благом, и проклятьем.

Как Ричард избавится от мёртвого Блэкстона?..

Воспоминание было столь свежим и болезненным, что на меня накатила дурнота. Потому, когда я отыскала Беатрис недалеко от кухни, выглядела я так, словно мне и в самом деле стало плохо. Даже притворяться не пришлось.

— Элеонор? — встревоженно спросила она, округлив глаза и нахмурив лоб.

Совсем не ожидала меня здесь увидеть, ведь половину вечера я только и говорила, что о бадье, полной горячей воды. В её представлении я должна сейчас нежиться в тепле.

Я и нежилась...

— Я хочу помолиться о леди Маргарет, — ляпнула я первое, что пришло на ум.

— О леди Маргарет? — совсем оторопело переспросила Беатрис.

— Да, — кивнула я, помня, что главное — лгать с уверенным лицом, и тогда все тебе поверят. — Неправильно, что я собралась наслаждаться горячей водой, пока она едет в тряской телеге по разбитой дороге.

Звучало не очень достоверно, но вариант с молитвой был лучшим. Во-первых, нас увидит половина замка, пока мы будем идти к часовне на противоположной стороне двора. Во-вторых, это займёт много времени. Оставалось надеяться, что Ричард успеет что-нибудь придумать.

— Идем со мной, пожалуйста, — проникновенно попросила я и схватила Беатрис за руки. — Пожалуйста.

Теперь я совсем не лгала, я действительно умоляла её согласиться.

— У тебя пальцы ледяные, — сказала она тихо. — Совсем ты, бедняжка, измучилась. Конечно, я схожу с тобой и тоже помолюсь за леди Маргарет. Обитель Святой Катарины — худшее место на всём свете.

Здесь Беатрис ошибалась. Бывали места куда хуже, но хорошо, что она о них не знала.

— Я очень тебе благодарна, — сказала искренне и крепче сжала её руку.

Иронично, что ни разу за все предыдущие дни я не заходила в часовню при замке. Я знала, что она была разрушена при осаде, и не особо заботилась о её восстановлении. А сейчас она стала для меня настоящим спасением. Я даже устыдилась, войдя в каменное помещение со следами копоти на стенах и с частично сколотой крышей. Внутри задували лютые сквозняки из-за того, что никто не удосужился хотя бы заколотить окна, оставшиеся без витражей.

Я мысленно пообещала себе, что займусь часовней, если переживу эту ночь и следующий день.

Преклонять колени пришлось на ледяном, продуваемом ветрами полу. Камни вонзались в кожу, стоять было неудобно и больно, но я стоически терпела, притворяясь, что возношу молитву о леди Маргарет. На самом деле я могла думать только о Ричарде. Что он делал? Справится ли он? И как?..

Мне невероятно повезло, что Эдрик продолжил приглядывать за мной даже ночью и успел позвать сюзерена, пока герцог Блэкстон наслаждался своей властью и моей позицией загнанной в угол жертвы. Это его и сгубило.

Собаке — собачья смерть, такая пословица была в моём прежнем мире, и к герцогу она подходила идеально.

Когда Бестрис слева от меня начала стучать зубами от холода, а я перестала чувствовать колени и покрасневшие от ветра ладони, решила, что пора возвращаться. Лучше зайдём в тепло замка — по сравнению с часовней Равенхол действительно теперь казался мне тёплым — и заглянем на кухню, чтобы ещё потянуть время. Но дольше находиться в этом каменном мешке я не могла.

Но когда мы проходили по двору, тёмное небо на горизонте вспыхнуло закатным пламенем, и спустя миг чей-то голос звонко прокричал.

— Пожар! Занялась крыша конюшни!

Мы с Беатрис в ужасе переглянулись, и я шагнула в сторону, откуда доносился голос, когда мимо меня уже промчалось несколько рыцарей. Поднялась какая-то невероятная суета, все принялись выводить лошадей из конюшен, по двору вновь бегали мальчишки с вёдрами, кто-то тащил землю, кто-то выстраивался в цепь от колодца и передавал воду из рук в руки.

Людей было гораздо больше, и потому пожар не представлял такой опасности, как во время осады или в самые первые дни в Равенхолле. Во дворе образовалась настоящая толчея, но зато все лошади были выведены из стойл, а огонь потушен почти в зародыше.

Не успели мы перевести дыхание и оправиться от одного потрясения, как уже в глубине замка прозвучал горестный крик Эдрика. И от звуков его голоса у меня кровь застыла в жилах.

— Милорд! — кричал оруженосец Ричарда.

Не помня себя, я подхватила подол и бросилась в коридор. Где-то на задворках сознания билась мысль, что я не должна себя выдать, но и сопротивляться тяге, что толкала меня вперёд, я не могла. Притворяться, что барон Стэнли был мне безразличен, было выше моих сил.

Неужели его поймали?! Неужели ничего не получилось, и теперь его обвинят в измене, предательстве и казнят?.. Я не переживу этого.

— Элеонор! — Беатрис отстала и звала меня, и с трудом я заставила себя немного замедлиться, чтобы она смогла догнать.

Когда мы добежали до нужного коридора, в нём набилось уже множество людей. Сперва я с трудом протискивалась мимо них, но постепенно они начали меня узнавать, и сами уступали дорогу. В какой-то миг я заметила и виконта Ретфорда, и маркиза Нотвуда: они пробирались к центру коридора от противоположного конца.

— Позовите лекаря... кто-нибудь, позовите лекаря... — прошёл по рыцарям взволнованный шёпот,