Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

отец, например, оказался без магии. И от рода отрезали, и он сам теперь месяца через четыре станет из потомственного дворянина личным. А там уже его потомки могут стать простолюдинами. Тут хочешь не хочешь, а о наследственности задумаешься по серьезному. Судьбу детям желаешь то лучшую. А еще на уровне Мага происходит реально качественный скачок в уровне владения магией и качеством использования заклинаний или плетений. В общем если на примере целителя взять, то целитель на уровне Воина может лечить ссадины, порезы, отравления различные ну и болезни не особо опасные. То, когда он достигает уровня Мага то лечить уже может небольшие раны, боевые, например. А при любой направленности Воин может создать защиту «кольчугу» что прикрывает только его тело. А Маг уже может создать сферу, да и размер зависит от таланта и сил.

Следующий за Магом идет Витязь — он же шестой ранг. Но в памяти ничего про его возможности у мальца не было. Кроме того, что такой уровень годам к двадцати пяти достигают. Так что разницу Белов пока не понимал.

Пятый ранг уже был серьезной заявкой на крутость — Магистр. Тут уже в каждой стихии открывались новые направления. Да и уровень владения был однозначно высок. Для очень многих это была вершина возможностей. Мастера уже были достаточно большой редкостью. Да еще и попробуй до тридцати позанимайся серьезно, чтобы так развиться. Просто так ничего не дается, кроме таланта тренировки нужны постоянные для улучшения контроля и владения магией.

Про четвертый и третий ранг — Младшего Магистра и Магистра в памяти мальца опять ничего не было. Так что Алексей кроме названия и уровня ранга ничего не узнал. Опять же кроме возраста достижения — тридцать пять и сорок лет соответственно.

Вот про второй ранг — Старшего Магистра, хоть что-то, но было известно. Где-то малец читал что эти монстры могут применять арканы, по-другому если брать критерии старого мира Белова это можно интерпретировать как площадные техники. Ну еще можно сравнить с РСЗО его мира. Например, Старший Магистр огня мог накрыть огнем пожирающего пламени несколько футбольных полей, или зону ответственности мотострелкового взвода одним движением. А Старший Магистр если он Целитель мог, наверное, лечить сразу толпу от проказы. Алексей представил, как Старший Магистр одновременно воздуха и целительства, если есть такие конечно, ходит по воздуху и исцеляет. Чудо однозначно. Еще бы не чудо до сорока пяти минимум тренироваться как проклятый. Не удивительно что очень мало кто достигает с такими нагрузками.

Ну и напоследок остался первый ранг — высший уровень магической или скорее можно сказать пищевой цепочки этого мира. Архимаг. Ну там вообще труба с возможностями. Там и целый купол в защите который можно растянуть на небольшое село или, например, на батальон, следующий маршем. Или поставить такого на защиту артиллерийской батареи. В общем однозначно ИМБА. Пушка и ходячая катастрофа в одном флаконе. Такого в друзьях иметь — горя не знать. А уж про использование такими деятелями стихийных техник легенды ходят — тут и ураганы, и водные смерчи, и землетрясения. Чего только про них малец не читал в различных книгах. Сказка, мечта и очень, очень редкие экземпляры, встречающиеся в редких случаях и то больше по столицам да высоким дворцам. И откуда-то он помнил, что самый молодой Архимаг в истории Российской империи появился к пятидесятилетию. Алексей в прошлой жизни и до сорока пяти то не дожил. А тут до пятидесяти тренировки. Шок и трепет как говориться.

Вот такой вот багаж знаний удалось вытащить Алексею из воспоминаний предшественника. Может вспомнил бы он что ни будь еще, да вот открывающаяся в медпункт дверь, и ни с чем не сравнимый голос Ольги Николаевны похерил все воспоминания на корню.

Глава 28

17 апреля 1894 года Вторник город Буй Костромской Губернии

Прекрасный ураган в виде Ольги Николаевны в один миг превратил тихую заводь медпункта, в бушующее энергией море. Возглас удивления, прекратившего сладко сопеть во сне Сергея Дмитриевича и разбуженного столь бесцеремонным способом, быстро перешел в сбивчивый рассказ о прошедшей ночи. Ничего нового для себя Белов оттуда не получил. Да и что почерпнуть в формулировке «Пациент спал. Дыхание ровное. Жара не было», ничего интересного не было. А потом раздались мягкие. легковесные шаги, и занавеска отделяющая его бокс с возлежащим на кушетке Алексеем отошла в сторону ведомая красивой ухоженной рукой с аккуратным маникюром и взгляд целительницы встретился с взглядом улыбающегося мальчишки. Довольная улыбка Ольги Николаевны от убеждения что с пациентом всё хорошо, буквально через миг переменилась и стала строгой. Почти осуждающей.

— Ну здравствуйте Алексей Николаевич. — тон нарочито холодный.

— Доброе утро Ольга Николаевна — всё что успел сказать Алексей, прежде чем попал под целый водопад строгих нотаций.

В течении долгих минут так семи он слушал о том, как глупо себя ведет, как ей уже начинает казаться что Белов ищет неприятностей целенаправленно. Сколько сил они с доктором вынуждены были вчера потратить на его спасение и исцеление. Как всё это безответственно. И все в этом ключе, расписывая мельчайшие детали процесса исцеления. Нет, конечно даже во время своих строгих, а моментах гневных эскапад Ольга Николаевна продолжала оставаться всё такой-же милой красавицей, но уж слишком уверенной что ей в обязательном порядке надо отругать этого несносного мальчишку, который, подумать только, уже не в первый раз попадает на стол к целителям. Другие школьники в большинстве своем и за все время учебы ни разу здесь не появляются кроме как на вступительном и ежегодном осмотре, а он такой растакой тут чуть ли не прописался на постоянку. Но постепенно атмосфера неуловимо переменилась, и на миг, когда образовалась тишина, Ольга Николаевна подняла на Алексея глаза, смотря в упор и спросила с той прямотой которая выдавала в ней взрослую и уверенную в своей правоте женщину:

— Алексей Николаевич, Вы понимаете, что вчера были на самой грани? — тон её был предельно серьезным. Как собственно и взгляд в этот момент.

Алексей открыл было рот, чтобы что-то добавить, пояснить или может быть смягчить её возможную тревогу шуткой, но Ольга Николаевна остановила его одним движением руки. Движением — лёгким, почти невесомым, но которое было исполнено с такой властной грацией, что слова Белова готовые сорваться с его уст замерли так и не выходя.

— Да, это так — спокойно продолжила Ольга Николаевна — Не вздумайте даже на секунду допустить мысль, что всё что произошло с