Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

С большим сожалением Светлана отпустила разрумянившуюся дочь искренне и весело рассмеялась.

— Да как же рано. Такая красавица, умница. Самое время подумать о достойной партии.

— Но мама, вы с папой обещали, что я смогу выбрать мужа сама — всполошилась Лидия.

— Сможешь милая, сможешь — успокоила дочь Светлана — Твой отец нам обещал, помнишь?

— Да мам. Конечно помню — вспыхнувший на один миг испуг отступил, и к Лидии вернулось её хорошее настроение.

— А пока собирайся на завтрак. Леонид с Анатолием уже уехали в школу. И тебе сегодня надо отправиться пораньше.

— Они на правёж этого Белова — вскинулась Лидия.

— Ну право слово дочь — нахмурилась Светлана Викторовна — м же уже обсуждали это.

— Не осуждайте меня матушка — голос Лидии стал тише, звонкость ушла заменённая на покорность — Я никак не проявляла недовольство — она вскинула голову и теперь смотрела в глаза матери прямо, без малейшего чувства вины — Но не могу сказать, что меня не радует, что наконец-то этому Белову — чуть не выплюнула девушка эту фамилию — укажут на дверь и выгонят со школы.

Понимающая свою дочь, наверное, лучше всех на этом свете Светлана лишь покачала головой.

— И хорошо, что ты всё понимаешь. И надеюсь не будешь совершать необдуманных поступков более.

— Не буду — проговорила Лидия, пристыженно опустившая голову и взгляд к полу.

— Ладно милая, сегодня всё закончиться, и твой дальний кузен не будет больше омрачать твои мысли — успокоила дочь Светлана и добавила — Всё жду тебя на завтрак через полчаса.

— Мам, а почему ты сказала кузен — удивилась Лидия, уловив что-то не понятное в словах матери.

— Как почему? Потому что он наш дальний родич. Его отец из Молитвенских, братской ветви Белых. — и видя недоумение на лице дочери пояснила. — Его отца Николая отрезали от Рода, он же бездарным был. Всё жду тебя внизу. Не опаздывай. — и Светлана вышла, оставив свою дочь переваривать новую для неё информацию.

Информация для Лидии действительно была новой, и самое главное тревожной. Бог с ним что этот несносный Белов оказался её далеким кузеном. Это ерунда. Конечно кровь не водица, родня есть родня. Но тревожило её совсем не это. Тревожила сама мысль что кто-то может узнать, что он её родственник и это дойдет до Максима. А вдруг эта новость омрачит их отношения? Как же хорошо, что сегодня всё решиться, и этот неожиданный родственничек исчезнет с их класса, с их школы, с их жизни навсегда. Это успокоило юную Белых, и она уже спокойно начала приводить себя в порядок, начав с непослушной с утра прически.

Каково это, стоять посередине комнаты заполненной людьми, большая часть которых смотрит на тебя с осуждением, а некоторые даже с откровенной злобой? Если бы кто-нибудь спросил об этом Алексея, то получил бы честный ответ.

Некомфортно. Неприятно. Раздражает. Злит.

Наверное, это самое четкое определение преобладающего в той гамме чувств что охватили его, когда он под впечатлением от злобной ухмылки старикана вошел в кабинет директора. Десять пар глаз в один миг сконцентрировались на нём. Так что оставалось только спокойно, стараясь унять возникшую ни откуда нервную дрожь и не выдавая свои чувства сделать несколько таких трудных, но необходимых шагов на середину комнаты, не сбиваясь с шага. Не давая ни малейшего повода собравшимся усомниться в его крепости духа. Не дать тем, кто собрался его судить сегодня, повода увидеть в нём слабака что можно просто так проходя мимо растерзать. Слабых в этом мире давят как клопов, не обращая внимая сверх той необходимой меры что требуется на поднятие ботинка, прежде чем опустить его на тельце слабой сущности.

— Алексей Николаевич Белов. По Вашему приглашению прибыл — четко отчеканил он, сделав окончательный шаг и застыв на месте гордо приподняв подбородок, именно приподняв немного. Без излишнего высокомерия, ровно настолько чтобы показать не напускную уверенность, а своё спокойствие и уверенность в своих силах. И судя по всему это отметили все, конечно по-разному кто-то с раздражением, кто-то со спокойствием, а кто-то и с улыбкой.

— Здравствуйте Алексей Николаевич. Здравствуйте. — Знакомый Белову с того момента как был судьей на его дуэли с Николаевским широкоплечий высокий мужчина с соломенного цвета короткими волосами как раз-таки был одним из тех немногочисленных кто улыбался. Вот только его взгляд пронзительных серо-стальных глаз остался неизменно внимательным и цепким. — Почему-то не удивлен нашей встречей.

Барон Савельев откинулся на спинку кресла, которое в прошлый раз занимал Леонид Игоревич Белых и задумчиво посмотрел на замершего посередине Алексея.

— Вы знаете Алексей Николаевич я почему-то совсем не удивлен что именно Вы являетесь одной из основных причин почему мы сегодня собрались здесь в столь немалом составе. — барон говорил спокойным голосом обличенного властью человека, привыкшего повелевать и явно повидавшего не мало на своем веку. Во время своей речи он обвел рукой по собравшимся, дополняя свои слова жестом.

— Забавно получается Дмитрий Андреевич — вовремя вспомнивший имя и отчество барона Алексей встретил его слова спокойно. А захватившее его раздражение и злость наконец-то нашли дорогу, помогая держаться ровно, несмотря на чудовищное давление что он сейчас ощущал в кабинете ставшим залом суда — Как я понимаю собрались все почтенные господа здесь, чтобы разобраться с ситуацией, произошедшей вчера. Ситуацией, в которой меня оскорбили. В которой меня чуть не убили вчера. А сейчас все собрались здесь чтобы меня судить. Так что действительно получается забавно — Белов на миг замолчал, но не давая никому возможность себя перебить продолжил с неожиданной для собравшихся ухмылкой. — Нападают на меня, подлость совершают опять же в мой адрес и тут-же меня осуждают как какого-то преступника. — в кабинете после слов Белова воцарилась мертвенная тишина. Савельев в удивлении распахнув глаза молчал, продолжая только пристально, смотреть в глаза замолчавшему мальчишке. Белов взгляда не опускал и спокойно выдержал этот удивленный и одновременно оценивающий взгляд.

После долгих томительных секунд их переглядываний со стороны некоторых собравшихся донеслась тихая брань. Что тут-же отвлекло Савельева, прервав их молчаливую дуэль взглядов. Он поднял руку в жесте привлечения внимания:

— Тишина господа.

И дождавшись вновь воцарившейся тишины продолжил уже торжественно обращаясь ко всем:

— Сегодня мы собрались здесь чтобы выяснить все детали произошедшего вчера инцидента и случая нарушения законов Империи. — слова его в разбившейся тишине падали как удары молота по наковальне. — Как представитель Костромского дворянского собрания я барон Савельев Андрей Дмитриевич