Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

— К порядку! — отрезвил всех голос барона, что сразу прервал возможную свару. — Говорить все будут только тогда, когда к ним обращаются. И никак иначе! — он обвёл взглядом кабинет и остановившись на Алексее спросил — Возражения есть?

Ответом послужило молчание, а Белов лишь мотнул головой как бы говоря что у него возражений нет.

— Спорить мы здесь не будем господа — продолжил Савельев, переводя разговор в практическое русло, необходимое для проведения правежа. — Лишь настоятельно прошу, и требую, чтобы все, кому будут задаваться вопросы четко и ясно и конечно максимально точно на них отвечала. Только факты и никаких домыслов.

Атмосфера в кабинете и до того бывшая по мнению Белова не очень-то и радостной, сейчас после слов Савельева переменилась полностью в сторону мрачности. Казалось, что даже небо за окном стало как-то серее что ли. А может так воздействовали на него мрачные опасения и мысли о возможном исходе собрания. Бледный, непривычно бледный свет для начала дня освящал помещение, но при этом придавал всему какой-то оттенок безжизненности и уныния. Бросив взгляд на старшего Борисенко, Алексей увидел, как его тонкие губы, плотно сжатые приподнялись в уголке, обозначив легкую ухмылку, предназначенную без малейших сомнений именно ему. И невидимую со стороны барона, и сидящего рядом канцеляриста. А взгляд, устремившийся к Белову при этом был острым и беспощадным. Но как бы в этот момент Белов не был зол, но понимание того что его стараются спровоцировать на эмоции немного отрезвило. Слишком важный момент был сейчас чтобы поддаваться эмоциям. Поэтому Алексей замер и приготовился выслушивать то ведро помоев, что однозначно сейчас на него выльют эти честнейшие и благороднейшие люди.

— Александр Григорьевич Борисенко, будьте любезны в деталях, но кратко расскажите при каких обстоятельствах вчера произошла встреча с Алексеем Николаевичем Белых и что послужило причиной конфликта. И самое важное что послужило причиной нанесения Вами удара магией.

Савельев высказавшись откинулся в кресле, и сейчас всё его внимание было поглощено стоящим рядом со своим папашей крепышом. Взгляд при этом у него был одновременно как-бы ленивым и пронзительным, по крайней мере именно такое впечатление создалось у Алексея, которому чтобы не взбеситься окончательно пришлось отвести глаза от Санька в сторону, и уж так получилось, что стороной на которой он остановился был Савельев.

Голос Борисенко звучал со стороны, и, хотя Белов его внимательно слушал чтобы не пропустить какой-нибудь важной детали, то общий смысл сам для себя он уже предсказал заранее. Общий замысел Борисенко и Лактюшина был на виду, вспомнив брошенную крепышом вчера ещё до начала потасовки тираду: «Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал мелочь тупая, я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было.» так что сомнений, как и что будут говорить эти двое у Алексея не было. Как говориться — у них был план, и они ему следовали. Молодцы, что сказать. Обстоятельно подошли к делу. Рассказ тем временем из крепыша с каждой фразой лился всё свободней. Если первые слова ему давались с трудом, то принимая общее молчание за одобрение он видно уверовал в себя и своё возможное избавление от наказания.

— Вчера после полудня я с Василием Лактюшеным беседовал недалеко от здания школы. В один из моментов нашего разговора проходящий мимо Белов высказался в наш адрес фразой «Борисовские подстилки». На что я затребовал от него остановиться и объясниться по этому поводу. Меня ситуация удивила своей неожиданностью и беспринципной наглостью, поэтому я не смог пропустить такое оскорбление не только меня и моего товарища, но и всего нашего Рода. — Борисенко остановился на миг, переводя дух — На моё требование объясниться Белов подошел к нам и встав напротив меня повторил фразу «Борисовские подстилки», добавив, что ничего он нам объяснять не должен. Создалось ощущение что он говорил, как безумец. Так как я посчитал что его слова позорят не только меня, но и весь наш Род то потребовал сатисфакции в ближайшее время, так же я сказал, что извинений ы этом случае будет мало и дуэль должна быть по всем правилам. И оскорбление должно быть смыто его кровью и публично — Лицо Борисенко до этого момента рассказа представлявшее собой маску, озарилось злостью — Я повернулся к Василию чтобы попросить его стать моим секундантом на предстоящей дуэли и в этот момент, когда я отвернулся от Белова — голос Борисенко теперь звенел от злости, а Белов даже восхитился его такой неожиданной актерской игрой, что с интересом и кривой улыбкой теперь смотрел на говорившего — когда я отвернулся, Белов нанес мне удар со спины, который я не мог предвидеть. Да я даже подумать о таком не мог.

Столько искренней обиды сейчас прозвучало в голосе крепыша, что даже Алексей поверил в искренность его слов, не говоря уже об остальных собравшихся. Чьи презрительные в большинстве своем взгляды он начал ловить на себе. Даже Леонид Игоревич осуждающе поджал губы, а уж за галерку с Борисовыми и говорить нечего. Если бы взгляды могли убивать, то он судя по всему уже лежал бы на ковре расчлененным. В принципе Алексей и не сомневался, что Санек говорит с обидой искренне, так сыграть очень сложно, вот только обида его в другом по мнению Белова — в том, что он так бездарно проиграл мелкому мальчишке, в драке которую сам же и начал.

— Когда от этого подлого удара меня пошатнуло, Белов начал наносить удары ногой и еще несколько кулаком. Василий от нас стоял на расстоянии в метрах десяти, поэтому, когда я упал и увидел, что Белов намеревается очередным подлым ударом, теперь с ноги ударить мне в голову не умышленно, а лишь в попытке защититься ударил магией. Только чтобы пресечь еще один подлый удар.

Закончив свою речь Борисенко стоял совсем в другом виде чем её начал. Раскрасневшийся, пылающим праведным негодованием он всем своим видом показывал, как вновь пережитое оскорбляет его.

Хмурый взгляд Данилова внимательно до этого наблюдавший за говорившим снова перешел на Алексея. Таким взглядом смотрят на какое-то насекомое, когда хотят от него избавиться, но брезгуют взять в руки чтобы выкинуть — по крайней мере такая ассоциация сложилась у него от этого взгляда.

Кипящий от внутреннего