Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

— Но это расстояние не мешало Вам слышать нашу беседу с Александром?

— Отнюдь, у меня хороший слух, не жалуюсь — попытался даже пошутить все более и более уверенный в себе Василий.

— Но почему Александр пошел один мне навстречу с ваших слов? И самое главное почему Вы, когда мы начали разговаривать не подошли к нам?

- Александр итак пошел к Вам. Не в рамках дворянских приличий нападать толпой. — с пафосом, красуясь перед окружающими заявил в край уже поверивший в себя Лактюшин.

— Странно слышать это от Вас Василий Юрьевич.

— Отчего же — оскорбился Василий

— Да просто удивительно слышать это от столь беспокоящегося за честь дворянскую молодого человека, раньше, когда Вы вместе с господами Семеновым и Борисовым втроем бросались в драку на меня эти моменты вас не очень беспокоили.

Заявление Белых выбило из колеи Василия, и его явная реакция на это вызвали удивленные взгляды не только обоих Белых, но и Данилова с Савельевым. Заметивший это Лактюшин старший резко подорвался с места и заявил:

— Вопросы должны быть по существу случившегося вчера. Никаких прочих инсинуаций быть не должно.

— Согласен с Вами Юрий Дмитриевич — высказался в его поддержку барон Савельев и уже уточняя обратился к Алексею. — по существу вчерашнего еще будут вопросы Алексей Николаевич.

Белов хмуро посмотрел на Лактюшина и его папашу и приняв для себя решение ответил — осталось всего два вопроса Дмитрий Андреевич — он улыбнулся — и строго по вчерашнему делу.

— Итак вопрос первый — Почему если Вы Василий Юрьевич находились всего лишь в десяти метрах от нас с Александром, то после моего как Вы говорили подлого удара со спины не бросились на помощь товарищу и позволили мне, опять же с ваших слов нанести еще несколько ударов ногой и кулаками?

Вот этот вопрос чуть не вогнал Василия в тупик. Ведь со стороны сейчас получалась не очень приглядная картина — получалось что его товарищу нанесли подлый удар, а он просто стоял и смотрел как его товарища избивают. Удар по репутации что сейчас нанёс ему Белов был очень существенный и выставлял его как минимум трусом в глазах окружающих. А трусам веры нет. И это был реальный для Белова шанс склонить мнение в свою сторону.

Но не вогнал, Василий допустил лишь небольшую заминку с ответом. А значит в своей подготовке к заседанию они прорабатывали этот вопрос. И ответ лишь подтвердил это.

— Ваш удар был для нас обоих слишком неожиданным. Никто и помыслить не мог что дворянин способен на такую низость. — голос Василия был пронизан пафосом и явной искусственностью, но при всем этом то что он говорил позволяло ему выпутаться из неудобной ситуации. Да еще и топить при этом самого Белова. — А когда вы начали наносить удары Александру я бросился вперед, но Александр уже спасся от вашего нападения сам.

— Вопрос второй и самый главный для меня. Зачем вы вместе с Александром придумали и исполнили эту гнусность? — задавая этот вопрос Белов не рассчитывал получить ответ. Расчет был лишь на мнение окружающих и как это повлияет на решение.

А так конечно папочка Лактюшина сразу же выразил протест, сам Василий захлебнулся в праведном гневе. Что-то там бурчал еще сам Борисенко младший с галерки. Но всё это прервал Савельев, отпустивший свидетеля, которым и был собственно Василий. И дал возможность Белых изложить свою версию событий.

Алексей надежд особых на благоприятный исход уже не питал. Слишком много довольных улыбок на стороне Борисовых. Слишком грустные выражения лица у обоих Белых и самое главное явное равнодушие у Савельева и чуть ли не презрительно скривившееся лицо Данилова, когда он смотрел в его сторону.

— Вчера после обеда при следовании в общежитие, я проходил мимо Борисенко на тот момент мне не известного и не представленного, и своего одноклассника Лактюшина. Когда я поравнялся с ними то посмотрел на них молча. Ко мне стали обращаться оба этих господина с оскорбительными возгласами и криками. Когда я остановился ко мне подошел Борисенко, пока его товарищ Лактюшин покрикивал как шакал издалека — не смог Белов в рассказе удержаться от того чтобы не поддеть мелкого упыря, за что тут же получил строгое предупреждение от Савельева и бормотанье с угрозами со стороны компашки Борисовых — Когда я спросил почему они смеют так разговаривать, то получил ответ от Александра Борисенко что он смеет так разговаривать потому что сильнее. И младшие должны слушать старших, как слабые сильных. Когда он меня назвал мелкой тварью я вызвал Александра на дуэль. Он отказался — по комнате прошел гул, уж слишком это было сильное обвинение, но Белов не стал ожидать их реакции или может быть вопросов, а продолжил свой рассказ. — Дословно он мотивировал свой отказ словами «Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было.».

— Наглая ложь — крик того самого Александра прервал рассказ Белова, но все тот же Савельев, уже видимо уставший от всего происходящего лишь махнул рукой чтобы Белов продолжил.

— В итоге Александр Борисенко бросился на меня с кулаками и проиграл. Получив по морде лица. А когда не смог победить то применил против меня магию. — закончил свой рассказ Белов спокойным и даже отчасти ленивым тоном как будто рассказывал не о скандале, а о какой-нибудь скучной телепередаче из его прошлой жизни.

— Благодарю Алексей Николаевич. Нам надо несколько минут — сделав зачем-то взмах рукой Савельев повернулся к Данилову, и они начали о чем-то живо беседовать. Вот только Алексей ничего не слышал из их разговора, а удивленно посмотрел вокруг он понял, что и остальные, как и он не слышал беседу канцеляриста с бароном. Лишь внимательно смотрят. А до Белова дошло что он опять стал свидетелем применения магии — то что сделал Савельев как подсказывала память мальца называлось — Купол тишины. И это вообще очень классная вещь. Де факто находясь в переполненной комнате, эти двое общались совершенно спокойно и безопасно без малейшего опасения что кто-то может услышать их разговор.

Судя по довольным рожам его вчерашних оппонентов и их группе поддержки в итоге сегодняшнего разговора, они не сомневаются.

Да и если отбросить эмоции Алексей понимал их убежденность. Расследовать дотошно и всерьез это означает обвинить и наказать уже не только одного