Край миров - Марта Уэллс

душераздирающе медленно качнулась назад и начала закрываться. Кишцы направили фонари дальнего света на нее. Изнутри камень двери был гладким, с серыми и коричневыми вкраплениями, поблескивающими на свету.

– Смотрите внимательно, – сказала Нефрита, не сводя глаз с двери. – Если кто-то проникнет внутрь…

Дверь почти закрылась, но один дакти успел проскользнуть сквозь узкую щель. Он застыл под лучами света, цепляясь за дверь и таращась на них, словно не ожидал, что его увидят. Жандеры открыли огонь, и в груди у дакти появилась дыра. Он свалился в темную воду.

Дверь закрылась с грохотом, как показалось, длившимся целую вечность.

Лун оперся на ограждение. Крылья отяжелели, ему хотелось вернуться к земному обличью, но он боялся, что тогда свалится на палубу и уже не поднимется. А Нефрите сейчас ни к чему валяющийся на полу консорт.

– Кажется, пронесло.

Звон привалился к ограждению. Чешуя на его пальцах набухла.

Еще нет. Они еще не спаслись, просто уровень опасности изменился. Лун надеялся, что понизился, по крайней мере пока.

Огни фонарей скользнули по высокому скругленному потолку вниз, к огромным арочным проемам дверей, ведущих в пустые гулкие залы. Всюду пахло мокрым камнем, соленой водой и гниющими водорослями. Стук движителя солнцехода звучал до странности громко. Его дополняли торопливые шаги кишцев и выкрики – надо было проверить раненых, убедиться, что никто не упал в воду и в последний момент не унесен сквернами.

Прищурившись, Лун вглядывался в темноту. К счастью, пейзаж по-прежнему не напоминал город предтеч. Арки из светло-серого камня поднимались над резными колоннами, формой напоминавшими гигантские мотки веревки или скрученные виноградные лозы. Закругленный потолок украшали пересекающиеся квадраты. У глядевшего наверх Луна закружилась голова, он пошатнулся и опять привалился к ограждению.

– Что дальше? – глухим, сдавленным голосом спросил Корень.

Нефрита посмотрела на воинов, собравшихся на палубе. У всех были царапины и порезы от когтей, а под чешуей, возможно, и впечатляющие синяки. Она остановила взгляд на Потоке – из его разорванной когтями груди на палубу капала кровь.

– Толк, отведи Потока внутрь и сделай что-нибудь. Елея, я видела, как ты схватилась с тем владыкой, так что ты идешь с ними.

– Я цела и невредима, – возразила Елея, прижимая к голове руку и морщась от боли.

– Ну конечно. – Толк взял ее за руку и повел к люку. – Пошли, Поток.

Поток с трудом заковылял вслед за ним.

– Может, и тебе пойти с ними, Утес? – спросила Нефрита.

Тот оглядел пустой темный зал.

– Нет, я лучше останусь здесь.

И он опустился на палубу, морщась и с трудом подавив стон.

Нефрита раздраженно зашипела.

– Это был не вопрос, я на самом деле…

Из люка появился Каллумкал, вслед за ним спешили Вендоин и Келлимдар. Каллумкал обрадованно сжал плечо Калама и, окинув раксура взглядом, спросил:

– Все целы? Все успели войти?

Нефрита оставила Утеса и обернулась к нему:

– У нас все живы. А как ваша команда?

– Все на месте, серьезных ранений нет. Нужно обсудить, что делать дальше, – растерянно продолжил Каллумкал. Он огляделся, оценивая размеры прохода. – До сих пор мы старались попасть внутрь, а теперь… теперь нужно выйти.

– Города редко строятся с одним входом, – сказал Делин, опиравшийся на Ежевику. – Должен быть другой путь наружу, даже если он скрыт.

Лун подумал, что, скорее всего, так и есть, но им все равно придется пройти мимо сквернов. Судя по мрачной атмосфере, это волновало и остальных.

– Как вам удалось открыть дверь? – спросил Каллумкал.

Нефрита посмотрела на Звона.

– Хороший вопрос.

Звон помедлил, и Ежевика подтолкнула его:

– Ты сказал, что это была магия.

– Нет. То есть да, это магия. Нет, никто мне не подсказывал, что делать. – Шипы Звона устало вздрогнули. – Никакого страшного указующего гласа.

– Ну и хорошо, – сказал Лун. – Правда хорошо.

Кишцы слушали с растерянностью и смятением.

– Страшный указующий глас? – Вендоин взглянула на Делина. Бронированные пластины на ее коже влажно поблескивали, с одежды текло на палубу. Наверное, когда морские твари начали заливать солнцеход соленой водой, она находилась рядом с окном. – Как тот, который привлек сквернов в город предтеч?

– Верно, его не было. – Звон задумался, пытаясь подобрать слова. – Я просто почувствовал, что нужно правильно прикоснуться к тем символам. И не ощущал ничего, пока не оказался прямо перед ними, так что, если бы Делин, Ежевика и Толк не догадались об их значении, мы еще были бы снаружи, со сквернами. До тех пор это была просто мертвая морская гора. – Звон обвел взглядом присутствующих. – Я не знаю, почему так.

– Мы все очень устали, – вмешался Делин, – и некоторые из нас немолоды. Нужно отдохнуть, а потом все обсудим.

Утес подтвердил его слова – растянулся на палубе и мгновенно заснул.

Келлимдар вспомнил о других своих обязанностях.

– Да, команде тоже надо отдохнуть и поесть.

Он стал спускаться на нижнюю палубу к кишцам, управлявшим фонарями дальнего света на ближайшем балконе.

Каллумкал и Делин пошли внутрь.

– Я останусь с Утесом, – сказал Нефрите Лун.

Он понимал, почему Утес решил остаться на палубе. Если кто-нибудь атакует лодку, он мгновенно сменит облик и даст отпор. Вдоль ограждения на корме выставили четыре команды кишцев с оружием. Они внимательно вглядывались во тьму за пределами огней солнцехода, но Лун решил, что помощь не помешает.

– И я тоже останусь, – добавил Звон.

Вероятно, он хотел избежать новых вопросов от Вендоин, на которые не мог ответить. На месте Звона Лун поступил бы так же.

Шипы Нефриты выразили неохотное согласие.

– Остальные – немедля внутрь, – сказала она.

Воины и Ежевика пошли к люку. Корень слегка пошатывался от усталости.

Лун пошел к Утесу и устало опустился на палубу. Звон последовал за ним, сел на корточки рядом и встревоженно спросил:

– С тобой все в порядке?

– Просто все тело ноет.

Лун сменил облик на земной и постарался не зашипеть от облегчения, когда исчезла тяжесть крыльев. Но напряженные мышцы тут же снова заныли от боли, а синяки и царапины от когтей сделали ее вдвое сильнее. Но все же он не зашипел. Лун потер глаза, пытаясь сосредоточиться.

– Прикоснувшись к символам, ты сказал, что не думаешь, что это предтечи.

Звон обратился в земную форму, охнул и едва не упал, опершись на одну руку.

– Да, но только теперь не знаю, почему так решил. Может, просто другое… ощущение? В тот момент это было очевидно, но сейчас оно ускользнуло.

Может, это хороший знак, подумал Лун. Ему всегда казалось более вероятным, что город создали строители фундаментов.

Движитель опять застучал, и лодка медленно двинулась вперед. Эсанкель вышла из люка