Вечно голодный студент 7 - RedDetonator

охоту и притащил тушу кабанчика, за которого мне дали «целых» 7 очков опыта. Не то, чего я ожидал от этих охотничьих рейдов, но тут у меня нет поддержки с воздуха, а искать зверей с земли не очень продуктивно.

Только сейчас я начал полноценно понимать, какие преимущества нам даёт команда Нарка — без них и охотничьи рейды были бы менее продуктивным, а королевских зверей мы бы встречали только случайно, а не целенаправленно шли на них.

Кабана, по понятным причинам, местные не особо оценили, но вот славянское население общины встретило его с едва сдерживаемым восторгом.

Местные не голодают, потому что тут юг и теплицы не требуют мощного отопления — у них выращиваются и овощи, и фрукты, поэтому им нормально. Ну и КДшники, время от времени, приносят какое-то мясо.

Этот кабанчик, кстати, оказался низкоуровневым, поэтому его мясо таяло у меня во рту, как сладкая вата, а нормальные люди из местных смогли нормально переваривать его.

— М-да… — протянул я, прожевав кусок кабанятины. — Не то пальто…

Ронин приехал в Ашхабад лично, чтобы утрясти все детали с Мурадом, а Проф всё так же молчит.

Мне бы уже действия какого-то, а то тут сидеть как-то кисло — ничего не происходит, с местными особо не пообщаешься, потому что я им слишком сильно напоминаю того перса, обожающего рубить головы.

Шахром сказал мне, что этого перса местные прозвали СС. Но это не немецко-фашистский «шутцштафель», а сикилен самсык. В приблизительном переводе на русский язык это означает что-то вроде «ёбаного идиота» или «ёбаного долбоёба» — в зависимости от контекста и интерпретации, но точно «ёбаного» — в любой ситуации и, обязательно, в самом плохом смысле.

Я решил называть его эсэсовцем, именно в туркменской версии аббревиатуры.

Сижу на крыльце, жую жареное мясо собственноручно убитого кабанчика, грею свои косточки под Солнцем и думаю о всякой хуйне — но я сижу тут не просто так, а по делу. Мне нужно дождаться Ронина, который уже который день болтает с Мурадом.

Они, насколько мне известно, утрясают последние детали с аксакалами.

Аксакалы, конечно, предельно признательны нам за то, что я грохнул Ёжика, но уже оказанная услуга, как известно, не стоит нихуя, поэтому они претендуют на половину города Туркменбаши.

Ронину же вообще не с руки делиться этим городом, потому что он перешёл в интеллектуальную собственность Фронтира ровно в тот момент, когда я окончательно оклемался от ежового токсина.

Вчера он жаловался мне, что аксакалы уже задвигают аргументацию в стиле «земля предков», «наследие нации», «родовые земли племени» и так далее.

Короче, я очень рад, что не нахожусь на том положении, при котором надо по 5–7 часов в сутки сидеть с десятком дедов и договариваться с ними, кому и что достанется, но так, чтобы и их не обидеть, и своего не упустить…

«Ебал я такие занятия», — подумал я и закинул в рот очередной кусок мяса.

— Теперь я вижу, что ты точно не перс, — произнёс какой-то мужик, вышедший из-за угла административного здания.

Одет он в местную одежду, судя по внешности, туркмен, но на русском говорит отчётливо и без акцента. Высокорослый — не ниже 190 сантиметров, а по возрасту — средних лет, между сорокетом и полтинником.

Я заметил, что люди именно такого возраста, в основном, и пережили зоошизу — наверное, как-то сказались навыки выживания в 90-е…

— Как ты это увидел? — поинтересовался я.

— Персы пусть и падаль со дна протухшего арыка, но они не едят свинину, — ответил он. — Это ведь свинина?

— Кабанятина, — поправил я его. — Что, по сути, одно и то же. Ну, для вас.

— Верно, — подтвердил он. — Что, твой начальник никак не может договориться со стариками?

— А тебя как звать? — спросил я.

— Якуб, — представился этот мужик.

— Откуда так хорошо знаешь русский? — спросил я.

— Здесь многие его хорошо знают, — ответил он. — Особенно люди моего возраста. А ещё я работал в России. В Астрахани. Бывал?

— Бывал и не один раз… — произнёс я. — Правда, уже после.

— Значит, не бывал, — заключил Якуб. — Мёртвые города не считаются.

— Ну, значит, не бывал, — сказал я, не желая спорить ни о чём. — Чего-то хотел от меня?

— Эти переговоры могут идти ещё неделю или две — старикам некуда торопиться, — произнёс он. — А вы — занятые люди, поэтому у меня есть предложение.

— А ты кто вообще? — нахмурившись, спросил я.

— Я представляю интересы рода ахал-теке, — сказал Якуб. — Аксакал Махмуд, который сейчас сидит в этом здании, понимает, что это может затянуться, поэтому предлагает решить всё быстро.

— И как же? — спросил я.

— Вы можете оказать нам услугу, — ответил он.

— Что-то вы пиздец как удобно устроились, господа, — покачав головой, произнёс я. — Мы предлагаем дружбу — но сделайте это, мы готовы торговать — но нам нужно это, мы благодарны за освобождение города — но дайте нам его кусок. Это какое-то блядское поведение — очень хуёвый метод по заведению друзей. У нас таких людей называют тарелочницами…

— Аксакал Махмуд предполагал, что вы потеряете терпение, — кивнув, сказал Якуб. — Поэтому мы предлагаем кое-что взамен. Вы можете забрать себе один из танков и БМП-1.

А это уже интересно. Очень интересно.

— А это уже интересно, — произнёс я. — Очень интересно…

— Взамен за это вы должны будете встретить персов, когда они придут с набегом, — выдвинул требование Якуб. — Мы несём очень серьёзные потери в ходе каждого такого набега — они медленно убивают нас. Поэтому мы и просим — мы в отчаянии.

— Так чего тогда деды сидят, пердят и торгуются⁈ — спросил я возмущённо. — Нужна помощь — скажите, блин! А то Мурад что-то ляпнул о военной помощи, но дальше этого дело не пошло! Скажите, что вам нужна наша помощь и мы поможем! В тех краях, где я родился и вырос, люди заводят дружбу именно так.

Но я понимаю этих дедов — им надо держать марку и набить цену. Типа, да, ситуация — полная жопа, но форс надо поддерживать на уровне, будто ситуация лучше всех.

А то попросишь так помощь у какого-нибудь нечистоплотного Студика, и потом глазом моргнуть не успеешь, как он уже лежит в твоей кровати и ебёт твою жену…

— Короче, что бы вы там ни надумали про нас, но мы точно не отвечаем вашим ожиданиям, — сказал я. — Нам нужны друзья на этой стороне Каспия и мы настроены предельно серьёзно. Поэтому передай достопочтенному Махмуду, что не надо перед нами тут строить из себя непонятно что. Окей?

— Хорошо, Студик, — ответил Якуб. — Я