Вечно голодный студент 7 - RedDetonator

— Ох, блядь… — прошептал я и тяжело вздохнул. — Печать и исходящий номер не забудь поставить…

Шахром меня предупредил, что аксакалы не будут со мной разговаривать, потому что я позиционировал себя подчинённым, так как сослался в беседе с Мурадом на большое начальство за морем.

И у аксакалов сломается встроенное чувство чина, если они пообщаются со мной — типа, с чьим-то пацаном о серьёзных вещах им говорить не с руки.

Да и похрену — не очень-то горю желанием болтать о чём-то с дедами.

Якуб зашёл в здание, а я продолжил сидеть и жевать свининку.

— М-м-м, обожаю свининку… — прошептал я и закинул ещё один кусок мяса в рот. — М-м-м, охуенно…

Возможно, я причиняю сейчас национальное унижение этой общине, но килокалории важнее. Никто не знает, кроме Профа и, возможно, Ронина, что мне предстоит сделать в ближайшие дни.

Ронин, блин, всё никак не выходит, поэтому я начинаю терять терпение. Чтобы убить время, достаю телефон и включаю «Блок Бласт».

Но не успел я поиграть и десятка минут, как из здания вышел Якуб.

— Твоё предложение принято, — сообщил он мне.

— А я что-то предлагал, что ли? — недоуменно спросил я. — Нет! Я ничего не предлагал. Какое ещё моё предложение было принято?

— Аксакалы согласны — они передают вам танк и БМП, а вы должны будете сделать для нас одно дело, — произнёс Якуб.

— А тебе не стрёмно, что тебя используют, как курьера? — спросил я. — Они что, мальчика себе нашли, чтобы бегал на побегушках? А?

— Тебе не интересно, что за дело вы должны сделать? — уточнил он.

— Ронин расскажет, как выйдет, — пожав плечами, ответил я.

— Хорошо… — холодно ответил Якуб. — До встречи.

Похоже, я только что больно ударил по струнам его встроенного чувства чина.

Не нравятся мне местные культурные особенности ведения переговоров. Логика их мне понятна, но от этого она не стала мне приятна.

— Держатся за старину, блин… — пробурчал я недовольно.

Вновь погружаюсь в «Блок Бласт» и начинаю свой бесконечный путь к рекорду.

Прошёл ещё один час. Мясо закончилось, поэтому мне стало совсем грустно.

— Скучаешь? — спросил меня вышедший на крыльцо Ронин.

— Ага… — ответил я.

— Ничего, скоро будет весело — обещаю, — обнадёжил он меня.

— Прежде чем перейдём к делу, поясни мне кое-что, — попросил я его. — А то я не уверен, что до конца понимаю, что происходит.

— Если это можно объяснить, то я объясню, — сказал Ронин.

— Какого хрена они ко мне пожилого мальчика на побегушках присылали два раза? — спросил я. — Им что, совсем западло со мной общаться?

— Ну, как это объяснить-то?.. — задумчиво спросил себя Ронин. — В целом, да, им западло с тобой общаться. Но, в то же время, твоё мнение для них очень важно.

— Это с хуя ли? — озадаченно спросил я.

— Ты в их понимании, если так можно выразить это, находишься в суперпозиции, — попробовал объяснить Ронин. — С одной стороны, ты сопляк, с которым обсуждать что-то — это урон их чести, но с другой — ты лично убил ежа, который убил и съел немало их КДшников. Но они этого не видели своими глазами, поэтому склонны придерживаться первого — ты сопляк. И всё же, уважаемые люди говорят, что ты убил ежа и у тебя есть доказательства. Они не знают, как к этому относиться, потому что у них такое, как я понял, впервые.

— Мы уже второй год в жопе, Ронин! — воскликнул я. — Что за, нахуй, чинопочитание они тут развели⁈

— Культурные особенности, — пожав плечами, ответил Ронин. — Со временем, всё это слетит с них, но сейчас нам придётся мириться с этим. Если хотим завести с ними дружбу.

— Так что за работа-то? — спросил я.

— Тебе придётся провести здесь неопределённое время, — сразу же сказал он. — Они ожидают персидский набег за женщинами и едой — тебе нужно будет отразить его.

— А он точно будет? — уточнил я.

— Будет, — уверенно ответил Ронин.

— М-м-м, наконец-то нормальная возня… — произнёс я и удовлетворённо улыбнулся.

Примечания:

1 — Аксакалы Туркменистана — тут будет небольшая историческая справка, на 30 секунд, ну, максимум, на 1 минуту. Итак, Туркменистана, как такового, до знаменитого закладчика бомб, то есть, В. И. Ленина, не существовало — впрочем, как и Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. Все эти ныне суверенные государства возникли на основе киргиз-кайсацких областей и Туркестанского генерал-губернаторства — не просто самозародились, а были образованы согласно национально-территориальному размежеванию. Но народы, ныне населяющие эти государства, не Ленин придумал, во время перерыва между закладкой бомб, а они, как бы, были там всё это время. У них был степной феодальный строй, который был выгоден царям — торговля крутилась — лавеха мутилась, мак шёл из Ферганской области, через Каспий, в Баку, области давали шерсть и мясо, кто-то давал шёлк — феодализм, счастье, помолись! Но потом пришли кровавые большевики… Собственно, именно это ставят в вину Ленину современные политики — что он дал народам право на самоопределение и провёл это самое национально-территориальное размежевание. Кстати, Ленин продемонстрировал незаурядную последовательность в этом вопросе, ведь о праве народов на самоопределение он всё сказал ещё в 1914 году, в статье «О праве наций на самоопределение» — даже статью назвал так, чтобы никто ничего не напутал и не мог сказать, что он совсем не это имел в виду. Я не могу вспомнить ни одного современного политика, который сдержал обещания, даже данные непосредственно перед выборами, а тут Ленин сделал заявление в 1914 году и с 1917 года начал их реализовывать, вплоть до самой своей смерти. Но это я отвлёкся — перейдём непосредственно к аксакалам. Вот насчёт Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана можно точно сказать — в советский период там была проведена полноценная модернизация, сформировавшая общество современного нам типа, а вот в Туркменистане всё проходило совсем иначе. Ввиду того, что ресурсы там особо не добывались, а масштабную обработку их было ставить нерационально, Туркменистан сохранил определённую степень аграрности, а аграрность — это, как правило, очень сильный традиционализм. И пока в остальных странах Средней Азии происходила стремительная модернизация, в Туркменистане сохранились традиционные ценности. А самая главная традиционная ценность какая? Правильно — кланы! Эти кланы как-то плавненько и ненавязчиво интегрировались в систему управления Туркменской ССР, поэтому, можно сказать, что кланы, в отличие от других среднеазиатских советских республик, в Туркменистане существовали всегда и непрерывно. И они до сих пор довлеют над ним — там принадлежность к определённому роду вполне может сойти за рекомендательное письмо. И тут надо понимать одну важную вещь: