Призрачная свобода - Александра Торн

— хмыкнул Акс. Он приказал отступать еще до того, как майор начала второй сеанс общения с террористами, так что свою беседу с ними вел уже из внедорожника, который катил к границе промзоны.

— Как только пыль осядет, вернемся и обыщем все до последнего камня, — майор поднесла к глазам бинокль.

— Думаешь, кому-то удалось улизнуть? Сержант Ндиай, — окликнул Фонтейн, — дроны засекли какое-нибудь движение?

— Пока нет, сэр, — ответила сержант. — Пара штук забарахлила, но это, скорее всего от пыли. Остальные не фиксируют ничего, похожего на человека или существо.

— Я все равно должна проверить, — упрямо сказала Фан. — Пока не найду семь трупов…

— Каких трупов? Судя по всему, они подорвались на Ф-48, а зарядов было столько, что ты уже вряд ли отделишь прах террористов от бетонной пыли.

— Вот это меня и смущает.

Акс снова почувствовал, как майор стучится к нему в разум, и с покорным вздохом впустил ее.

«Почему он это сделал⁈ — воскликнула она, и Акс поморщился от стрельнувшей в висок боли. — Авилес — один из нас, он должен знать, что на заманивание ведутся совсем уж конченные идиоты!»

«Кто знает, что у них там произошло. Может, это вообще не его идея, а отколовшегося молодняка».

«Обо всем этом мы знаем только со слов Авилеса. У меня нет ни одной причины ему верить».

«У меня тоже, но какая, по-твоему, альтернатива? Он подорвал себя вместе с остатком группировки чтобы что?»

«Не знаю, — процедила Фан. — И мне это не нравится!»

Фонтейну больше всего не нравилось то, что им не удалось поймать ни одного террориста, а значит — не у кого узнать, где же, черт подери, спрятан этот проклятый контейнер с веществом для стабилизации ДНК.

«Извини, — куда мягче сказала Фан и прикоснулась к иголочке боли в его виске. — Я иногда забываю, что ты давно так долго не был в контакте. Обещаю, все остальное только вслух».

Она исчезла, и боль в виске тоже. Фонтейн положил руку на плечо Фан.

— Тебя не в чем упрекнуть. Ты не добыла террористов для допроса, но за ликвидацию радикальной группировки у нас еще никого не расстреливали.

— Ага. Но мы уже вспоминали Галлана. Свои прикончили его в том числе и за то, что из Кампо-дель-Пилар он выбрался, потому что инсценировал свою смерть, а для этого — подорвал две дюжины своих сообщников и всех заложников.

— Фан, в этом никогда не было твоей вины, — Акс погладил ее по плечу. — Лажанула разведка. К тому же Галлан сбежал по руслу подземной реки. Ты тут видишь реку? Разве что Авилес за считанные дни прорыл тайный ход длиной в пару километров.

— Ох, ну ладно. Думаю, можно выдвигаться. По крайней мере, выслать скандронов — пусть проверят, не осталось ли там уцелевшей петарды.

— Могу вызвать подкрепление. Силами тридцати моих и десяти твоих человек мы тут будем копаться месяц.

— Хорошо. Спасибо, — Фан скупо улыбнулась. — Я пока доложусь начальству и поблагодарю главу энергодепартамента за своевременное нажатие кнопки.

* * *

В приемную Лавовой Фонтейн вошел уже глубокой ночью. Он был с головы до ног покрыт пылью (а подозревал, что еще и чьим-то прахом), но начальница поезда требовала немедленного доклада, особенно после того, как про взрыв газа в промзоне рассказали в экстренных новостях.

Когда Акс пришел, Анна Дмитриевна доливала из чайника воду в большую вазу, которая стояла на столе Клод. Аксель узнал купленный к юбилею бело-голубой букет.

— Долго простояли, — заметила начальница поезда. — Всего семь штук завяли из пятидесяти пяти.

Она поправила ленту вокруг букета. Вещи Клод были сложены в коробку рядом с вазой.

— Мне жаль, — пробормотал Фонтейн. — Несмотря на…

Лаврова бросила ему дешевенький телефон.

— Нашли в купе мисс Реналь. Она не смогла его выбросить. Там переписка с Авилесом. Многое объясняет, в том числе то, почему не выбросила.

Акс включил телефон. Там был открыт непопулярный мессенджер. Пробежав глазами несколько сообщений, Фонтейн сунул телефон в карман. Ничего удивительного — Авилес весьма привлекательный мужчина, особенно для восторженной двадцатичетырехлетней девицы, голова которой набита идеалами с большой буквы И.

— Что с ним? — спросила Лаврова.

— Скорее всего, мертв. Подорвался на Ф-48 — или его подорвали благодарные товарищи по борьбе, — Фонтейн коротко доложил обо всем, что произошло, не упустив даже подозрений Фан.

— А вы что думаете? — Анна Дмитриевна присела на край стола.

— Думаю, что угроза все-таки ликвидирована. Жаль, конечно, что никого не удалось допросить. Нам осталось отыскать контейнер и вернуть его на завод, и на этом история закончится.

— А еще найти нового диспетчера, благо рейс перенесли.

— И нового кондитера, мадам, — добавил Акс, со стыдом вспомнив, что так и не навестил Ференца в больнице.

— Кондитера? — Лаврова подняла бровь. — Я его уже наняла. Синьор Агилар приступит к своим обязанностям, как только…

— Кто?!! — взвыл Фонтейн.

— Как только мы получим официальное подтверждение ликвидации террористов, и необходимость охранять мистера Росса отпадет.

— Вы не можете его нанять!

— Почему? Ваша проверка не выявила ничего подозрительного.

— Потому что досье Авилеса — точь-в-точь такое же, как у Агилара!

— Вы имеете в виду, что они были знакомы или служили вместе? — чуть нахмурилась Анна Дмитриевна.

— Да нет же! — задохнулся Фонтейн, у которого от одного этого предположения по спине прошелся целый батальон мурашек. Он попытался в двух словах втолковать Лавровой, в чем суть его подозрений и что Фан с ним согласна, но по лицу начальницы сразу понял, что не смог ее убедить.

— Я вполне понимаю, почему досье синьора Агилара вызвало у вас подозрения, — сказала Анна Дмитриевна. — Но у нас состоялась беседа, и он мне все объяснил.

— Вот как? — процедил Акс. — Что же именно «все» он объяснил?

— Я не могу вам сказать, — невозмутимо ответила Лаврова; у Фонтейна чуть челюсть не отвисла. — Тем не менее, его объяснения меня полностью устроили.

— Но я же…

— Доброй ночи, Фонтейн. Займитесь завтра проверкой первых кандидатов на пост диспетчера, — с этим начальница поезда скрылась в своем кабинете, а шеф СБ, бурля от гнева, ринулся вон из приемной.

Объяснения, черт его побери! Что это за тварь