Ведьмина практика. Ведьмин экзамен - Саша Арсланова

– Нам не нужна ваша помощь в этом вопросе, – вздернула подбородок бабушка. – Вы уже сделали достаточно. Собственной внучке я намерена помогать сама.

– Но… – Айвен нахмурился и повернулся ко мне.

– Какой же красивый, – прошептала влюбленная жабка, прижимаясь холодной кожей к шее под волосами.

Вздрогнув, я промычала нечто нечленораздельное, отчего Айвен помрачнел еще сильнее. Несколько мгновений он задумчиво таращился на меня, а потом повернулся к бабушке.

– Госпожа ведьма, боюсь, вам придется меня выслушать.

Я скривилась. Ну все. Теперь только бежать.

– Боюсь, не вам решать, что и кого я буду слушать.

Одним взмахом руки Гордана вышвырнула целого большого Айвена за дверь, словно котенка, и повернулась ко мне, раздув ноздри.

– Ты и твой недоросль, – она ткнула в Корвуса, отчего тот попятился и уперся спиной в стену, – отправляетесь с Чащобой домой! И если я услышу от тебя хоть слово возражения…

Бабушка покачала головой, развернулась и покинула зал, громко хлопнув дверью.

– Ого, – прокомментировала вылезшая из моих волос Васька.

– Вот вам и ого, – грустно ответила я, подходя к дверям и проверяя ручку. – Заперто.

– Слушай, – жаба потянула меня за лохматую прядь, – а чего ты ехать-то отказываешься?

– Понадеялась, что у меня еще есть выбор. – Я села на стул и подперла щеку ладонью. – А теперь все, теперь на веки вечные у бабушки под боком.

– И чем плохо? – пожала плечами жаба. – Она у тебя не из бедных вроде, кормить хорошо будет.

– Я лучше поганками питаться буду, чем всю жизнь под надзором.

– Ну нет, – подумав, возразила Васька. – Поганки не вкусные, я пробовала. Мне грибы вообще не нравятся, вот гусеницы еще ничего.

– Буэ-э-э… – Я высунула язык.

– Ну знаешь, – обиделась Вася, – я вообще-то из лучших побуждений!

Мы отвернулись друг от друга и замолчали. Спустя час, когда я уже умаялась ждать и метаться из угла в угол, на школьном дворе началось оживление. Из окна я наблюдала за тем, как боевые маги выстраивались у ворот и прогоняли зевак. Похоже, бабушка вознамерилась увозить меня под конвоем. А между ними бегали ведьмочки, то и дело поглядывая на башню. Очевидно, и до них дошли слухи о моей ссылке в бабушкино поместье.

– Ведьма, – прохрипел из угла Корвус, отвлекая меня, – кто это был?

– О, очнулся, – хмыкнула я, возвращаясь к столу, отламывая остывший пирог и давая половинку жабе.

– Ее надо убить! Она мешает! – Демон приблизился ко мне и заглянул в глаза.

Я прожевала, вытерла руки салфеткой, миленько улыбнулась и предложила:

– Вот и дерзай, раз ты у нас такой кровожадный. Но имей в виду, если придешь ко мне потом без ручек, ножек и рожек, то чур не жаловаться.

– Да ни одна ведьма… – начал храбриться демон, но тут дверь снова отворилась, и он, нервно вздрогнув, замолчал.

– Пойдем, Забава, – устало произнес Чащоба.

– Чащоб, – начала я, вставая, – может…

– Нет, – покачал головой леший, – даже не проси.

Встав, я поправила платье и засунула Василису в карман.

– Откуда ты знаешь, что я хотела сказать?

– Уж догадался! – хмыкнул он. – Спорить сейчас с Горданой себе дороже. Она пока не успокоится, дел натворить похлеще твоего может. Вон уже в Ковене все маги по струнке ходят.

– Да ладно? – удивилась жаба. – Чтобы Забаву переплюнуть, нужно очень постараться.

– Васька! – нахмурилась я.

– Идем, – повторил Чащоба. – Нам еще в трактир за вещами заезжать. Гордана велела, чтобы мы сразу отправлялись, она в пути нагонит.

– Может, мы ее тогда подождем? – предложила я лешему.

– Вот пойди сама и спроси, я не рискну, – махнул рукой Чащоба. – Не тяни время, все равно будет, как бабушка скажет.

Я тяжело вздохнула.

– Не сердись. – Леший взял меня за руку. – Просто ты у нее одна осталась.

– И что мне теперь, сидеть под крылышком всю оставшуюся жизнь?

– Да погоди, остынет, поговорю с ней, – пообещал он.

Мы спустились вниз по лестнице, и леший отворил дверь во двор.

– Может, я сама?.. – попросила жалобно, глядя на магов.

– Нет уж, – мотнул головой Чащоба. – Не велено тебя отпускать ни на шаг.

Едва мы ступили на школьный двор, перед нами возникла Верея.

– Ой, дяденька леший, доброго здоровьичка! – Она мило улыбнулась, накручивая на палец кончик длинной темной косы. – А вы мне не поможете с очень важным делом?

Чащоба остановился и недовольно поджал губы.

– Не могу, молодая госпожа, не велено.

– Ну как же? – искренне удивилась подружка. – А если я в беде?

Леший заозирался по сторонам и сильнее сжал мою руку. А я с широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как заливается румянцем Верея.

– Там недолго, – прошептала она. – Просто понимаете, маги нас совсем заобижали. Говорят, ведьмы со всяким сбродом общаются, совсем они лесную нежить не уважают!

– И что преподаватели? – насупился Чащоба.

– А что они? Почти все маги ведь, – всплеснула руками ведьмочка и бросила на меня быстрый взгляд.

Леший замер, размышляя. И тут из-за угла показалась Алеся. Решительно сдвинув брови, она выпрямилась и направилась к нам.

– Господин леший! – заломила она руки, приблизившись к нам, и пустила самую настоящую слезу. Почему-то только из одного глаза.

– Что-то не так, – заметил Корвус, встав за моей спиной.

Чащоба вздрогнул и обернулся. Но, судя по всему, он моего демона не видел, только чуял, словно ищейка.

– Тут есть один выпускник, Рилан, говорит, мы с лешими нашими в лесу неприличными вещами занимаемся! А мы же… мы…

Теперь из обоих глаз Алеси потекли крупные слезы.

– Да, дяденька леший, – подбежали к нам остальные, и я нервно дернула головой, – вы уж объясните им! А то кто же нас защитит?

Ведьмы обступили нас и загомонили, громко возмущаясь маговскому произволу. Под таким напором Чащоба постепенно начал сдаваться.

– Девоньки, да как же я? Мне поручение дали…

– Так недолго же, – махнула рукой Отрада. – Вон они там!

Леший покосился на меня, потом на ничего не подозревающих магов, которые смирно стояли в сторонке и что-то обсуждали, похохатывая, и сказал:

– Не шевелись. Я за тобой слежу.

– Уже замерла, – кивнула я, не понимая, что задумали девчонки.

Чащоба повел плечами, засучил рукава на белой парадной рубахе, еще раз на меня оглянулся и направился к магам.

– Так, – мигом вытерла слезы Алеся, – не знаю, чем уж ты самой госпоже Гордане не угодила, но бросать своих мы не приучены!

– Девчонки, – устало произнесла я, – не поможет, все равно не смогу…

Не успела я договорить, как из-за угла сначала высунулась лохматая рыжая голова, а потом целая я. Быстро оглядевшись, она юркнула к нам в толпу.

– Это… это… – Я не могла найти