Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

– Можно здесь достать перо и бумагу?

– Найдем.

Де Безье вошел в приемную к сидевшему за столом молодому лейтенанту, по-видимому секретарю, о чем-то переговорил и возвратился, держа в руках лист бумаги, перо и чернильницу. Юный сержант положил бумагу на подоконник, написал несколько строк и передал своему «кузену».

– Вечером отдай генералу. А сейчас, когда он выйдет… нет, чуть позже, когда пойдем к выходу и я пихну тебя в бок, отвлеки его.

Де Безье замер, уже взявшись за дверную ручку.

– Мы еще увидимся?

– Обязательно, только я не знаю когда, так что оставайся с генералом, так мне легче будет тебя найти. И дверь-то уже открывай, чего ждем-то?

Буквально через пару минут из кабинета министра вышел ди Борго. Удивленно взглянул на своего денщика, но промолчал, лишь взглядом приказал следовать за собой. И только в коридоре совсем не по-генеральски плюнул на дорогой, истертый, но все еще отливающий янтарем паркет. Буквально прорычал, приглушая голос:

– Сволочь! Зажравшаяся крыса! Они все здесь крысы.

Потом взял адъютанта за локоть и отвел к огромному окну, выходящему на внутреннюю площадь дворца. Посмотрел на стоящие там кареты новых властителей Галлии, оценил их роскошь, очевидно, подтвердившую его мысли. Лишь потом пояснил:

– Они сказали мне ехать в Вандею, заместителем командующего. Их главный мясник не может справиться с тамошними бунтовщиками, так изволь гражданин бригадир ему подсобить. Приобщись, мол, к победе дела революции, добавь галлийской крови в местные ручьи и реки.

Адъютант и денщик замерли, ожидая продолжения. Стать карателями в своей стране?!

– Я отказаться. После чего мне предложить снять или купить в Париже квартиру, где дожидаться другого назначения. Судя по тону министра – дожидаться долго. Так что подумайте, друзья, стоит ли вам оставаться с генералом-неудачником.

Друзья? Они оба всегда считали, что ди Борго в жизни не произносил этого слова.

– Я с тобой, – не раздумывая ответил адъютант. Не вытягиваясь во фрунт, не вскидывая руку в уставном воинском приветствии. Как о чем-то само собой разумеющемся.

Ди Борго перевел взгляд на денщика.

Тот опустил глаза.

– Мне надо учиться. Сержант в моем возрасте – это стена, ее ни за что не пробить без знаний. Деньги для этого есть, но если потребуюсь – Жан всегда будет знать, где меня найти.

Отставной генерал не поможет вернуть королевство. Если же ему вновь улыбнется удача, то и у отставного короля рядом с ним появится шанс. Цинично? Увы. Но иначе выбранная цель выглядит и вовсе недостижимой.

Однако ди Борго, кажется, вовсе не расстроился. Улыбнулся и бодро пошел, не оглядываясь и не сомневаясь, что спутники идут за ним. Так что отвлекать его не потребовалось. Анри просто сделал шаг в сторону, быстро прошел через короткий коридор, повернул в другой. Никого? Отлично! Еще пара поворотов, теперь представить, что рядом на стене висит битый молью гобелен с рыцарем, убивающим неопознанную скотину.

Есть. Осталось откинуть пахнущую застарелой плесенью ткань, пройти в полутьме десяток шагов и в конце коридора положить руки на нужные кирпичи, чтобы стена, как и прежде, ожила, изменилась, открыв проход в заветную комнату.

Какая она на этот раз?

Почти та же. Грубые кирпичные стены, высокий потолок, яркий свет. Но она явно стала больше, вместив что? Кровать. Обеденный стол, тарелки с чем-то дымящимся и вкусно пахнущим. Точно-точно, утром же поесть не удалось, не до того было, если честно. Что еще? Книга. В простом коричневом переплете. Та самая, с записями прапрадеда. Обещавшая дать ответы на все вопросы? Папе она, во всяком случае, не помогла.

Анри подошел, небрежно, вовсе без пиетета раскрыл где-то посредине. Вспышка! Короткая, но слепящая, заставившая зажмуриться. Когда смог нормально смотреть… вроде бы ничего не изменилось. Та же стена, тот же стол, даже кровать та же самая, накрытая голубым атласным покрывалом.

– Здравствуй, Анри. Долго же пришлось тебя ждать. И что это на тебе надето?

Де Камбре. Точнее – его призрак, одетый все в ту же клетчатую рубашку и потертые штаны.

«На себя бы посмотрел», – подумал юный король.

Но вслух ответил вежливо:

– Здравствуйте, господин виконт.

Хотелось сказать еще какую-то колкость, но тут контуры предметов расплылись, стены качнулись, а пол стал подниматься, выше и выше, пока со всей дури не ударил в лицо. И наступила темнота. Надолго? Кто знает. Но вот в нос ударил какой-то резкий запах, от которого сами собой открылись глаза.

Над Анри склонился виконт и прямо перед носом мальчика водил маленькой тряпочкой, немилосердно смердящей той самой, вернувшей сознание, вонью.

– Уж полторы сотни лет держу у себя пузырек с нашатырем, – быстро заговорил де Камбре. – На всякий случай. Но воспользоваться пришлось только сейчас. Лежи-лежи, парень, успеешь еще набегаться. Что, досталось тебе на орехи за это время?

«Господи, орехи-то здесь при чем?»

Виконт не дал возможности задать вопрос, продолжив:

– Вижу, что досталось. Давай так сделаем. Сейчас я приготовлю тебе чай. Знаю, что в Париже этот напиток не ценят, но поверь, он стоит того, чтобы его распробовать. Вот тут у меня заветная коробочка. – Призрак щелкнул пальцами, и на столе появилась шкатулка, украшенная драгоценными камнями и вроде бы даже золотая. – Сейчас я ее открою, вскипячу немного воды… – в стене сам собою возник камин с подвешенным над пламенем котелком, на столе чайник и чашка из белоснежного чайнского фарфора. – …и ты поймешь, какое это чудо.

Когда шкатулка открылась, по комнате поплыл незнакомый, но очень приятный запах.

В конце концов, де Камбре поставил перед мальчиком чашку с ароматным напитком.

– Ну вот, ты пей, а я рядом посижу. Мне-то пить не требуется, остается наслаждаться видом гостей, наслаждающихся чаем. Тебе понравилось, да?

– Очень.

Анри ответил, только чтобы не обидеть хозяина, но вскоре и впрямь распробовал угощение. Чай успокаивал, согревал. И располагал к разговору.

И юный король, вполне равнодушный, впрочем, к своему титулу, рассказал обо всем, что с ним произошло после побега из дворца.

О гибели де Колиньи и знакомстве с Гаем и его компанией, о казни родителей, здесь, правда, мальчик прервался на большой глоток, чтобы скрыть вставший вдруг поперек горла ком. Зато дальше говорил без перерывов. О Вотуре и мамаше Барре, магах, обрекших родителей на смерть, и караванщике Левефе. И, конечно, о ди Борго и потомке де Камбре – бароне де Безье.

– Хм… ди Борго… странное имя для галлийца. Он вообще кто? – спросил де Камбре, которого Анри даже мысленно не мог назвать призраком.

– Я мало о