"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

Нервное напряжение не находило выплеска, поэтому, когда в палату вошла молоденькая лекарка с подносом в руках, я едва ли не по потолку бегала.

— Что? Что случилось⁈ — набросилась я на нее прямо с порога.

Девушка показалась смутно знакомой. По крайней мере на меня смотрела как на знакомую, пусть и поверхностно. Она быстро прошла через комнату, переставила с подноса на стол скудный завтрак и сказала:

— Кракен умер пару часов назад.

— Как⁈ — ахнула я, падая на выдвинутый стул. — Как такое возможно? Еще вчера все были в норме!

Лекарка вздохнула и начала быстро пересказывать все, что знала сама.

Ночью, когда факультет звездокрылов пришел на очередную практику с деканом факультета Эрикой Магни, ребята заметили, что несколько завров выглядят вяло. Кракен, который обычно с большой охотой всегда работал с адептами, так вообще отказался просыпаться.

Госпожа Магни списала это состояние на сонные вопли Мясника, который уже не первый день мешал другим членам стаи нормально выспаться днем. Звездокрылов оставили в покое. Но через несколько часов после полуночи у Кракена поднялась температура, а на лапах открылись длинные полосы язв. Его изолировали от остальных, но ситуацию это не улучшило.

К утру симптомы странного недуга появились практически у всех звездокрылов. И только Мясник с Бестией пока оставались единственными здоровыми заврами.

Тихон Горячий побоялся, что вирус перекинется на людей, поэтому запер адептов в карантинный блок лекарского крыла, а сам начал разбираться со странным недугом.

Но, вопреки всем стараниям лекарей и некронавтов, утром Кракена не стало.

Мясник то ли почувствовал неладное, то ли просто выражал общее неудовольствие от внезапной активности двуногих: он поднял такой шум, что персоналу Черного сектора пришлось надеть звуконепроницаемые наушники и укрепить стены его вольера.

Ну а в процессе кто-то вспомнил о «девушке, что укротила Мясника».

И вот я здесь, заперта в инфекционном боксе, а они все там, пытаются спасти жизни звездокрылов.

— Никто не знает, как лечить завров, — продолжала лекарка. — Говорят, что Эрика Магни даже открыла переход в мир, откуда пришли завры, и вернулась в Черные джунгли, но матриархи других стай никогда не слышали ни о чем подобном. Господин Горячий считает, что звездокрылы заболели безобидным для нашего мира вирусом гриппа, который мутировал в их организмах, и получилось нечто совершенно новое. Теперь все переживают, что инфекция может расползтись по всей академии и архипелагу и атаковать небовзоров и ядожалов.

Хуже просто не придумаешь!

— Некронавты проверяют всех, кто был в контакте со звездокрылами, на наличие вируса.

Я вздрогнула, как от толчка в спину, и похолодела.

— Вы думаете, что… Это кто-то из нас мог их заразить?

Девушка развела руками, открыла окно в режим проветривания и взяла в руки пустой поднос.

— К сожалению, все, что мы знаем, сводится к обидному «мы не знаем ничего».

Лекарка скорбно поджала губы и тихо вышла, оставив меня наедине с дурным предчувствием.

Мясник ждал меня. Я пообещала, что приду. Я должна.

Вскочив, я схватила со стола булочку, сунула в рот и пошла к дверям. Осмотрела замок, попыталась влезть в его систему через боевую манжету, но не преуспела. По всей видимости, строители изначально предполагали, что в боксах могут лежать адепты со всех отделений, поэтому подстраховались и защитили систему от взлома изнутри.

Даже моему дару технопата не удалось пробиться. Будь у меня чуть больше знаний и практики, возможно, я бы смогла что-то придумать, а так нечего и пытаться.

В сердцах дожевав булку, я вернулась к столу и огляделась.

Ладно, предположим, что лекари все учли, и через дверь адепту не выбраться. Но должен же быть механизм открытия створок на случай пожарной тревоги и других ЧП. Я подтащила стул и встала на него. Осмотрела и поковыряла ногтем датчики дыма. Попыталась взломать, но ничем хорошим, кроме потопа в комнате, это не грозило.

Бросив безуспешные попытки, спрыгнула на пол, еще раз обошла комнату и почувствовала легкий холодок. Словно пес, учуявший запах мяса, повернулась к приоткрытому для проветривания окну и улыбнулась.

— Ну привет, мой выход на свободу.

Окно если и имело что-то против нецелевого использования, то промолчало. Не скрипнуло оно и тогда, когда я с помощью грубой силы и капельки таланта технопата нащупала механизм открытия.

Перегнувшись через подоконник, я быстро осмотрелась.

Моя палата находилась на третьем этаже, а это где-то приблизительно двенадцать метров свободного падения до земли. К счастью, внизу располагался козырек крыльца, а это где-то минус три метра. Допустим, связанные вместе простыня и пододеяльник — чуть больше четырех метров веревки, дальше повиснуть на вытянутых руках и пять метров до козырька. Перекатиться, гася удар, помолиться, чтобы ничего не сломала, выждать, снова спрыгнуть вниз и дать деру.

Мозг еще суетился и считал, а руки уже потрошили кровать и связывали простынь с углом пододеяльника, выгадывая еще несколько сантиметров.

Здравый смысл умолял не делать ничего опрометчивого, но его заглушила ревущая волна внезапного безрассудства. Привязав край простыни к батарее, я скинула импровизированную веревку вниз, подергала. Вроде бы крепко.

Загнав страх поглубже, я залезла на подоконник, повернулась попой к свободе, головой в палату и… едва не вывалилась от неожиданности. Посреди бокса стоял и недовольно смотрел на всю такую бесстрашную меня в процессе побега тиграй.

Мел держал в одной руке сумку, в другой свой посох, и вид при этом у него был такой, словно некронавт мечтал огреть меня палкой по хребтине.

Как? Когда он оказался в палате? Почему я не услышала щелчка двери?

Пока я глупо моргала, в позе «отважные четвереньки» замерев на подоконнике, Мел кинул на пол сумку, приблизился, ухватил за руку и безапелляционно втащил обратно в комнату.

— Адриана, поверь: существуют куда более действенные способы самоубиться.

М-да… Судя по всему, врать, что я просто свежим воздухом подышать решила, бессмысленно.

— Ты не понимаешь! — пылко начала я. — Мне нужно к Мяснику. Он там…

— Да все я понимаю, Адриана, — резко обрубил мой ораторский порыв собеседник. — Прибереги пылкие речи для Эрики Магни и оправдательные для ректора и лучше переодевайся.

Тиграй кивнул на сумку, которую принес с собой, и отвернулся.

Принесенный Мелом черный комбинезон со звездами оказался на несколько размеров больше, но это меня не смутило. Достаточно подвернуть рукава со штанинами и можно смело идти. Увы, но с обувью этот фокус не прошел. Нога болталась в ботинке, как карандаш в стакане. Пришлось