Полдень XXI век 2003 №4 - Александр Васильевич Етоев

полезными именно данному человеку навыками, ну, например, приемами взращивания риса, Дар чахнет, как растение, окруженное сорняками. Иногда это происходит не до конца и Дар тлеет, как искра в очаге, проявляясь в припадках ясновидения или огромной физической силы. И появляются великие силачи или там колдуны. Но обычно Дар все-таки погибает. А ведь подобный навык надо лелеять или хотя бы не мешать ему развиваться. И вот теперь представь, что в наш восьмой кувшин попал человек с Даром. Его ум не занят ничем, его ничего не страшит и не волнует, о пропитании ему заботиться не надо, и Дар зреет и растет, подобно упавшему на плодородную почву злаку. Он огражден от мира, вернее, для него мир — это кувшин. И закономерно, что он рано или поздно начинает размышлять: что находится вовне? И поскольку времени у него достаточно, он придумывает способ, как выбраться наружу.

— Но как? — крикнул Великий.

— Этого я тебе не скажу. И никто не скажет. Но тот, у кого есть Дар, сможет проникнуть сквозь любое препятствие, ни расстояние ни время ему уже не помеха, они — пыль и пепел.

— Пыль и пепел. Хорошо. И что дальше?

— Ничего. Это доказывает, что Бог есть. Во всяком случае, он вполне может быть. И значит, ты выиграл.

И. достал леопардовый кисет.

— Только это, пожалуй, уже неважно, — добавил он.

— Почему?

— Тот, кто мог в любой момент уйти, в любой момент может и вернуться. И ничто его не остановит. И я не думаю, что он испытывает к нам чувство благодарности. Впрочем, возможно он уже вернулся.

И. указал пальцем на небо.

Великий поднял голову и увидел, что пушистые белые облака медленно сливаются в руну из пяти продольных и четырех поперечных черт. Но в отличие от предыдущих эта руна распадаться не спешила, и Великий прекрасно помнил ее значение. Мог даже нарисовать с закрытыми глазами.

Художник Людмила Милько

Игорь Шарапов

Мальчик в шапочке «Mori»

Рассказы про «чёрного альпиниста»

Однажды пропала альпинистская группа, вместе с инструктором, ушли куда-то и не вернулись, и долгое время никаких следов. Потом нашли где-то рюкзак и в нём фотографию, они стоят, все двадцать шесть, такие весёлые и улыбающиеся, на фоне горы и снега, в середине где-то затесался долговязый мальчик в толстых очках и вязаной шапочке с надписью Mori, и держат поперёк всех длинный плакат. На плакате написано: «Среди нас — смерть».

Гроб на колёсиках

Утром на автобусной остановке, по обыкновению, много народа. К остановке подруливает автобус. В нём почти что нету ничего особенного. Только, может быть, он несколько устаревшего образца. Какой-то вид у него немного домашний и самодельный, но те, кто делал его, хотели, чтобы он выглядел почти как настоящий. Он почти как нормальный городской квадратный автобус Ликинского автозавода, но всё-таки что-то есть у него при этом от более устаревшего ПАЗика, какие в колхозе или за грибами ездят: он несколько меньше размером, грязновато-жёлтого цвета, с чуть-чуть закруглёнными скошенными углами, и у него немного жёстче сидения, обтянутые чёрной кожей.

Ведёт автобус какой-то не совсем обычный водитель, он довольно высок, худощав, прыщавая половина лица и потёртая вязаная шапочка, на которой другого цвета жёлтой шерстью вывязано слово Mori. Но ничего особенного в этом во всём нет, похоже, как будто просто дали ещё один нестандартный автобус для того, чтобы разгрузить движение в часы пик. А вон, кстати, и стандартный следом идёт с кольца, но в него все всё равно не поместятся, так что часть толпы, которая не хочет ждать и толкаться, валит в автобус.

Автобус отходит от остановки. В автобусе нет билетной кассы и компостера для талонов. Где-то на середине пути до следующей остановки, когда люди уже успокоились по этому поводу и расселись, автобус как раз проходит по мосту над железнодорожными путями, у него отходят специальные шторки на окнах и сверху падают непрозрачные железные занавески. Снизу раздаётся неприятный удушливый запах, имеющий что-то общее с ароматом сирени. Это в салон из-под сидений начинает поступать газ. Пассажиры бросаются к окнам и стучат по ним кулаками, но шторы железные и звукоизолированные, кабина водителя отделена герметически, так что они просто все задыхаются и бессильно падают назад на свои сидения.

Несколько раз люди, просто проходящие по мосту, видели автобус, похожий на обычный маршрутный, но только почему-то с завешенными шторами. Кто-то рассказывал даже, более того, что окна у автобуса были незанавешены, и они могли видеть, как пассажиры изнутри повисали на окнах, молотя кулаками. Но окна были бронированные, и пассажиры просто быстро оседали вниз, а автобус за это время уходил и скрывался из вида.

Это случалось по городу несколько раз в разных местах, так что, в общем-то было довольно ощутимо, у милиции, скорее всего, потому что у них зарегистрированы все исчезновения по городу, то у милиции, скорее всего, были какие-то сведения, но уж, конечно же, просто в народе ничего не знали, чтобы не допустить паники. Только на кольце 75-го автобуса это случилось несколько раз, так что заметно обескровило район, в этом районе люди о чём-то таком разговаривали и что-то знали.

Что потом делалось с этими людьми и куда их увозил автобус, для какой цели это всё предназначалось — это, конечно, никто сказать не может. Но потом, когда люди становились не нужны, известно, что их иногда отдавали обратно.

В разных местах города так бывало, и прохожие на улицах видели, что идёт себе автобус по улице, у него на сидениях сидят пассажиры, а потом коробка, то есть каркас автобуса вместе с кабиной водителя, продолжает движение со всё той же скоростью, а вся внутренность с сидениями и пассажирами от него отделяется на такой платформе вроде прицепа со своими собственными маленькими колёсиками и продолжает катиться какое-то время ещё по инерции, потом сама собой останавливается. Однажды одна из таких платформ, покуда останавливалась, успела переехать перекрёсток на жёлтый свет, перешла на полосу встречного движения и, уже почти перед тем, как остановиться, с чем-то всё же столкнулась. В другой раз такого типа платформу обнаружили почему-то на рельсах, в смысле, что это была внутренность железнодорожного вагона, как дрезина, она катящаяся по железнодорожным путям. Люди были перемешаны на платформе в беспорядке со следами агонии и удушья. В другой раз люди видели, как платформа вывалилась изнутри красного